без твоего ведома, иначе бы она договаривалась с тобой напрямую, — отвечаю я и, наконец, поворачиваюсь.
Не знаю, что он читает в моем выражении лица, но почти что сразу оказывается рядом и сжимает мои плечи.
— Что она тебе успела наговорить? — практически рыча говорит он, пронзая меня взглядом своих зеленых глаз.
— Что она знает про мою беременность, нашу истинность и может предложить пару вариантов для решения нашей проблемы, — говорю ему это все, прямо глядя в глаза. — А, ну да. Еще то, что рассказал ей об этом кто-то из моих близких людей. Ведь именно они делают больнее всего.
Его пальцы на мгновение стискивают сильнее мои руки, но он быстро справляется со своими эмоциями.
— Ты же не стала слушать ее?
— В чем? В том, чтобы уговорить тебя пойти на сделку с ними? — я поднимаю бровь и выжидательно смотрю на него. — Или в том, что рассказал кто-то из близких?
— Ты же не решила воспользоваться содержимым этого пузырька? — взгляд Сайтона темнеет.
Дракон раздражен настолько, что я понимаю, что напрасно уже дергаю его за хвост провоцируя. Но на что он рассчитывал после всех недомолвок с его стороны? После очевидного отрицания нашей истинности?
— Эйви?
— Нет, — коротко отвечаю я.
Сжимающий грудь невидимый обод будто лопается, а взгляд Сайтона вспыхивает внутренним огнем. Он проводит ладонями вниз, к запястьям и, поднеся мои руки к губам, целует костяшки пальцев. Потом ласково гладит по щеке, чуть надавливая большим пальцем на мои губы, а следом накрывает их своими.
В поцелуе пьянящий вкус коктейля из облегчения, радости, обещания, желания. Все это вместе, все ярко и без малейшего оттенка сомнения.
— Мы справимся. Вместе, — прервав поцелуй и прижав к себе, шепчет мне на ухо Сайтон, едва касаясь его губами. — Я тебя теперь никому не отдам. Даже смерти. Мы вместе вырастим нашего сына, будем вместе управлять страной, создавать невероятные артефакты. Все. Только. Вместе.
Дорожкой из поцелуев он спускается к моему плечу и аккуратно спускает платье. Зарывается пальцами в мои волосы, растрепывая их, запуская волны тепла и трепета по всему моему телу.
Я послушно откидываю голову. После всего напряжения, которым были наполнены последние дни, очень хочется довериться Сайтону, расслабиться, утонуть в его ласке, которую он сейчас дарит. Дыхание сбивается, а в животе будто бы вспархивает рой бабочек, щекочущих своими крылышками.
Только сейчас понимаю, как мне не хватало именно вот этих слов, что мы сделаем это вместе, что он будет рядом. Не сам где-то там решать, пока я буду постепенно в одиночестве ждать приближение смерти, а останется рядом со мной. Вместе.
Сайтон снова захватывает мои губы в жадном головокружительном поцелуе, а я понимаю, что с силой всех своих чувств отвечаю ему. Доверяю. Люблю.
Он отрывается первым, вызывая у меня выдох разочарования.
— Эдгарн сказал, что нужно найти артефакт, который мог принадлежать ведьме, проклявшей моего предка, — прислонившись к моему лбу своим, тяжело дыша, говорит Сайтон. — Я, кажется, нашел его. Ожерелье. А еще… похоже, боги играются с нами, и ведьма была одной их твоих прабабок.
Я закусываю губу и смотрю в его глаза. Неужели? Неужели мы правда сделали шаг к тому, чтобы найти способ, ведь в той книге говорилось как раз про артефакт.
— И? Где он? И что с ним дальше делать? — затаив дыхание, спрашиваю я.
— То, что с ним нужно сделать, должно быть в книге суалийцев, Иллидия сказала, что она у тебя. Ты прочла?
Хмурюсь, вспоминая, как переводчик не смог разобраться с текстом.
— Там… Ничего не понятно, — отвожу взгляд.
— Мы разберемся, — с улыбкой говорит он.
Сайтон отстраняется и достает из внутреннего кармана камзола потрясающе красивое и, наверное, безумно дорогое золотое ожерелье, инкрустированное синими и ярко-красными камнями, и кладет мне его в руку.
В этот момент мир вокруг будто гаснет, сердце подскакивает к самому горлу, будто я падаю в глубокую, темную яму.
А после головокружительного полета оказываюсь в толпе странно одетого народа. Меня то и дело пихают локтями, кто-то показывает пальцем, но отводит взгляд, стоит только мне взглянуть на него.
Вокруг шумят тихие разговоры и перешептывания. Пахнет потом и какими-то дешевыми духами. Опускаю взгляд — в моей руке то самое ожерелье.
Глава 45. Магия или истинная?
Сквозь толпу продираюсь вперед. Несколько раз слышу оскорбления в свой адрес, но стараюсь не обращать на них внимания. Сжимаю ожерелье и смотрю на возвышение перед алтарем, где стоит тот, кто разрушил мою жизнь. Ровер. Мое тело охватывает нервная дрожь, а по венам растекается обжигающая боль.
Он вырвал меня из общины, украл из-под венца, заставил себя полюбить. Сколько раз он таскался к жрецу, уточняя, почему метка истинности не проявляется. Ведь ему так хотелось в жены суалийку — увеличить в ребенке и так мощный магический дар.
Ровер даже позволил мне почувствовать как это, быть хозяйкой, быть своей. Чтобы что? Чтобы вот так в один день выкинуть как беспородную псину?
Все знают, кто я. Бывшая постельная грелка дракона, которая стала ему не нужна. Да меня даже в дом утех и то только товаром для солдат возьмут. Растоптана, уничтожена… Но я ведьма. А с ведьмами не ссорятся.
Ровер снимает с глаз своей истинной повязку, она надевает на него кулон. Но за миг до того, как он должен ее поцеловать, я все же вырываюсь из объятий толпы и выхожу вперед.
Истинная дракона вздрагивает и прижимается к нему. На меня падает тяжелый взгляд зеленых глаз Ровера. Даже отсюда вижу, как вытягивается в вертикальную полоску его зрачок. Опасно, предупреждающе. Но мне уже терять нечего.
— Будь проклята твоя сила, которой ты так кичишься, — сквозь зубы зло цежу я. — Пусть у всех истинных в роду первым рождаются мальчики, несущие твой проклятый дар. Но истинные будут умирать с первым вздохом младенца. Прекрасный выбор: магия или истинная. Правда?
Я швыряю к ногам Ровера ожерелье, а из груди вырывается истерический смех. Хотя на самом деле боль и тоска просто пожирают меня изнутри.
Ровер делает едва заметный жест. Меня оттаскивают в толпу, волоком вытаскивают из храма и толкают с лестницы. Я падаю на спину, чувствую обжигающую боль в затылке и…
— Эйви! — слышу где-то на краю сознания.
Распахиваю глаза, шумно втягивая ртом воздух.
— Будь проклята твоя сила, — хрипло повторяю я слова проклятия ведьмы.
Я на кровати. Сайтон надо мной, держит мою голову, обхватив обеими ладонями щеки. Чуть в стороне Джер, крутящий в руках ожерелье.
— Я
