на лицах то на меня, то на Белорецкого.
— Губа не дура. — заключил граф. — Впрочем, принимается. Но без допроса. Там ничего хорошего происходить не будет, чтобы ты понимал. Ребёнку там делать нечего.
Подумав и покрутив услышанное в голове, я согласился. Мне в конце концов нужна всего лишь информация, а не позлорадствовать. А её я могу получить иным образом.
— Один из маячков, которые ваши ребята насовали по всей моей одежде, мне удалось аккуратно вытащить и подложить этой нехорошей тёте. Проверяйте.
На этих словах Белорецкий поджал губу и сдерживая улыбку усмехнулся, слегка качнув головой.
— И ты уверен, что при побеге она надела именно ту одежду, которую ты пометил? — внезапно спросил шедший слева Глеб, нарушая образовавшуюся тишину.
— Вот и посмотрим. — вздохнул я.
На самом деле, Кали умудрилась утопить маячок в женском кошельке Лидии Васильевны. Шанс того, что она его бросит в своей квартире был, хоть и очень небольшой — без бумажных денег ей сейчас никуда. Кстати, на счёт наличных, в её гардеробной хранился целый чемодан с большим количеством крупных купюр. Кали и туда пристроить маячок не забыла, и то, что бывшая замдиректор школы эту коробочку на колёсиках не забудет, я был уверен уже точно. Правда, на эти деньги я и сам положил глаз, поэтому сейчас был заинтересован в том, чтобы Лидию Васильевну не упустили.
Зачем мне столько денег? Да черт его знает. Сейчас эти красивые бумажки были мне вообще ни к чему. Можно было информацию по сбежавшей предательнице слить абсолютно бесплатно, но тут имел место быть воспитательный эффект. А то у верхушки клана Белорецких могло сложиться неверное впечатление о том, что меня можно легко и бесплатно использовать. Надеюсь, конечно, что они умнее этого, но в свете последних событий и реакции руководства школы на эти события, у меня сложилось неприятное впечатление, что моя доброта и расположение тут никому даром не нужны, и что хуже всего, могут и вовсе восприниматься как слабость.
Что же касалось условия присутствовать на допросе Беляева, то тут за меня говорило банальное любопытство и ничего кроме. Должен же я узнать, кому стоит сказать спасибо за всё произошедшее? То, что над сбежавшей двойкой есть кто-то выше, я, как и все здесь присутствующие, не сомневался.
— Дядь Серёж? — оглядев шедшего сбоку мужчину, серьёзно произнёс я. — А что это за порошок в итоге оказался?
— Продам информацию за пятьсот тысяч. — не поворачиваясь в мою сторону бросил он.
Я надулся. Вот ведь заср…
— Ладно шучу. — повернулся он ко мне и с иронией оглядел сверху, но следом внезапно стал очень серьёзным и даже злым. — Эти твари подсыпали вам в напиток специальную добавку. Если не вникать в подробности и медицинские термины, то можно сказать, что она, в зависимости от дозы и концентрации, блокирует доступ к силе у одарённых. Принцип действия примерно как у медицинской анестезии, только одарённый перестаёт чувствовать не свои конечности, к примеру, а манотоки по всему телу. Притупляется концентрация и становится практически невозможно управлять своей энергией. На спецзонах активно используется, чтобы зеки спокойно сидели. Но это не наш случай. А вот в малых дозах, эта штука может легко сводить прогресс в развитии на нет. На любом ранге мощи. Думаю их целью было именно второе.
— Не переживайте, дядь Серёж. — легко угадал я его мысли. — Алина эту гадость не пила. Я бы не позволил, да и в обед они не рисковали что-либо подмешивать. Только утром и вечером.
— Откуда информация? — если он и удивился, то на этот раз виду не подал.
— Просто знаю.
Чем мне нравился граф, так это тем, что несмотря на мой возраст, он с полной серьёзностью принимал всю информацию исходящую от меня, но даже не пытался заставить выдавать свои тайны. Естественно, он этот факт ещё обязательно перепроверит, хоть и причин мне не доверять до этого дня я ему не давал.
— Получается, удар по нашей школе подобным образом, неслабо может отразиться на боевой мощи клана в будущем. — заключил я вслух.
— Именно. — сухо бросил граф, играя желваками.
Но его злость не была направлена в мою сторону. Было очевидно, что он, как и должно человеку любящему свою семью и род, воспринял случившееся очень близко к сердцу.
— Князь уже летит? — запрокинув голову из любопытства спросил я.
— Князь уже на месте. Рвёт и мечет.
— О, заодно и у него спрошу, чего он трубку не берёт. — попытался пошутить я, но тут же встретился лицом с Сергеем Константиновичем, отчего поспешно замолчал.
— Тут уже не до юмора, Лёха. — смягчившись во взгляде, произнёс собеседник. — Человеку его уровня такое оставлять безнаказанным просто нельзя. Полетят головы. В прямом смысле полетят. Его кошку, его собаку, — указывая кивком на Беляева, которого сейчас грузили в вертолёт, стал перечислять граф. — его родителей, женщину если она есть… их всех пустят под нож. Всех, понимаешь? Тут уровень доверия был такой, что и спрос теперь будет соответствующий.
— Это жестоко. — повесив голову озвучил я. — Даже детей?
— Если бы они были. — вздохнул граф с неким облегчением. — Самое жестокое тут то, что с родителями он не общается последние двадцать лет, но я не уверен, что это их спасёт.
Уткнувшись носом в окошечко боевого вертолёта, я совсем забыл порадоваться своему первому полёту на такой птичке. Первому в этом теле.
Слова графа оставили в моей душе глубокое впечатление. Размышляя об этом, я нехотя понимал, что князя можно было понять: если предательство будет легко сходить с рук или грозить всего лишь смертью, то желающих рискнуть может быть слишком много.
* * *
— Алло.
— Это я.
— Слышу. Проблему устранили? — лениво поинтересовалась женщина, стараясь выровнять дыхание.
— Нет, Лида. Код семь.
— Ч-что…? — неуверенно воскликнула женщина. — Но как? Ты уверен!?
— Более чем. Удачи.
На этих словах мужчина бросил трубку, а Лидия прикусив губу моментально поднялась на ноги, судорожно оглядываясь по сторонам.
— Подъём! Быстро!
— Что? Ты чего?
— Быстро, я сказала! Собирайся и уходи! Быстро, сука! — взревела она под конец.
— Не звони мне больше. — буркнул молодой парень вставая с кровати и принялся одеваться.
Метнувшись в сторону шкафа, Лидия стала быстро вытаскивать из него как раз на такой случай заготовленную форму работника ЖКХ, а вместе с ним и черный парик длинных, не в пример родным, волос.
Едва дверь за молодым любовником закрылась, женщина спешно принялась одеваться и спешно смывать весь макияж. Учитывая, что в миру её без него никто уже много-много лет не видел, очень быстро перед зеркалом оказалась
