чересчур близко ко мне.
Ой. А где коробка? Чего это он удумал?
Крюгер склонил голову набок и улыбался. Стоял и улыбался! И ладно бы как-то издевательски. Я бы еще может собрала растекшиеся мозги в кучку и выдала какую-нибудь остроту. Так нет же! Артур улыбался так обворожительно, что у меня во рту все пересохло, а в комнате резко стало жарко.
Внутри все затрепетало от этой самой улыбки, мысли путались, дыхание участилось. Щеки уже просто горели!
- Раз вы такая недогадливая, - прошептал Артур низким воркующим голосом и потянулся рукой куда-то в сторону. – То вам чистить картошку.
Да я с радостью…
В смысле картошку?!
Розовый туман в голове тут же рассеялся и перед моим недоуменным взглядом в самом деле возник пакет картошки. Я непонимающе уставилась на Артура, а тот даже не пытался скрыть кровожадно-издевательского оскала.
- А вы рассчитывали на поцелуй? – поинтересовался он с невинным видом, хотя в серых глазах плясали бесята.
Да он коварный искуситель! А я повелась! У-у-у, зла не хватает! И приличных слов тоже. Отвечать не стала. И вообще вознамерилась полностью игнорировать этого распутника. Да только Артура мое холодное поведение нисколько не смутило, а скорее наоборот. Он то и дело надо мной подтрунивал и, кажется, даже получал удовольствие от моего разъяренного выражения лица. А еще, то и дело как будто невзначай задевал меня или случайно касался. Конечно, ведь на кухне размером с мою старую спальню, было не развернуться.
Но вместо того, чтобы наконец прийти в себя и поставить Крюгера на место, я смущалась все сильнее. Уже не помню, когда в последний раз я оказывалась в столь беспомощном положении. Удивительное дело. Я злилась и робела одновременно.
Чтобы я и вдруг не могла найти подходящих слов? Уму непостижимо!
Картофель чистила остервенело и бестолково. Можно было с уверенностью заявить, что этого овоща нам на обед не видать. Пока Артур вдруг не подошел ко мне сзади и не положил свои руки на мои, останавливая картошкоубийство.
- Что она вам сделала? – спросил весело, дыша чуть ли не в самое мое ухо.
- Благородно приняла удар на себя. Скажите ей спасибо, - проворчала, впрочем, без особого запала.
Тяжело огрызаться, когда тебя чуть ли не обнимают. А еще очень волнующе прижимаются твердой мужской грудью к спине. Артур нежно погладил мои запястья, затем медленно провел ладонью вверх по моей руке, вызывая сноп мурашек.
- Жить надоело? – осведомилась я, подавляя сладкую дрожь в теле.
- Нравится вас поддразнивать. Вы очень мило смущаетесь.
Да ну? Артур всерьез считал, что я мило смущалась? Это у кого из нас двоих мозги поплыли?
- Ходите буквально по лезвию ножа, - предупредила внезапно севшим голосом.
- Люблю риск, - хмыкнул Артур.
Так, все! Кто кремень? Я – кремень! Немножко размякший, но это были мелочи. Пора брать дело в свои руки.
- Цыц! – шлепнула по шаловливым мужским ручонкам и развернулась лицом к Артуру. Это был опасный маневр, так как Крюгер и не думал отстраняться. Еще и облокотился на стол за моей спиной. – Что вам надо? С чего-то вдруг дарите мне цветы. Сами готовите, хотя совсем не обязаны. Третесь тут, как котяра загульный, по углам зажимаете. Пытаетесь мне голову задурить? Что смотрите и улыбаетесь? Я вам эту картошку сейчас…
Куда я там хотела сунуть ему картошку уже не имело значения, поскольку Артур сумел-таки меня обезвредить. Поцелуем! Можно сказать заткнул мне рот! Да я сейчас… Ах, он...!
Ну ладно. Можно немного и помолчать.
В конце концов, молчать тоже нужно уметь!
Глава 15-3
А Крюгер молчал – в смысле целовался – весьма виртуозно. Обнял и прижал к себе так по-хозяйски уверенно, словно имел на то полное право. И эта его решимость, даже некоторая вальяжность, будто он здесь был главный, заставляла меня дрожать от удовольствия.
Я уже и не помнила, когда в последний раз целовалась с таким упоением, словно не было ни забот, ни сложных обстоятельств. Я даже не волновалась, что из-за бесконечной работы подрастеряла свои навыки в этом нехитром деле. Артур буквально все делал сам! Мне оставалось только тихо млеть в крепких мужских объятиях и с восторгом ощущать, как кружится голова и подкашиваются ноги.
Однако сама я не желала оставаться в стороне. Воспользовавшись моментом, с наслаждением пощупала твердые стальные мышцы, огладила крепкие широкие плечи, пожамкала мощную спину. Как же приятно почувствовать себя хрупкой в уверенно сжимающих тебя мужских руках. Неудержимо целоваться и не думать ни о чем. Мы буквально прилипли друг к другу и только стихийное бедствие могло попытаться нас отлепить.
Ну или подгорающее на сковороде мясо.
Артур отклеился первым. Ласково чмокнул меня в нос, сжал напоследок за талию и устремился спасать наш обед. А я потерянно застыла посреди кухни, потихоньку выплывая из чувственного водоворота и включая мозги.
Как-то не ожидала в таком педанте, который даже овощи резал идеальными кубиками, столько неутолимой страсти. Где он ее только прятал? И как он за каких-то пару секунд сумел разжечь во мне такое дикое желание? Коленки до сих пор дрожали и сердце стучало как сумасшедшее. Хотя нет, не за пару секунд. Все это время, что он действовал мне на нервы, раздражал и бесил, Артур специально доводил меня до того пика, когда мне уже хотелось его прибить. Он только умело повернул русло моих эмоций в нужную сторону. Мастер!
Пока я приходила в себя, Крюгер сам дочистил картошку и закинул ее в кипящую воду. Да и вообще полностью взял кулинарный процесс в свои руки, заботливо усадив меня за стол. Постепенно ураган внутри успокаивался, ко мне возвращался холодный рассудок, и я могла уже мыслить трезво.
Что. Это. Было?
В смысле понятно, что это было. Но непонятно что с этим теперь делать. Я вообще ни на какие романтические отношения не рассчитывала. Мне просто было не до них! Надо дом удержать, хозяйство поднять, наметить себе планы на будущее. Некогда мне, ясно? А то голову сейчас забью себе сентиментальной чушью и все. Считай, пропала ты, Лена. Я это проходила, я видела, как подобное не
