обнаженными офицерскими шпагами перед строем. Вероятно, в целом люди представляли себе войну как новое переиздание войны между Германией и Францией 1870–1871 годов. «К Рождеству мы вернемся домой!» – вот каким было широко распространенное мнение. Той войны, которая случилась, никто не желал, потому что никто не предвидел, что она окажется именно такой.
Мы не станем сейчас исследовать причины и предпосылки Первой мировой войны. Нас интересует то, что ложная картина войны, которую создали люди и которая по меньшей мере поспособствовала всему, что случилось с августа 1914 года, поначалу выглядела весьма безобидной и почти радостной. Здесь мы имеем пример ожиданий от будущего, пример того, как люди получают представление о грядущей реальности.
Я думаю, что мыслительный механизм, ведущий к возникновению подобных картин, можно по сути описать как процесс структурной экстраполяции. Этот механизм прост: человек представляет себе новое, доселе неизвестное грядущее положение вещей таким, каким является то, что ему уже известно. Он использует те же компоненты, которые обнаруживают между собой те же отношения – отсюда структурная экстраполяция.
До Первой мировой войны одним из компонентов структуры под названием «бой» или «сражение» была кавалерийская атака, и она нашла свое место не только в представлениях военных стратегов, но и в реальной войне, что повлекло за собой тысячи смертей (или даже миллионы, если предположить, что готовность к войне у ведущих ее держав сильно снизилась бы, если бы они предвидели истинный характер мировой войны).
Первыми автомобилями были гужевые повозки без лошадей. По-видимому, поначалу их невозможно было представить как-то иначе – структурная экстраполяция! Путешествие на Луну у Жюля Верна произошло при помощи выстрела из пушки – и это тоже пример структурной экстраполяции, а вдобавок пример слабого умения людей представлять себе будущее, в котором есть структурные «разрывы». Пушечный выстрел был во времена Жюля Верна обычным средством перемещения «грузов» по воздуху. В те времена были также вполне известны ракеты (например, те, которые служили оболочкой для фейерверков), и их высокая пригодность для полетов в космос – по сравнению с баллистическим движущимся снарядом – была «очевидна», ведь у ракеты есть свой собственный импульс, а у пушечного ядра его нет.
Похоже, мы, люди, очень склонны представлять себе будущее как актуализированное настоящее. При случае это может привести и к инверсии. Картины желаемого и утопии, также являющиеся разновидностью представлений о будущем, часто характеризуются тем, что превращают нехватку в изобилие и наоборот. Людям, у которых слишком много работы и слишком мало еды, в сказочной стране не приходится много трудиться, а еды у них много. Из порабощения большей части населения и невозможности на что-либо повлиять возникает диктатура пролетариата. Похоже, предсказание будущих сценариев обычно происходит либо через структурную актуализацию, либо через структурную инверсию.
Механизмы структурной экстраполяции отлично просматриваются в сюжетах и образах научной фантастики и фэнтези. Если обратить внимание на иллюстрации к книгам или посмотреть фильмы этого жанра, становится ясно, что их авторы создают миры будущего и воображаемые миры по сути в соответствии с моделью настоящего. На рисунке 40 показаны изображения инопланетян, собранные уфологами – то есть людьми, которые считают, что Землю постоянно посещают обитатели других планет. Рисунок 40 показывает то, что им якобы довелось увидеть.
Рис. 40. Инопланетяне
По-видимому, инопланетяне руководствовались той моделью, по которой созданы люди. Если в научной фантастике случаются отклонения от этой модели, то по большей части лишь в деталях: хобот вместо носа, четыре уха вместо двух, свиная или слоновья голова вместо человеческой. Одна из таких комбинаций изображена на рисунке 41, и здесь тоже четко просматривается структурная актуализация.
Рис. 41. Комбинированное инопланетное существо
Человек может действовать и совершенно иначе. Например, можно сформулировать условия и после этого подумать, как могла бы выглядеть реальность, которая удовлетворяла бы этим условиям и требованиям. Подобную конструкцию описывает польский фантаст Станислав Лем. Движущаяся система должна иметь некий орган равновесия, с помощью которого она может ориентироваться в пространстве. Какие существуют возможности для такого органа равновесия? Можно использовать силу тяжести (как это происходит практически во всех известных нам случаях) и построить орган равновесия, который работает как маятник и указывает на отклонение тела от плоскости. А можно сделать совсем по-другому: построить сферическую систему, использовать магнитные линии Земли или угол падения лучей света (как делают некоторые рыбы).
Анализируя условия и требования в определенной ситуации, человек приходит к совершенно иным возможностям справиться с конкретной ситуацией, чем при чистой структурной актуализации.
Почему же мы так склонны к структурной экстраполяции? Чтобы ответить на этот вопрос, мы хотим кое-что выяснить. Представьте себе опытного водителя, который великолепно справляется с любыми сложными ситуациями на улицах большого города. Он управляет автомобилем, полагаясь на знание дорожных знаков и сигналов светофора, он обращает внимание на пешеходов, внезапно появляющихся между паркующимися автомобилями, и на поведение других водителей и т. д. Поразительное умение координировать различные наблюдения и движения можно объяснить, только если предположить, что в голове водителя имеется некая общая картина ситуации, которая постоянно модифицируется и дополняется через новые впечатления. На основании этой картины водитель знает, когда, где и на что он должен обратить внимание, куда нужно смотреть, а что можно не замечать. Ему не нужно объяснять себе все это каким-то явным образом. Для водителя картина теперешнего его окружения и экстраполированного через нее «горизонта ожиданий» не состоит из отдельных частей, с которыми нужно иметь дело по отдельности. Он ориентируется в ней «чутьем». Он ведет себя «интуитивно». А это означает, что он по сути не знает точно, почему в определенной ситуации он жмет на тормоза, или продолжает ехать дальше, или проявляет осторожность, или обращает больше внимания на те или иные аспекты дорожной ситуации.
Картина текущей ситуации для водителя должна иметь образный характер, иначе он не смог бы действовать гарантированно правильно. Например, внезапно вынырнувшего сбоку велосипедиста нужно сравнить с компонентами этой картины, чтобы заметить, что произошло нечто неожиданное. Картина восприятия должна сравниваться с соответствующими компонентами «картины ожиданий», однако сравнивать можно лишь нечто однотипное – следовательно, картина ожиданий должна быть образной.
Мы предполагаем, что постоянное формирование мелких ожиданий по поводу будущего, которое способствует разумному поведению, в действительности происходит автоматически и функционирует в соответствии с механизмом структурной экстраполяции. Актуальное восприятие дает нам сиюминутную картину ситуации. Эта картина обогащается хранящейся в памяти информацией и экстраполируется. Таким образом и возникает горизонт ожиданий как предвосхищение близкого и отдаленного будущего.
Это очень древний механизм,
