Он подлетел к Лилайне, потянул к деревянному столу и буквально силой усадил на лавку.
– Дружить будем! – пообещал Рик и тут же спросил: – Зовут-то тебя как?
– Ли, – все так же сдавленно ответила Лилайна, с ужасом понимая, что они не придумали ей имя.
– А рожа явно местная, – фыркнул Рик, удивляясь такому имени, но тут же обратился к кухарке. – Покорми нас чем-нибудь, Фрея. Я голоден, смерть просто как!
Кухарка усмехнулась и стала быстро соображать обед для мальчишек, не скрывая своего удовольствия от данного занятия.
– А это…
Рик сбился, внимательно осматривая Лилайну и явно что-то выискивая.
– Ты что, не тащил вещи? – спросил он пораженно.
Лилайна кивнула и тут же пояснила, вспоминая тренировки Антракса.
– Я сейчас тренируюсь на выносливость, а не на силу, поэтому учитель нагружает меня немного меньше обычного, да и вещей у нас совсем не много.
Она хороша знала, что ее муж частенько чередует силовые динамические упражнения со статическими на выносливость. Последние она долго не могла понять, пока однажды Антракс не предложил ей постоять минут десять с вытянутыми вперед руками. Через пару минут она просто взвыла, понимая, что по плечам начинает ходить мучительная болезненная дрожь. С тех пор она даже не пыталась понять, чего стоит Антраксу неподвижно замереть с каким-нибудь грузом в не самой удобной позе.
Рик моргнул, не то понимая сказанное, не то, наоборот, совсем не понимая, но боясь это признать, и тут же заговорил о другом, спешно хватая ложку и жадно заглатывая наваристую похлебку.
– Мой наставник был полной мразью. Гонял меня только так, а мне деваться было некуда. Когда змей его убил, я сначала перепугался, – бормотал он с набитым ртом. – А потом обрадовался, узнав, что мне разрешат остаться. А то – «Рик, почисти мне сапоги», «Рик, заточи меч». Кстати, а я не видел меча. Он вообще есть?
– Нет, – призналась Лила. – Он не нужен учителю для победы.
Она действительно так считала, но рассуждать об этом не хотела, волнуясь совсем о другом.
– А что за змей? – спросила она осторожно, пробуя действительно вкусное варево.
– Ты что, не знаешь даже, зачем вы здесь? – удивился Рик.
Лила только отрицательно покачала головой.
– Оооо! Так граф обещал пять миллионов тому, кто убьет железную змею в башне! – воскликнул Рик, едва не подавившись, и откинул от возбуждения ложку. – Мой деспот первым урвал это задание, когда обещалось всего двадцать тысяч. Всего-то делов – змейку убить, ну да, огромную, тогда она метров пять была, теперь уже, бог ее знает, какая. Пошел он в башню, а там такое началось!
Рик взмахнул руками, пытаясь что-то изобразить, но тут же схватил ложку и вернулся к еде, явно испытывая восторг и радость от кошмара, который потом произошел.
– Рик, лучше просто кушай, – попросила Фрея, присев рядом. – И ты кушай, не слушай этого балабола. Он и не такое тебе расскажет.
Лилайна кивнула, послушно съела еще одну ложку и тут же поняла, что боится до дрожи в коленках, а еда в горло просто не лезет.
– А что случилось тогда? – спросила она дрогнувшим голосом.
– Да сломал он свой хваленый меч о шкуру этой змеи, – с усмешкой сказал Рик. – Ну а потом змея так его рвала на шматки, что через окна было видно, как кровь брызжет. Орал он, как свинья паршивая! Если хочешь, я тебе потом покажу окна, кровью забрызганные. Там таких много, но где кровь моей сволочи, я хорошо помню.
У Лилайны сердце резко ухнуло в пятки.
– Это моя вина, – машинально пробормотала она.
– Да какая тут вина, – фыркнула Фрея. – Наемники все одинаковые: злые, алчные и беспринципные.
– Ан не такой! – воскликнула Лила, резко вскочив. – Он вообще не наемник, а врач! У нас деньги украли все, потому что я бестолковое существо…
Она чуть не взвыла, понимая, во что Антракс ввязался. Осознание того, что он собрался змея отравить, а не разрубить на части, не улучшало ситуацию.
