Мне приходилось встречать таких «охотников-любителей», которые могли часами рассказывать с мельчайшими подробностями свои приключения — одно фантастичнее другого и было видно, что они сами начинали верить в свои рассказы. Одно лишь беда — при повторении рассказов их трофеи неизменно увеличивались. На таких рассказчиков я всегда смотрю снисходительно, а вот когда ими начинают заниматься охотники, действительно «видевшие виды», это на меня всегда производит удручающее впечатление.
Итак, возвращаясь на бивуак, я страшно фантазировал, представляя себе встречу сразу с тремя тиграми и обязательно в таком месте, где я успею выстрелить по всем трем. Хотелось мне и порадовать Люлю будущими блестящими перспективами.
Придя в фанзу, я Люлю не застал, хотя было уже около 7 часов вечера, т. е. прошло два часа после заката солнца — времени, после которого зимой становится настолько темно, что стрелять не представляется возможным. Прошел еще час, а Люли все не было. Наконец, часы показывали 9 часов вечера, а я все еще не садился за ужин. Было ясно, что Люля встретил что-то такое, что его задержало.
Но вот через несколько минут залаяли собаки и появился Люля в сопровождении своего спутника-полицейского. Люля был в большом ажиотаже, хотя и очень утомлен.
В кратких словах он сообщил мне, что чуть не убил огромного тигра и очень сожалел, что я не был его спутником по охоте. Мы сели с ним ужинать и я понял, что моя новость о следах четырех тигров уже несколько потускнела.
Когда мы приступили к чаю, Люля рассказал мне подробно весь свой день охоты, живо напомнивший мне многое пережитое и мной в погоне за своеобразной «Синей птицей».
Люля по свежим следам тигра
Расставшись со мной, Люля и сопровождавший его полицейский пошли, как было между нами условлено, на север. Поднимаясь по одной из солнопечных падей и пройдя верст 5, они взобрались на становой хребет, по которому направились вправо, делая полукруг.
Пройдя по этому направлению с полверсты, они неожиданно наткнулись на свежий след тигра, вошедшего в их полукруг и взявшего направление к скалам, находящимся уже в обойденном ими полукруге. Все данные были за то, что тигр скорее всего проводит дни в этих скалах. День был холодный, сопровождавшийся ветром и зверь, естественно, искал уютного уголка.
При наличии двух хороших охотников можно было бы разделиться и подходить к скалам с разных сторон, когда было уже на 90 процентов установлено, что выходного следа нет. Однако, Люлин компаньон на это предложение не согласился и им пришлось идти вместе.
Когда они подошли к скалам, зверь, видимо, их заслышал и, оставя лежку, стал уходить. Пересеченная местность и заросли скрыли уходившего тигра от их взоров и они лишь обнаружили еще не остывшую лежку.
Началось преследование. Тигр по своей привычке стремясь выяснить — идут ли за ним охотники, стал постепенно забирать в сторону и, сделав круг, привел их на свою старую лежку. Однако, обнаружив, что его преследуют, стал уходить, вновь повторяя тот же маневр, но шел по таким местам, чтобы его не могли видеть.
Вскоре он вторично перешел свой след: оба круга были не больше, чем по версте. Было обидно, что место было очень удобное для засады, а еще обиднее, что ее некому было сделать.
После второго круга тигр выяснил, что люди преследуют его и стал уходить в более глухую тайгу, держа курс на север, по временам делая круги, ложась за прикрытием и наблюдая за своим следом — идут ли еще преследователи или нет. Каждый раз, учуяв охотников, он поднимался и шел дальше.
Время клонилось к вечеру и, конечно, самолюбивый «Ван» — «царь тайги», накалялся все больше и больше и положение охотников становилось все более рискованным. Однако Люля, у которого это был первый случай преследования тигра, сознавал эту опасность скорее платонически, чем реально, а добыть такого красавца было лестно.
Опасно было идти на такой риск с неиспытанным компаньоном, тем более, что тот, не будучи тренированным, все время отставал, а в критическую минуту мог вообще бросить товарища в беде! При нападении тигра, да еще не раненного, дорога каждая секунда, от которой зависит жизнь или смерть охотника…
Погоня длилась до темноты и завела охотников так далеко в тайгу, что возвращение назад, по прямой линии, заняло 4 часа. Какое счастье, что это возвращение обошлось без нападения тигра!
Когда я рассказал Люле о виденных мною следах, он пришел в восторг и мы даже на радостях… протанцевали «Индейский танец», а затем принялись за составление плана будущих действий.
Время пришло — счастье накопилось
Преследование моих тигров мы решили временно отложить, а направиться в погоню за тем, на след которого напал Люля. Сговорились выйти на заре, и я очень сожалел, что отсутствовали двое остальных моих сыновей — наш охотничий квартет был расстроен.
Собрав все необходимое и приготовив на четыре дня провизии, мы только к часу ночи смогли лечь спать, но заснули не скоро, так как время от времени вспоминали, что то или иное забыто. Главная сложность нашего рискованного предприятия заключалась в том, что мы имели только двух носильщиков, которые могли нести по пуду поклажи, более тяжелый вес которой затруднял бы их ходьбу и задерживал бы нас, что при погоне за тигром невозможно. Дни стоят короткие и приходилось идти не только быстрым шагом, но временами делать и перебежки.
Взяли мы с собой малую походную палатку и печку (морозы в то время стояли тридцатиградусные), что уже составило 20 фунтов, но дало возможность не брать с собой одеял. К этому прибавили: сухари, рис, немного мяса и прочую мелочь, начиная от свечей и кончая иголками и нитками, чтобы по вечерам починять изодранную одежду и обувь.
К сожалению, мы не смогли взять провизии для наших собак. Пришлось их рано утром накормить до отвала, решив в дальнейшем для питания их и себя стрелять время от времени коз. Были, конечно, взяты топор с пилой, для заготовки дров на ночлегах. Наша личная ноша, включая пейтузы, ружья, бинокли и все необходимое, тоже составляла по пуду.
Рано на заре мы тронулись в путь. Утро было морозное и дул довольно сильный восточный ветер. Особенно это чувствовалось первые три версты, так как наш путь лежал по открытой долине, между высоких гор. Носы и уши щипало так, что часто приходилось их потирать, чтобы не отморозить. Собаки бежали впереди всей сворой и, чтобы согреться, часто возились на снегу.
Настроение у нас было чудесное, а воображение рисовало одну за другой интересные картины нашей будущей встречи с тигром.
