крошечном сиденье, при этом моя юбка задралась выше бедер. Его рука легла на мою поясницу, прижимая меня к себе. Его губы проложили дорожку поцелуев вдоль моей шеи, язык порхал по моей коже.
— Черт, ты прекрасна. Так чертовски прекрасна, — пробормотала он, когда его губы снова накрыли мои.
Я терлась прямо об твердую выпуклость под его джинсами, желая облегчить пульсацию между ног. Мы целовались и касались друг друга до конца фильма, но дальше этого не зашли. Это привело меня в чувство и вместе с тем огорчило.
Мы едва заметили, что фильм закончился и включили свет.
— Снимите комнату, — пробормотал кто-то, бросая пригоршню попкорна в нашу сторону.
Мы с Максом отстранились друг от друга, и я вымученно рассмеялась. Его губы распухли, а мое лицо, уверена, покраснело и расцарапано его щетиной, но оно того стоило. Еще никогда в жизни я так не целовалась.
Я соскользнула с его коленей и встала на ватные ноги, поправляя юбку. Макс взял меня за руку и вывел из зала. Мы не смотрели друг на друга то ли от смущения, то ли потому, что были слишком возбуждены.
Мы вышли на улицу и нас овеял прохладный ночной ветерок, и мне было жаль, что я не могу придумать, что сказать, чтобы продлить этот момент или наоборот быстрее закончить его. Макс смутил меня. Сбил с толку. Заставил сомневаться абсолютно во всем.
Макс резко остановился и повернулся посмотреть на меня. Он схватил меня за плечи и его рот прижался к моим губам.
Он долго целовал меня взасос, прежде чем позволил мне сделать глоток воздуха.
— Спасибо, — произнес он возле моих губ.
— За что? — спросила я дрожащим голосом.
Макс улыбнулся возле моих губ и не ответил. Затем он отступил, не отпуская моих рук, пока они не оказались вытянутыми между нами. Медленно, он отпустил мои пальцы.
— Спокойной ночи, Обри, — пробормотал он, натягивая на голову капюшон, своей забрызганной краской толстовки, и разворачиваясь, чтобы уйти.
— Надежда — штучка с перьями — в душе моей поет — без слов одну мелодию — твердить не устает, — процитировал Макс уходя, его слова эхом донеслись до меня в холодном ночном воздухе.
Он что, только что процитировал Эмили Дикинсон?
Я стояла там, ошарашенная, наблюдая, как он удаляется по тротуару.
Глава 13
Обри
Я простояла возле кинотеатра минут десять, гадая, что только что произошло. Я, как неуверенный ребенок, чувствовала себя целиком и полностью отвергнутой.
Только что Макс целовал меня, и вот я уже стою одна.
Какого. Черта?
Если я надеялась сегодня раскрыть тайны Макса Демело, то испытала горькое разочарование.
Я осторожно коснулась губ пальцами. Они до сих пор ноют и очень чувствительны. Морозный воздух «покусывал» воспаленную кожу щек, сильно натертую щетиной Макса. Я разнервничалась: сердце отвергли и выбросили, а внутренний голос кричит, обзывая наиглупейшей идиоткой.
Я вытащила из сумки телефон и проверила сколько времени. Всего лишь десять вечера. Какой парень бросает девушку, с которой обжимался последние несколько часов, без единого слова? Без объяснений? Не предложив проводить ее до дома?
Когда шок начал проходить, его быстро сменили раздражение и какое-то чувство, напоминающее ярость, от которого хотелось вырвать ему яйца.
Не люблю, когда со мной играют. Я негативно отношусь к тому, что из меня делают идиотку. В общем, к черту Макса и его удивительное умение целоваться.
Зазвонил телефон, и посмотрев на экран, я увидела, что звонит Брукс.
Дерьмо, я совсем забыла о наших планах.
— Брукс, привет! — сказала я, направляясь в сторону своей квартиры.
— Где ты? — спросил он раздраженным голосом.
— Эм… ну… — не смогла я подобрать слов.
— Эм… ну мало что объясняет, Обри. Я у тебя, но угадай, кого тут нет? Тут нет тебя. Ты забила на меня? — сухо спросил он.
— Я иду. Просто уходила ненадолго. Рене еще не ушла? — спросила я, не желая признаваться, где была. Я была смущена, и чувствовала себя использованной.
— Здесь никого. Я как придурок стою в коридоре. Твоя сумасшедшая соседка-кошатница пялится на меня из-за своей двери. Она пугает меня, — произнес он, понизив голос до громкого шепота.
Я хихикнула, хотя это слабо напоминало естественный смех.
— Держись, я буду через несколько минут, — пообещала я и нажала отбой.
Когда я дошла до своей квартиры, Брукс сидел на полу под моей дверью и кому-то набирал смс. Я смотрю на него и не в состоянии понять, почему он ни с кем не встречается. Он привлекательный парень, который может найти себе занятие получше для субботнего вечера, нежели тусоваться с девушкой, которая больше никогда не будет с ним.
Уже не первый раз я задаюсь вопросом, почему он ограничил свою социальную жизнь и общается только со мной. Очень надеюсь, что причина заключается не в том, что у него остались какие-то чувства ко мне, которые никогда не станут взаимными.
— Ты наконец-то здесь! У меня почти онемела задница, — проворчал Брукс, поднимаясь, пока я открывала дверь. Я включила свет и чуть не сошла с ума.
— Вау. Что тут произошло? Это не совместимо с твоим обсессивно-компульсивным расстройством, — выпалил Брукс, поднимая с пола пустой пакетик из-под крендельков. На кофейном столике стояли пустые бутылки из-под пива, а на полу у дивана — пустые тарелки. На кухонной стойке валялся мусор и остатки еды.
— Меня не было три часа! Да вы издеваетесь? — закричала я, захлопнув за собой дверь. Я больше не могу мириться с этим дерьмом! Это все Девон, его работа, а лучше всего он умеет быть мудаком.
— Я приберу. Иди одевайся, — предложил Брукс. Я начала спорить.
— Мы проторчим здесь всю ночь, если я позволю тебе это сделать, — объяснил он, и я поняла, что он прав. Я подавила острое желание расставить все на свои места и прибраться, и пошла переодеваться. Посмотрев в зеркало, я скривилась. Лицо красное и все в пятнах, губы припухли. Поверить не могу, что Брукс не стал задавать вопросов по поводу моего очень помятого внешнего вида.
Переодевшись в короткое черное платье и черные сапоги до колен, я собрала волосы в высокий хвост и подвела глаза, чтобы они выделялись. Неплохо, для пятнадцати минут сборов.
Брукс приложил максимум усилий, прибираясь, как умеет только мужчина. Увидев, как
