когти.
— Воу-воу, киса, полегче, — напрягся Доу Фарон.
Ему явно не стоило этого говорить. Фуи тут же напал, попытавшись полоснуть обидчика когтями, и все же градоправителю удалось уклониться.
— Эй, спокойно! — возмущенно воскликнул тот. — Почему такой агрессивный⁈
— Почему⁈ — разъяренно завопил Тигр-без-полосок. — Ты чуть не отправил на тот свет моего мастера!!
— Да, я тоже возмущен, что попытка так бездарно провалилась, — вздохнул Ларт. — И я не твой мастер.
— Я принес тортик! — кричал тем временем Доу Фарон, уклоняясь от когтей Фуи.
К сожалению, от резкого движения тортик взмыл в воздух и приземлился Тигру-без-полосок на голову. Вскоре можно было разглядеть, что «тортик» состоял из некой грязной вонючей массы и личинок тутового шелкопряда. Впрочем, чего еще ожидать от тортика, купленного в Двуликом городе.
— Да у него есть способности к обучению! — восхитился Ларт.
— Эта дрянь жжется! — воскликнул Фуи, тряся испачканной гривой.
Ларт сочувственно поглядел на него и перевел взгляд на градоправителя.
— Тортик тортиком, но я здесь по делу, — горделиво приосанившись, заявил тот.
Доу Фарон из прошлого, которого знал Ларт, даже дышал с высокомерием, ему не нужно было кого-то из себя строить, все вокруг и так чувствовали почти непреодолимое желание лебезить перед ним. Ужимки же этого вызывали улыбку.
— Весьма заинтригован.
— У тебя должок перед Двуликим городом, — хитро сверкнув глазами, заявил Доу Фарон. — Который платежом красен.
Фуи прекратил попытки избавиться от остатков «торта», и вновь встал перед градоправителем, отгораживая от него мастера Ларта.
— А в чем именно заключается мой долг? — глядя на Доу Фарона поверх плеча Тигра-без-полосок, уточнил Ларт.
— Мастер! — возмутился Фуи. — Какой еще долг⁈ Этот человек пытался тебя убить!
— Я помню. Пусть я и стар, с памятью у меня все более-менее в порядке, — заверил того Ларт. — А вот у тебя проблемы, ведь я не единожды говорил тебе, что я не твой мастер.
— Короче, — тем временем почесав в затылке, принялся излагать градоправитель, — твоей крови налакались наши призраки и озверели. Тебе стоит их угомонить.
— Сейчас я озверею!! — брызжа слюной, воскликнул Фуи. — Да как у тебя наглости хватает требовать такое⁈
— По-моему, ты уже озверел, — наблюдательно отметил Доу Фарон.
Острые когти пронеслись в считанных миллиметрах от его носа.
Ларт с минуту понаблюдал за их сражением, в котором Тигр-без-полосок никак не мог задеть противника, а тот не горел энтузиазмом драться и только уклонялся, не обнажая меч, а затем обошел их и направился в Двуликий город. Ему на самом деле стало интересно посмотреть, во что превратились призраки, налакавшиеся его крови. В конце концов, это было новым опытом в его многовековой жизни.
На центральной улице Двуликого города было на редкость пустынно. Йями и злые духи жались по углам лавок и забегаловок, молясь всем демонам, чтобы снующие по улице оголодавшие призраки прошли мимо их заведения и схарчили соседа. Особенно истово они молились о том, чтобы схарчили именно соседей — конкуренция как-никак.
Дух в виде тонкорукого низенького черного существа с усердием крепил на двери своей едальни зеркальце, стараясь не кидать на отражение взгляда. Его соседи выставляли на улицу большие кастрюли со всевозможной едой, надеясь, что этого для голодных призраков окажется достаточно и внутрь домов те не сунутся. По улице же ползли или брели около полудюжины голодных призраков, гораздо больших своего обычного размера. Искаженными телами они походили на людей, вот только животы их были непомерно раздуты, в то время как рот и шея казались исключительно маленькими, настолько, что существа не способны были проглотить ни малейшего кусочка пищи. Все их попытки ожидаемо заканчивались неудачами, что разъяряло призраков все сильнее, и как бы жители Двуликого города ни пытались их задобрить, те становились злее и злее, хватали зазевавшихся мелких духов и разрывали на части.
Ларт остановился в начале улицы, наблюдая за шествием голодных призраков издалека.
— Господиииин.
Голос раздался снизу. Ларт скосил глаза и увидел маленького старичка не выше своего колена. Старичок хватался за подол его заклинательской одежды и с надеждой глядел большими слезливыми глазами. Завидев, что Ларт обратил на него внимание, старичок воодушевился и стал сбивчиво лепетать:
— Вы же тот Дракон, разоривший небеса. Помогите выжить! Остановите этих голодных тварей!
Ларт выдернул подол из его цепких ручонок.
Поняв, что с «Драконом, разорившем небеса» так просто не сладить, старик прибег к крайней мере и, жалостливо всхлипнув, изрек:
— Пожалейте хоть деток моих. — Он махнул рукой себе за спину.
Ларт перевел взгляд и увидел толпящуюся в дверях лавки кучу точно таких же стариков. Это было забавно, не в последней мере из-за того, как этот достаточно гадкий плотоядный дух строил из себя степенного старца, вот только недостаточно, чтобы увлечь Ларта. Вновь переведя взгляд на голодных призраков, медленно разоряющих улицу, Ларт поведал «старику»:
— Скучно. Я-то думал, они как-нибудь по-особому мутируют, а они всего-то набрались немереной силушки. Даже как-то обидно, что моя кровь дала столь посредственный результат.
Ларт еще какое-то время последил за медленно сокращающими с ним расстояние голодными призраками, а затем обернулся и спросил:
— Почему бы тебе самому не разобраться с этой проблемой?
В трех шагах от него стоял Доу Фарон. Он собирался подкрасться незаметно, но не вышло. За Доу Фароном остановился поумеривший пыл Тигр-без-полосок. Похоже, конфронтация ожидаемо закончилась без потерь и наскучила обоим.
— Сис… — начал градоправитель, но резко оборвал начало фразы.
— Сис? — переспросил Ларт. — Сис… Сис…
— Твоя кровь — ты и убивай! — резко заявил Доу Фарон.
Фуи просто не находил слов от такой наглости. Этот человек мастера мечом проткнул и протянул по этой самой улице всем на потеху, а теперь еще права качает, что из-за его необдуманного поступка призраки взбесились!
— Я вообще-то по природе своей пацифист, — поведал Ларт. — Целителям в принципе не свойственна кровожадность.
«Паци-что? Снова этот демонический язык!» — вздрогнул Фуи. А вот Доу Фарон определенно понял значение его слов.
— Ха! Пацифист нашелся! В таком-то мире! Еще и тварей этих вздумал жалеть наравне с людьми?
— Я их вовсе не жалею. Просто никого не умерщвляю без необходимости.
— Но ведь они перебьют сейчас куда больше моего электората! Разве спасение жизней — недостаточная причина?
— Мне безразлично, кто кого здесь