Ни о чем больше не думая, Лилайна вскочила и выбежала на улицу, понятия не имея, к какой башне бежать, и тут же услышала грохот, словно что-то откровенно содрогнулось, а затем звук битого стекла, и сердце окончательно похолодело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она всегда верила, что Антракс может все, но сейчас согласилась бы вымыть весь этот замок, вылизать его целиком и вообще согласилась бы на что угодно, только бы Антракс не сталкивался с этой змеей.
– О, началось, – радостно сказал Рик, выскакивая на улицу. – Пошли посмотрим!
Он схватил Лилайну за руку и поспешил к одной из башен, откуда доносился шум. Он был так возбужден, что даже не заметил, что рука Ли была так нежна, что не приходилось сомневаться: она никогда не знала тренировок.
* * *
Барашек оказался идеальным, совсем маленьким и очень тихим, возможно, не здоровым, но это значения никакого не имело. Крепко стянув его лапы веревкой, Антракс закрепил на поясе колбу с ядом и посмотрел на металлическую дверь.
– Открывайте, – велел он двум стражникам, ее охраняющим.
Те странно посмотрели на него. Этот взгляд заставил Антракса улыбнуться. Вид у него тоже был еще тот: ни оружия, ни даже посоха, один нож за поясом, да барашек со связанными ножками.
На лицах стражи читалось откровенное недоумение, но спрашивать они ничего не стали, видимо, считая, что человек, решивший умереть в этой башне, может сделать это любым возможным способом. Они просто открыли дверь, и Антракс быстро шагнул в темный холл. Окна были заколочены снаружи, но в щели меж досок проскальзывало солнце, создавая душный полумрак.
Дверь за ним сразу закрылась с противным лязгом, поднимая клубы пыли. Антракс затаил дыхание, чтобы не нарушать тишину кашлем, а потом осторожно шагнул вперед, бесшумно ступая по каменному полу. Его целью была лестница, которая тонкой спиралью ползла наверх.
Где именно был враг, никто не знал, а, значит, змей мог появиться в любую минуту из любого поворота. Утешало лишь одно: он был уже огромен, и не заметить его явно было невозможно. Толстые полосы на пыльном полу однозначно говорили, что змеиное брюхо было достаточно внушительным, чтобы его обладатель с трудом помещался на лестнице. Стесанные каменные ступени откровенно настораживали. Вид искривленного камня под ногами заставил Антракса замереть. Он, конечно, слышал о железных змеях, шкура которых была действительно непробиваема, но речь шла о маленьких существах с совершенно безобидным для человека ядом. Змея выделяла его в таком количестве, что тот не вызывал в ране ничего, кроме раздражения. На мгновение он даже усомнился в своем решении. Подобный риск был не совсем оправдан, а потом он представил, что будет дальше, и сразу же шагнул на лестницу, понимая, что вряд ли с этим существом справится кто-то из местных наемников.
Антракс был убежден, что рано или поздно змей развалит башню. Если уж он смог так истереть ступени за жалкий год, то что сможет через два? Словно подтверждая его мысли, барашек что-то невнятно жалобно проблеял. Этот звук напоминал Антраксу скулеж, только в невинной форме. Это было своего рода предупреждение. Второй этаж он успел миновать. Зал там был откровенно разорен, но пуст, впереди маячил проблеск третьего этажа. По стене бегали мелкие блики, напоминающие отблеск битого стекла. Окно третьего этажа было разбито, но Антракс предполагал иные причины, поэтому машинально потянулся за ножом.
Что-то в зале зашипело тихо, осторожно, неуверенно, словно просыпаясь. Антракс резким движением сделал последний шаг, на ходу перерезая глотку барашку. Запах крови от обостренных чувств стал уловимым даже для него самого. Рука автоматически вернула нож на место и схватила колбу, пока он с откровенным ужасом смотрел на блестящий клубок света меди. Казалось, кто-то спутал толстую металлическую нить, а потом увеличил ее, а теперь она явно приходит в движение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Огромные желтые, почти золотые глаза уставились на Антракса прямо из центра огромного клубка. Шипение стало отчетливым настолько, что в ушах зазвенело.
