какой-нибудь малолетний шалун с улицы. Это сделал кто-то взрослый. Кто-то, кто для тебя опасен.
– Или, быть может, просто тот, кто хочет заставить нас считать его опасным. – Лиззи сделала паузу, чтобы поглубже вдохнуть и заодно придумать, как бы отговорить Эвви – да и себя заодно – от каких-либо непоправимых действий. – Послушайте, я знаю, как пугающе это, возможно, выглядит…
– В самом деле? – Эвви, подбоченясь обеими руками, сверкнула на нее возмущенным взглядом. – Потому что там, откуда я родом, серьезно относятся к таким вот висельным петлям.
Лиззи с вразумленным видом опустила голову.
– Да, Эвви, разумеется. Но здесь все по-другому. Никто тут никого линчевать не собирается.
– Мы не можем знать, кто и что тут собирается делать, и не станем это выяснять. Тебе необходимо вызвать полицию.
– Эвви, меньше всего на свете мне нужно подключать к этому полицию. На данный момент всего лишь горстка людей знает, что я здесь. Но стоит мне поднять трубку и сообщить в полицию о записке – об этом будет знать уже весь город. И тогда не будет вообще никаких шансов, что кто-то захочет со мной поговорить. Прошу вас, не говорите никому и ничего. По крайней мере, пока. – Она взяла Эвви за руку и слегка пожала ей пальцы. – Пожалуйста!
– Ладно, – буркнула Эвви и сунула куклу обратно в руки Лиззи. – Но все-таки избавься от нее поскорее. Как частенько говаривала моя мать, нам ни к чему, чтобы рядом болтался какой-нибудь злобный джу-джу[13]. И можешь говорить что хочешь, но это как раз он самый и есть – злой джу-джу.
Лиззи вздохнула с облегчением, отнеся наконец соломенную куклу в прихожую, с глаз долой, пока не решит окончательно, что с нею делать. Сейчас она была лишь рада, что ей удалось выторговать хоть какое-то время у Эвви. Вполне возможно, что все это задумывалось лишь как розыгрыш. И, понятное дело, для нее такое было уже не впервые.
И все же она не могла исключить возможность, что за этим жутким соломенным чучелом стоит некто вроде Фреда Гилмэна.
* * *
Прищурившись, Лиззи посмотрела в угол экрана. Осталось шестнадцать процентов заряда. Найдя зарядное устройство, воткнула его в телефон и в сеть, потерла уставшие глаза и продолжила листать информацию на экране. Рыскать по старым газетным статьям на экранчике размером три на пять дюймов было далеко не лучшим вариантом, однако из-за недоверия Альтеи к новым технологиям вообще, и к интернету в частности, Лиззи не видела смысла даже привозить сюда ноутбук.
Она все надеялась, что ей выпадет из интернета что-нибудь новое – то, что все почему-то упустили восемь лет назад, что сможет указать ей некое другое направление поисков. Или хотя бы намек на то, куда могла уехать Сьюзен Гилмэн после того, как покинула Сейлем-Крик. Однако три часа выматывающих поисков в телефонном интернете не принесли абсолютно ничего. Хотя недостатка в материалах не было, заметки сыпались как из местной газеты, так и из другой новостной прессы штата, причем один заголовок был ужаснее предыдущего. «Родители еще молятся о благополучном возвращении дочерей». «Чудовищное развитие событий на „Ферме Лунных Дев“». «Тела пропавших девушек извлекли из местного пруда». «Тихий городок Новой Англии потрясло двойное убийство». «Сестры Гилмэн погребены – но пока так никто и не арестован».
Но еще тяжелее, чем эти заголовки, было видеть нескончаемую череду фотографий – зернистых черно-белых снимков, специально отобранных, чтобы вызвать шквал эмоций у читателя. Имелся также и идиллический семейный портрет: сзади мать с отцом, а перед ними маленькие дочки, одетые как будто в пасхальные наряды, – равно как и несколько отдельных фотографий дочерей, сделанных уже в более поздние годы.
Сестры были поразительно похожи внешне. Обе хорошенькие, как и все девчонки в этом возрасте – со свежими, юными и не отягощенными заботой лицами. Однако были заметны и различия. У Дарси были большие глаза и очаровательные ямочки на щечках. У Хизер глаза были такие же, но ямочки отсутствовали напрочь. Может, потому, что ни на одной фотографии она не улыбалась? И было в Хизер кое-что еще, сильно отличавшее ее от Дарси: жесткий, с вызовом взгляд в камеру, резко контрастировавший с наивным и открытым взором сестры.
Довольно много было и фотографий обоих родителей, сделанных по большей части во время пресс-конференций или интервью. Сьюзен почти на всех снимках выглядела так, будто находилась в ступоре – словно лунатик, бродящий в своем кошмаре. Кем она, пожалуй, тогда и была. А вот Фред, скорбящий отец – тот с лютой ненавистью смотрел в объектив. Он казался вымотанным, изможденным, но в лице его читалась та же резкость и непреклонность, что Лиззи обнаружила в нем и вчера.
Лиззи внимательно вгляделась в это лицо со сжатыми губами и раздувающимися ноздрями – и почти физически ощутила исходящую от фотографии злость. Было ли это лицо скорбящего отца – или лицо человека, способного причинить зло своим же собственным дочерям? Или, может быть, то и другое сразу? А если так – то как она может это доказать?
Этот вопрос продолжал назойливо мучить ее, когда Лиззи уже закрыла браузер и отложила телефон. Она целое утро убила на поиски в интернете с абсолютно нулевым результатом – вместо того чтобы связаться с риелторской конторой или пойти разобрать вещи на чердаке. Однако ни то, ни другое не вызывало в ней ни малейшего энтузиазма. Ей требовалось встряхнуться, активно подвигаться, освежить голову и сбросить излишнюю энергию. Возможно, не помешало бы выйти на часок в сад и немного пополоть клумбы с полевыми цветами.
Уже спускаясь по лестнице, Лиззи услышала из кухни голос Эндрю, о чем-то переговаривающегося с Эвви. После своего резкого вчерашнего ухода она бы предпочла выдерживать с ним некую дистанцию, однако попасть к заднему входу можно было, только пройдя через кухню.
Когда она вошла, оба на мгновение умолкли. И это был нехороший знак. Эндрю повернулся к ней, сжимая в руке соломенную куклу.
– Ты собираешься об этом заявить?
Лиззи быстро повернула голову к Эвви, но та уже вскинула руки, оправдываясь:
– Не надо было класть это у двери. Я ведь велела тебе от нее избавиться. Я не виновата, что он вошел и сразу же ее увидел.
– Я обнаружила ее утром, – усталым голосом стала объяснять Лиззи. – На дереве перед домом. Я понимаю, как это скверно выглядит, но мы ведь на самом деле не знаем, что это означает.
– Вчера ты заехала поговорить к Фреду Гилмэну. А сегодня нашла вот это. Тебе
