уши и хвост… она… ой! Она голая, — Алиска закрыла глаза руками.
— Королева Алуна, я уже понял, что это ты. Выходи! Мне нужно с тобой поговорить, — произнес я спокойно, закрыв глаза и прислушиваясь.
— Ты не сможешь услышать меня, если я того не захочу. Зачем ты пришел, волшебник? — послышался шепот со всех сторон.
— Меня послал к тебе мой король. Мне помощь твоя нужна.
— Это не тот ли король, который породил Леандра? — прошипела где-то у моего уха тень.
— Дда… именно он, Великий Стивар… — я обернулся, чтобы убедиться, что за моей спиной никого нет.
— Великий, — хмыкнула она. — Я не стану ему помогать и никому из вас. Это все из-за него! — она кричала, надрывая голос, отчего он дрожал и хрипел. — Это он все сломал в моем королевстве! — судорожный вздох закончил ее речь, и все стало тихо.
Рыбки снова начали выпрыгивать из озера, и мелкие брызги разлетались в разные стороны. Стрекотали насекомые, и ветер качал траву.
— Алуна, мне, правда, нужна твоя помощь, я знаю, что он сделал, и не могу отвечать за его поступки. Но мой дом обречен быть разрушенным, если ты не поможешь. Я должен разобраться. После этого я помогу тебе. Постараюсь восстановить твой дом.
— Горлин, ее здесь нет, идем домой. Она не поможет. — Алиса опустила руку на мой локоть и сжала поддерживая. — Идем.
Я опустил голову, тяжело выдохнул и, повернувшись обратно в путь, произнес:
— Мурлинги собрались напасть на мой дом.
— Мурлинги никогда не нападают первыми, — послышался шепот.
— Но мы не нападали на них… никто из моего клана не мог этого сделать, что-то не вяжется никак… мне сообщили, что они идут мстить за свой народ, за то, что Леа разрушил ваш дом.
— Я тебе больше скажу, у мурлингов нет дома. Они кочевые. Невозможно отнять у существа то, чего у него нет. Они живут в скалах. Охотятся и постоянно передвигаются с места на место. Защищают потомство, семью. И если ты просто пройдешь мимо, сделают вид, что не заметили тебя. Кто-то обманул тебя, волшебник.
— Спасибо тебе, Великая королева. — Я склонился на одно колено и опустил голову.
Ко мне вышла невысокая девушка. Я не поднимал головы и видел ее очертания. Она была полностью покрыта рыжей шерстью. Белые грудь, живот и заостренная мордочка. Черные до локтей руки с длинными пальцами и черными ногтями. Длинные стройные ноги, до колена черные, ушки на голове и длинные волосы. Она была одета в лоскуты: пара тряпиц, закрывающая грудь, перекрученные ленты и веревочки из травинок спускались на оголенный живот. Поясом перетянуты жгуты из трав, образуя юбку, не особо прикрывающую бедра. Вот почему она показалась обнаженной Алисе.
— Разве я Великая, мальчик? — она приподняла мое лицо рукой и наклонилась, чтобы рассмотреть. Я увидел прекрасные большие раскосые голубые глаза и пухлые губы, которые растянулись в обворожительной улыбке.
— Да, — прошептал я и сглотнул.
Она отстранилась и засмеялась. Ее смех колокольчиками разнесся по округе.
— Забирай свою девочку и иди домой. Мурлинги не станут нападать на вас. Передай королю, что я прощаю его и его сына. — Она почти скрылась в траве и снова спряталась в своей тени. — И еще, ты пообещал вернуть мне мой дом… — она улыбнулась и растаяла в ночи.
— Горлин, мы можем здесь задержаться? — я обернулся.
С чего бы это вдруг Алиса решила здесь остаться, так резко изменив свой настрой? Она закусила губу и нахмурилась.
— Ну…
— Просто хочу посмотреть на этот мир. — Алиса пожала плечами и повела головой. Мол, ничего такого, что могло бы тебя насторожить, просто прихоть…
— Ну же…
— Гор, говорю же… хочу посмотреть на Угарку днем. В таверну можно сходить… не знаю, у скал, что в том направлении. — Она указала на Осколок Сердца, — есть озеро, искупаться можно…
— Ты чего издеваешься надо мной? Мне нужно вернуться, у меня срочная информация для короля… ты чего задумала?
— Горлинушка, ну, пожа-а-а-а-луйста! Ну, давай на денечек! Ну совсем на чуть-чуточку! — запричитала так, что в ушах зазвенело. Понял, что выпытать из нее хоть слово не получится. Вот, поганка зеленая.
— Хорошо, но днем сразу домой. Посмотрим и домой, — я указал пальцем прямо ей перед носом. — Поняла?
— Да-да-да! Спасибо! Горлин, ты лучший якорь, что у меня был!
***
Мы бродили по округе, Алиска была наигранно веселой, она скакала, как горная коза, по полю и собирала красные цветы. Мы дошли до одной из деревень. Небольшие домики-землянки были неприветливы: окна заколочены, все двери закрыты, не слышно детского смеха. На улице никого. Вдали показалась пожилая женщина, она тащила на спине коромысло с полными ведрами воды. Завидев нас, прибавила шаг и скрылась в своем доме, закрыв дверь.
Я нахмурился и посмотрел на Алису. Она пожала плечами, и мы двинулись дальше.
— Расскажешь или еще не время? — я сорвал травинку и скрутил ее пальцами в трубочку, откинул.
Меня напрягало ее молчание. Я чувствовал ее смятение и неуверенность. Она все еще некомфортно чувствовала себя здесь, хотела идти домой. Я видел ее ауру, которая острыми краями мерцала и дергалась.
— Горлин, всему свое время, — уклончиво и наигранно весело произнесла ведьмочка.
— А когда оно придет, не подскажешь? — я не повернулся, не изменил направления, не остановился. Медленно шел вперед среди домов деревни.
Мы направлялись, вроде в таверну, черт знает зачем. Она специально медленно шла, выискивая насекомых в траве, слушая птиц и рассматривая красные облака. Я злился все больше.
— Когда придем, тогда и скажу.
Утомленный противоречиями между состоянием подруги и ее поведением, я отрешился от окружающего мира и погрузился в свои мысли.
Я вспомнил тот день, когда Леандр ворвался в башню, тогда еще принадлежащую моему деду. До появления принца я наблюдал, как Соньет прогуливалась по саду. Она шла вдоль розовых кустов и периодически наклонялась к бутонам, чтобы вдохнуть их аромат, прикрывала глаза и улыбалась. Никого прекраснее не было на свете. Я наслаждался хотя бы такой, украденной у нее улыбкой, пока она не видела меня.
Боковым зрением я заметил, как мерцающая аура Алиски дернулась, ощетинившись фиолетовыми шипами. Все, моему терпению пришел конец. Ей было плохо, и она, превозмогая тошноту и омерзение, заставляет нас обоих находиться здесь, в Угарке.
— Алиса, — гаркнул я. — Идем домой, прямо сейчас!
— Нельзя сейчас идти домой! — она, напуганная, вся сжалась и в оборонительной позе, закрылась от меня, вытянула руки вперед. Я напугал ее своим свечением? Или резким изменением ауры? — ты должен быть в другом месте, понимаешь? — на ее глазах появились слезы, и подбородок
