из камеры.
— Ты хакер? — спросила, не удержавшись, пока он доставал из глубин своей берлоги новый ноутбук, который лично мне мог бы только сниться.
— Фильмов насмотрелась, журналистка? Нет. Я разрабатываю программное обеспечение, — насмешливо фыркнул он, устанавливая карту в ноутбук. — Ты разве не гуглила?
— Что? Тебя? Нет, — я покраснела. — У меня инет еле работает в этой жопе мира. Ой… ну то есть в этой деревне. Тем более через VPN. Да и не считаю нужным лезть в твою жизнь…
— Приятно, — заметил он. — Я думал, журналистская этика давно мертва. Иди, садись. Твои фото — тебе и смотреть. На этом ноуте есть программы для работы с фото. Если нужно будет.
Он встал с кресла, уступая место мне. Сам встал позади, но очень деликатно, не нарушая границ. Я запустила программу просмотра фото, снова погружаясь во вчерашний если не кошмар, то близко к тому. Фотографии вызвали все тот же холод внутри, что я ощутила вчера. Когда дошли до фотографий мертвого волчонка — по спине прошел озноб. Я чуть скосила глаза на Андрея, тот плотно сжал зубы — ему тоже было неприятно это видеть.
— Кто вообще мог до этого додуматься? — тихо спросила, максимально увеличивая фотографию ловушки. Зубья, сделанные из костей, перемотанные веревкой, настроенные на причинение максимального увечья, но не смерти. Самое жуткое было в их креплении: вместо пружин использовались перекрученные полосы кожи или жилистых волокон — возможно, даже животных. Они давали этой конструкции возможность захлопываться с внезапной и грубой силой. На костях, которые использовались для укрепления, виднелись древние трещины и следы, будто их добывали из земли или срезали с давно истлевших останков. Но свежие отметины на зубьях — полосы тёмной засохшей субстанции — вызывали холод внутри и выглядели…. Омерзительно. Это была работа рук, которые знали, что делали, но делали не по современной технологии, а так, как могли бы делать десятки, а может, и сотни лет назад. Ловушка была будто отголоском прошлого, смертельно опасной, даже варварской. И, несмотря на её внешнюю примитивность, в каждом её элементе чувствовалось намерение причинить боль и страдания, но не убить мгновенно, а заставить жертву страдать.
— Понятия не имею, — ответил Андрей сквозь зубы. — За десять лет здесь первый раз такое вижу.
— Хочешь сказать, что это началось только сейчас?
— Три недели назад. До этого было просто старое место. Неприятное. Но не живое.
— Это я, видать, удачно зашла, — тихо выругалась, продолжая просмотр. — Думаешь это связано с нападением волков и пропажей ребенка?
— Айна. У меня нет ответов. Я живу здесь десять лет. Село…. Необычное. Но ничего подобного не было. Местные напуганы.
— Какая мерзость, — я увеличила найденную куколку. — Боюсь предположить, чем ее измазали.
— Стой, Айна! Верни на предыдущий снимок.
— Что? Что такое? — я вернула фото, изображающее общий план поляны.
Андрей быстро наклонился ближе к экрану, вглядываясь в детали снимка. Его взгляд был сосредоточенным, пальцы едва заметно дрожали, когда он увеличивал изображение, на которое указал. Я заметила, как его челюсть напряглась еще сильнее, а затем он выдохнул, словно не мог поверить в то, что видит.
— Смотри сюда, — склонившись надо мной, он указал на одну из крупных теней между валунами, в которой раньше я не заметила ничего особенного. — Видишь? Здесь что-то есть. Увеличь, Айна.
Я максимально увеличила этот участок снимка, потом несколько раз прогнала через усиление резкости, стараясь не обращать внимание на тепло, исходившее от Андрея.
— Видишь?
— Да… — на экране был виден смазанный рисунок, напоминающий рунические знаки коми, однако он был… странным. Словно искаженным. Или исправленным. Или специально испорченным. Основа его была выбита на камне, но исправления наносились уже позже, все той же черной субстанцией, которой была измазана кукла. А самое странное было то, что я знала этот символ. Видела когда-то. Но упорно не могла вспомнить где и когда, словно сама память выталкивала из меня эти воспоминания.
— Ты знаешь, что это? — спросила я Андрея.
Тот отрицательно покачал головой.
— Не нравится мне это. Айна, оставишь мне снимки?
— Не вопрос. Даже сейчас обработаю и оставлю увеличенные фрагменты. Может показать местным?
— Не вздумай! — рыкнул на меня Андрей и в голосе его прозвучала такая сила и властность, что я даже голову пригнула. — Отправлю кое-кому. Пусть посмотрят. И ты пока молчи. Хорошо? — последний вопрос прозвучал значительно мягче, словно он желал сгладить свою резкость.
— Ладно-ладно, — подняла я руки, продолжая колдовать над клавиатурой. — В Кудымкаре есть музей коми-пермяцкой культуры, может кто-то из работников может нам помочь? Они все-таки профессионалы?
— Не волнуйся. Это моя забота. Сиди тихо, Айна. Я скажу новости, когда будут. Дай два-три дня.
— Хорошо. Тебе виднее. Готово, я все перекинула тебе на ноутбук. Карту могу забрать себе?
— Забирай. Только….
— Я поняла, Андрей, с первого раза, — я посмотрела на него и кивнула, — ты прав, это сделал кто-то из местных, поэтому показывать им…. Нет смысла. Самой мне соваться в Кудымкар…. Равносильно самоубийству. Так что в этом вопросе я вынуждена положиться на тебя. И еще…. Можешь считать меня параноиком, но давай карту почистим, а фото перекинем на флешку, думаю одну ты сможешь мне одолжить?
Он кивнул, пытливо глядя на меня, задавая немой вопрос.
— Знаю, звучит идиотски, — вынуждена была ответить я, — но…. был у меня случай, когда взломали комп. Все, понимаешь, почту, мессенджеры, соцсети. Чудом удалось спасти свои источники от разоблачения, чудом и осторожностью — никогда не хранила инфу в одном месте, на одном устройстве. Мне тогда хватило…
От страшных воспоминаний перехватило горло. Я до сих пор так и не смогла полностью избавиться от того леденящего ужаса, который испытала, увидев как мои данные медленно, но верно уплывают в сеть.
Андрей кивнул, открывая ящик стола и доставая оттуда кучу флешек.
Я встала, потерла глаза и выглянула в окно на залитый солнцем лес, пока он сбрасывал фотографии на один из носителей и форматировал карту памяти до исходного состояния. Словно по контрасту со снимками, день стоял невероятно солнечный и теплый.
— Пора мне возвращаться, — заметила, бросив быстрый взгляд на хозяина.
Показалось мне или на мгновение во взгляде Андрея проскользнуло сожаление.
— Я отвезу.
— Не стоит. Идти до села не далеко, я доберусь пешком.
Он недовольно поджал губы, но возражать не стал, понимая, что не стоит дразнить гусей в селе и вызывать дополнительные слухи.
— Вот мой номер, — Андрей быстро написал цифры на бумажке, — Звони.
— Хорошо. Вот бл….. — выругалась я, посмотрев на свой телефон.
— Что такое? — нахмурился Андрей.
— Ничего…. — я не стала ничего объяснять ему, матерясь про
