путь, невероятно сложный, который учитель не сможет пройти за них. Они не боялись трудностей, изматывающих тело и дух тренировок, они не боялись даже того, что могут потратить жизнь впустую, так и не достигнув уровня земного бессмертного.
У Лиэ Ю осталось немало хороших воспоминаний о том времени.
Но все меняется. Сооснователи покинули секту Полуночного сияния. А Лиэ Ю остался. Остался единственным ее стражем, будто что-то не давало ему уйти. Да и куда ему идти? Он не боялся скитаний, но всегда мечтал о месте, которое назовет своим домом. Таким местом стала секта Полуночного сияния.
И он не знает, в какой момент что-то изменилось. В какой момент он совершил ошибку? В какой момент этот дом стал давить на него? Потерял свой уют, стал ношей вместо отдушины.
На заре существования секты Полуночного сияния, он думал, что все будет идти так год за годом, но с каждым годом время летело все быстротечнее, люди сменялись людьми и в какой-то момент он понял, в чем минус школы: все ученики когда-то покидают ее. А он остается встречать новых, пытаясь на этот раз не привязываться.
Кажется, его попытки настолько далеко зашли, что он отстранился почти от всех повседневных дел секты.
Он не видел дальше своего носа.
Ученики, совершенно не подходящие для пути бессмертного, не осознающие даже основ учений секты. Его слепые суждения, когда он даже не усомнился в том, что убийство не мог совершить кто-то из «своих». Он ведь лично принял каждого в секту. Не потому ли отверг даже зародыш сомнения, потому что усомниться в них — значило усомниться в себе?
Может, Лиэ Ю никогда и не был подходящим для управления сектой человеком. Может, он просто так долго притворялся, играя роль, что и сам в это поверил.
Лиэ Ю прикрыл глаза. С самого начала, с самого первого момента, когда девочка со шрамом очнулась у подножия горы Дзон, она то и дело совершала ошибки. Она чувствовала себя потерянной тогда, и осталась столь же потерянной спустя шестьдесят пять лет.
Секта Полуночного сияния не узнает, кем на самом деле был лекарь Пеони и что произошло прошлой ночью, об этом Ларт позаботился. Лиэ Ю хотел объявить перед всеми правду о случившемся и покаяться, но Ларт сказал, что вовсе не обязательно всем знать правду, если это ничего не изменит. Лиэ Ю не был уверен, не убегает ли подобным образом от ответственности, и все же чувствовал облегчение.
Зато это решение позволило не зацикливаться на прошлом и занять всех подготовкой к празднованию. Лиэ Ю очень надеялся, что к тому моменту, как подготовка будет завершена, Двуликий город покинет подножье горы Луон.
Река в этом месте была столь широка, что другой берег практически терялся в тумане. Высокий молодой человек в заклинательских одеждах цвета зеленого чая, стоял на краю причала и задумчиво смотрел вдаль.
— Господин распорядитель! — сзади быстрым шагом приблизился человек.
Он нес в руке запечатанный свиток.
Мужчина, стоящий на краю причала, развернулся и принял свиток из руки почтительно склонившегося служащего.
— Можешь идти, — бросил он и, сломав сургутную печать, развернул послание и углубился в чтение.
Через пару минут улыбка поселилась на его молодом красивом лице, мужчина кликнул своих людей и довольно заявил:
— Похоже, нас ждет интересное развлечение. Великий Мастер приказывает урегулировать конфликт с Двуликим городом. Определенно нас ждет вознаграждение, если все пройдет гладко. Отправимся прямо сейчас. По удачному стечению обстоятельств мы находимся неподалеку.
— А как же наше дело? — уточнил один из людей.
— До конца недели нам все равно пришлось бы торчать здесь, наблюдая за обстановкой. Вы четверо — оставайтесь и следите, а остальные отправятся со мной. Мы успеем разобраться с ситуацией и вернуться. Если что-то пойдет не так здесь — используйте талисманы быстрой связи. Все ясно?
— Да, господин распорядитель.
Ларт стоял, облокотившись о парапет у края площади и смотрел на Цветочный павильон с нечитаемым выражением лица. Казалось, он смотрит на него просто так, от нечего делать, никаких чувств и мыслей не вызывает у него этот кусок дерева и камней, ныне столь торжественно украшенный. Затем он перевел взгляд на свою руку, покрутил и так, и эдак, рассматривая пальцы, каждый ноготь в отдельности, словно что-то в них могло измениться.
За этим занятием его застал Фуи. Он подошел и облокотился о парапет рядом с мастером, но встал так, чтобы глядеть на лес, спускающийся со склона за площадью. Ларт словно вынырнул из своих мыслей и опустил руку.
— Зачем ты отпустил этого вора? — спросил Тигр-без-полосок.
Ларт наигранно-удивленно взглянул на него.
— Но я и не обязан был его ловить, — заметил он.
— О, — Фуи посмотрел на него с растерянностью, — об этом я не подумал. Но разве кодекс бессмертных праведного пути не предусматривает искоренение зла в любом его виде?
— Это крайне расплывчатое понятие.
— Это вопрос благородства.
— Да, ты прав, — Ларт прикрыл глаза. — Во мне его нет.
— Чего?
— Меня это не увлекает, отнюдь. Я не стараюсь ради блага других людей, я уже не столь наивен.
Его глаза смотрели на Цветочный павильон с каким-то странным выражением, Фуи никак не мог уловить, какие мысли скрываются за этим взглядом.
— Зачем тогда ты вылечил его? — через какое-то время спросил Тигр-без-полосок.
Ларт пожал плечами.
— Просто так. Не хотел видеть скорбные лица.
Этот человек… неизменно загадочная личность. Сколько бы Фуи не слушал его речей — не может постигнуть и трети, еще треть кажется шуткой, а последняя оказывается слишком цинична.
Стук в главные ворота постепенно перерос в грохот.
— Может, стоит повесить колокольчик над входом? — риторически вопросил Ларт.
Ученики, развешивающие украшения неподалеку, напряженно замерли, а затем побросали красные банты и схватились за мечи.
— Продолжайте заниматься своими делами, — бросил им Ларт, проходя мимо. — Я схожу проверю.
— Мастер, — его в два прыжка нагнал Тигр-без-полосок, — ты уверен, что это благоразумно?
Ларт не стал комментировать его сомнительное заявление и продолжил путь.
— Иду-иду! — уже подходя к воротам, воскликнул он, чтобы упредить их возможное разрушение, ибо колотили в те уже нещадно.
Стук прекратился, а минуту спустя Ларт радушно распахнул створку.
На пороге стоял, лучезарно улыбаясь, господин градоправитель Двуликого города. В левой руке он держал подозрительно булькающее и шевелящееся нечто.
Фуи тут же выпустил
