Но не дает себе воли. Потому что, по его словам, слишком дорожит ею. Хочет, чтобы они были только друзьями. Нет, как вам это нравится?
Наступил впечатляющий финал фейерверка. Это красочное зрелище заставило Карли отвлечься от ее мрачных размышлений. Под оглушительный аккомпанемент духового оркестра средней школы графства Скривен, исполнившего «Америка прекрасна», в ночном небе вспыхнул цветастый американский флаг. Когда он потух, раздались крики и аплодисменты и над толпой повис запах пороха, почти такой же сильный, как запах пива.
А потом праздник кончился. Когда все начали собирать вещи, Карли поняла, что ее надеждам на встречу с Мэттом тоже пришел конец. Он сам настаивал на том, чтобы они остались друзьями. Тоже мне, друг. Даже рукой не помахал.
Карли ничего не имела против дружбы. Но не желала, чтобы ее не замечали.
— Ой, смотрите! — Миссис Нейлор стояла, вцепившись в руку дочери, и старалась что-то разглядеть сквозь толпу. То ли Карли выросла, то ли соседка постарела, но миссис Нейлор уже не казалась ей такой грозной, как в детстве. Но она была все такой же плотной, седовласой и любопытной.
— Кто это? — спросила Марта, выгибая шею. Она была высокая, длинноногая, скорее красивая, чем хорошенькая, с короткими русыми волосами и сердечной улыбкой. В старших классах Марта была капитаном школьной команды по хоккею на траве.
Карли не видела ничего, кроме спин, хотя смотрела туда же, куда и все. При ее росте это всегда было сложно.
— Шериф кого-то арестовал, — сжалилась над ней рослая Сандра. Она снова куда-то посмотрела, а затем бросила на Карли лукавый взгляд. — Просто красавчик! Неужели тебе не нравятся мужчины в форме?
Карли сердито покосилась на подругу, но промолчала. Она понимала, что ее дразнят. Нужно было посмотреть, что происходит. Она огляделась по сторонам и, заметив холодильник, залезла на него и увидела все как на ладони.
Мэтт стоял на середине улицы. Теперь Карли заметила, что ему действительно идет форма, но не призналась в этом даже себе самой. Вместо этого она сосредоточилась на зрелище.
Не обращая внимания на окружавшую их толпу, Мэтт держал за руку тщедушного мужичонку со скованными за спиной руками и неодобрительно качал головой, глядя на маленькую женщину, которая тряслась от злости и что-то кричала арестованному. Карли не слышала слов, но поза Мэтта говорила о том, что ничего особенного не случилось.
— А, это всего-навсего Энсон Джарбо, — сказала миссис Нейлор, сразу потеряв интерес к происходящему. — Напился, как обычно. Ну, Ида ему покажет.
Поняв, что происшествие не стоит внимания, все разом отвернулись и стали собирать пожитки. Все, кроме Карли, которая так засмотрелась на Мэтта, что совсем забыла об окружающих. Правда, это продолжалось всего несколько минут, пока Мэтт не перевел нарушителя через улицу. Потом он втолкнул арестованного в здание участка, и дверь закрылась. А смотреть на скучное кирпичное здание было вовсе не интересно.
Карли заморгала, осмотрелась по сторонам и быстро сошла со своей трибуны, радуясь, что никто не заметил ее предосудительного поведения. На всякий случай она поискала себе дело и схватила одеяло, на котором они сидели. Встряхнув, свернув и положив его на крышку холодильника, она наклонилась за большой пластмассовой кружкой с остатками лимонного напитка и вдруг увидела взгляд Сандры.
— Знаешь, — сказала подруга так, чтобы ее слышала только Карли, — я бы в любую минуту обменяла вибратор на красавчика-шерифа. Даже если бы он называл меня чирьем на заднице.
Видимо, Сандра все-таки заметила, как она смотрела на Мэтта.
— В отличие от некоторых у меня есть принципы, — отрезала Карли, поднимая кружку.
Через несколько минут островок из одеял был разобран, они попрощались с соседями, вдвоем взялись за холодильник и пошли к стоявшей у банка своей новой машине — подержанному «Универсалу» девяносто восьмого года, который Карли купила за три тысячи долларов, вернув взятый напрокат «Ю-Хол».
— Ой, Карли!
— Что? — вздрогнула Карли. Они ковыляли по забитому людьми тротуару и в данный момент проходили мимо полицейского участка. Сандра окликнула подругу как раз тогда, когда та заглянула в окно, но ничего не увидела, потому что жалюзи были опущены.
— Я хочу пи-пи.
Карли посмотрела на Сандру, замедлила шаг и широко раскрыла глаза. Первый раз в жизни обстоятельства были за нее.
— Нет, до дома я не дотерплю, — взмолилась Сандра, неправильно истолковав выражение лица подруги.
— А разве я сказала, что ты должна терпеть? — Карли была готова обнять Сандру. — Конечно, не должна. Но я, кажется, знаю, где здесь туалет.
— Где? — заинтригованная Сандра начала оглядываться по сторонам. Тем временем Карли прорвалась через толпу, как регбист, и устремилась к ближайшей двери.
Было заметно, что кто-то изо всех сил пытался сделать это одноэтажное кирпичное здание более привлекательным. Большое окно и два зарешеченных окошка по обе стороны серой металлической двери были украшены ящиками с цветами. Красные петунии, розовые настурции и вьющиеся растения, теснившиеся в ящиках, что-то добавляли неказистому строению, но Карли сомневалась, что может внятно сформулировать, что именно. В тусклом желтом свете старого уличного фонаря она прочитала надпись на двери, сделанную большими черными буквами: «ШЕРИФ ОКРУГА СКРИВЕН».
Карли довольно улыбнулась. Восемнадцатилетняя девочка с разбитым сердцем опустила бы руки. Но тридцатилетняя, взрослая, владеющая собой, упрямая и злая как черт Карли знала, что делать.
— Туалет здесь. — Широко улыбаясь Сандре, Карли взялась за ручку и настежь распахнула дверь полицейского участка.
Глава 17
— Большое спасибо, шериф, — серьезно сказал Энсон, когда Мэтт закрыл за ним дверь «обезьянника».
Мэтт посмотрел на тщедушного человечка, стоявшего по ту сторону длинных прутьев от пола до потолка, и покачал головой. Костлявый, маленький, с нестрижеными светлыми волосами и налитыми кровью голубыми глазами, Энсон был одет в свои обычные комбинезон и нижнюю рубашку. Цвет лица у него тоже был обычный: темно-красный.
— Тебе никогда не приходило в голову, что легче бросить пить? — Мэтт прицепил к поясу снятые с Энсона наручники и пошел к письменному столу, где можно было наблюдать за «обезьянником», а заодно просматривать почту. Поскольку помощники наблюдали за толпой, они с Энсоном были в офисе одни.
— Я бросал. Десять — нет, двадцать раз. Но не получалось. По крайней мере у Иды есть чем заняться. — Он покачал головой. — Эта женщина умеет ругаться. Иногда ей удается нагнать на меня страх господень.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
