Он научился отключаться и не считать себя частью этого мира, но все равно не сдержался и пробормотал отцу:
– Ненавижу этот район.
– Я сам не в восторге, – отозвался тот.
Они вошли в полутемное помещение и остановились, чтобы оглядеться. Громыхала музыка, под которую на трех небольших сценах лениво съезжали вниз по пилонам и вновь забирались наверх полуобнаженные красотки. Все ближайшие к ним столики были заняты, но это не огорчило Ивара. Ему, наоборот, требовалось место в тени, и они с отцом нашли свободный стол в темном углу.
Тут же подбежала официантка, молоденькая девушка с большими, наивно распахнутыми глазами и острым носиком. Жидкие волосики непонятного цвета были туго затянуты в хвост. Она приняла заказ, царапая что-то карандашом в крохотном блокноте, который достала из кармана передника. На худосочном запястье Ивар успел разглядеть несмываемые синие чернила печати «Проверено Санитарным Контролем». Лекхе. Скорее всего, из третьей категории. Наименее социально опасные.
Самыми опасными для общества считались те, кто имел крупных фамильяров. Лекс да и сам Ивар попадали под эту категорию. Во вторую входили обладатели средних фамильяров, к которым относились некрупные животные и птицы. Как Мила и Байрон, например. А этой пигалице, скорее всего, от природы досталась мышь или канарейка.
Первой категории даже желтые билеты не выдавали, тем самым навсегда запирая в гетто. Вторые могли выходить в город при условии хорошего поведения, но ни о какой работе за пределами гетто для них не шло и речи. А вот лекхе из третьей категории допускались к работе в качестве обслуживающего персонала, но перед этим должны были пройти ряд проверок. После чего им ставили печать на видном месте, чтобы все знали – лекхе безопасен. Печать следовало обновлять раз в полгода. За работу в городе платили больше, и эта девчонка наверняка безумно радовалась, что устроилась в забегаловку с дешевым стриптизом и шлюхами.
Ивару стало ее жаль, и он поморщился.
Официантка спрятала карандаш и собиралась уходить, когда он поймал ее за руку и заглянул в глаза:
– Спасибо.
Девушка зарделась как маков цвет, с трудом выдернула пальцы из хватки Ивара и убежала.
– Не стоит так делать, – заметил отец, который откинулся на спинку кресла и наблюдал за сыном.
– Я знаю, – недовольно отозвался Ивар.
– Она может проболтаться хозяину этого отстойника, что посетитель, одетый явно не как завсегдатай, был слишком вежлив с ней. В лучшем случае тот подумает, что ты хочешь купить ее на ночь.
Ивар потер двумя пальцами переносицу.
– Да. Ты прав.
Отец помолчал, а потом сообщил:
– Вчера я взял новое дело.
– Выигрышное?
– Не думаю. Скорее, наоборот. Но подсудимый из Сочувствующих.
– Что ему светит?
Отец назвал статью, и Ивар присвистнул. Конфискация всего имущества в пользу государства.
– Хочу, чтобы ты задумался об этом, сынок. Ради мамы. Мы с тобой рискуем в первую очередь не своим благополучием, а ее.
Ивар кивнул. Он любил приемных родителей, и они проявляли в ответ поистине ангельское терпение, учитывая его образ жизни. Меньше всего ему хотелось бы подставить их. Но у него была и другая семья. Его люди, живущие в Сопротивлении. Их он тоже не мог подставить.
– Я просто не могу смириться с тем, что именно мой отец рассказал охотникам, где находится жила, – попробовал оправдаться Ивар, – и именно из-за него все началось. Все. Перемена законов. А теперь у меня появился шанс что-то изменить.
– Я понимаю, – мягко согласился отец. – Просто в следующий раз, когда решишь найти себе новые проблемы, сначала посоветуйся со мной, а не заставляй разгребать уже их последствия, ладно?
Ивар не ответил. Его главная проблема ждала его в поселении. И он думал о ней каждую минуту.
Та же девушка принесла заказ, дрожащими руками выставила с подноса на стол стаканы, бросила на Ивара робкий взгляд и убежала.
– Ты теперь ее рыцарь, – хмыкнул отец.
Ивар только растянул губы в равнодушной улыбке. Он уже и сам был не рад своему порыву.
У входа возникло какое-то движение. Высокий мужчина в джинсах и джинсовой куртке вошел, оглядел помещение, заметил Ивара с отцом и двинулся в их сторону. Потрепанная ковбойская шляпа на макушке придавала ему вид персонажа из вестернов. Глубоко запавшие глаза на обветренном лице оглядели собеседников, когда мужчина опустился за стол.
– Эд. Мой сын, – представил их друг другу отец.
Ивар подвинул новоприбывшему стакан и плеснул туда пива. Тот с благодарностью приложился и не оторвался, пока не осушил все до капли. Крякнул, вытер рот рукавом и сложил руки на коленях, показывая, что готов к беседе.
– Это… в какие сроки мне нужно связаться с Хромым? – уточнил Эд, выслушав краткие условия.
– Чем быстрее, тем лучше, – бросил Ивар.
– Сутки устроят? Назначим передачу девчонки на завтра.
Сутки. Уже через сутки Ивар навсегда избавится от своей охотницы. Всего каких-то двадцать четыре часа, которые пролетят очень быстро.
– Думаешь, Хромой так легко уступит? – с сомнением протянул отец Ивара.
Эд хмыкнул.
– Это… я только что из тех мест. Когда ты позвонил, я решил смотаться, потихоньку прощупать почву. Все равно попутно кое-какие делишки имелись. Хромой вне себя от горя. Ориентировки в полицию розданы. Девчонку ищут днем и ночью по всей округе. Даже местное гетто на уши подняли. По городу – целая волна арестов подозреваемых. Так вот и говорю. Это… Конечно, Хромой мигом примчится на встречу, как только узнает, что его драгоценная дочурка жива.
– Где гарантия, что он нас не кинет? – нахмурился Ивар. – Речь идет не о простом денежном выкупе за заложницу.
– Это… обижаешь, командир. Мы с твоим отцом давно знакомство водим. Он знает, если я за что-то берусь, то обеспечиваю заказчику железные гарантии. Как? Это мои проблемы. От вас – аванс мне и остальную сумму потом. Ну и девчонку на встречу привезти.
Ивар перевел взгляд на отца, и тот кивнул, мол, доверять можно.
И вновь перед глазами возникло лицо Киры, ее губы, мягкие, искусанные им самим в порыве безумия…
Ивар мысленно содрогнулся от нового приступа желания и выругался.
– По-моему, ты до хрена просишь за свои услуги, – рявкнул он на Эда.
Тот переглянулся с его отцом.
– Командир… это… обычная цена. Дело сложное, ты пойми, я тоже своей шляпой рискую. За копейки не возьмусь.
– Ивар! – позвал отец, склонившись в его сторону. – Что происходит? Я же сказал, что человек проверенный.
Ивар скрипнул зубами. Его кулаки, укрытые скатертью стола, сжались.
