был сумасшедшим, как и те, кому он нравился, а это кое-что о нём говорит. Но, чем всё для него кончилось в итоге? Могилой на лужайке напротив его вычурного, дорогущего громадного капитолия.
- Нас всех в итоге ждёт могила, - тихо произнёс Чарли.
- Да-да. - Майк говорил нетерпеливо и был пьян в хлам. - Но хотелось бы оказаться там позже, а не раньше. Джо Стилу захотелось отправить Лонга туда пораньше, и теперь Царь-рыба лежит в холодной, холодной земле.
- Того, кто стрелял в Лонга до сих пор не нашли. - У Чарли возникло чувство, что он повторяет те же слова, что говорил Эсфири.
- Штурмовики Хьюи и луизианские копы даже жопу свою двумя руками найти не способны, - скривив губы, произнёс Майк. - А когда Джо Стил и министерство юстиции приезжают туда придать им ускорения, думаешь, кто-нибудь рискнёт указать пальцем на большого вождя в Белом Доме? - Он издал горький смешок, достаточно громкий, чтобы на него обратили внимание окружающие.
- Я думаю, Майк, что это твоя свадьба. Ты должен больше внимания уделять Стелле и меньше внимания Стилу.
- Да похер, Чарли, никто не хочет обращать внимание на то, что Стил вытворяет со страной. Все смотрят в другую сторону, потому что ситуация в экономике немного лучше, чем была после обвала. Не хорошая, а немного лучше. А Стил захватывает власть то здесь, то там, и очень скоро он будет держать в своих руках все нити. И, когда он будет за них дёргать, остальные будут плясать.
- Так, почему бы не тебе не пойти потанцевать безо всяких нитей? Как я уже говорил, ты здесь именно за этим. Если хочешь гоняться за Джо Стилом, когда вернёшься из медового месяца - полный вперёд. Пока же, наслаждайся. Dum vivimus, vivamus!
- "Живи, пока живёшь". Удачи! - сказал Майк, затем ухмыльнулся. - Мне порой интересно, что случилось с сестрой Марией Игнацией*.
- Надеюсь, ничего хорошего, - сказал Чарли.
Крупная крепкая упорная монахиня была настолько старой, что латынь могла быть для неё родным языком. Она всегда ходила с линейкой и вколотила знание языка в головы и кисти рук обоим братьям.
- А у которой были усы? У сестры Бернадетт? - спросил Майк.
- Не, у сестры Сюзанны. - Чарли был рад обсудить старых учителей.
Когда речь заходила о Джо Стиле, у брата натурально срывало крышу. Всё, что могло отвлечь его от президента, Чарли считал хорошим делом.
Когда чуть позже Чарли вышел на танцпол станцевать с Эсфирью, та спросила:
- Что происходит? Майк как будто завёлся от чего-то.
- Может, слегка. - Если Чарли и преуменьшал ради жены, он преуменьшал и ради себя. - Но мне удалось его успокоить.
В последнем он был уверен. Майк танцевал со Стеллой и выглядел вполне довольным.
- Снова политика? - спросила Эсфирь.
- Ага. Его мнение о Джо Стиле схоже с твоим, только хуже. Ну, ты в курсе.
Чарли казалось, что ему удалось отвлечь Эсфирь, но его жена была сделана из более крепкой породы.
- Есть отличие, - сказала она.
- В чём?
- Что я делаю, если мне не нравится президент? Разговариваю с тобой. Если он не нравится Майку, Майк пишет о нём статью и об этом узнают тысячи, если не миллионы людей. Об этом узнаёт Джо Стил и его люди.
- Они могут об этом узнать, но что они могут с этим сделать? В нашей стране пресса пока ещё свободна, - сказал Чарли.
Эсфирь не ответила. Она позволила ему самому вообразить всё, что мог сделать человек, которому не нравится деятельность какого-то конкретного репортёра. Он был уверен, что вообразил всё гораздо хуже, чем она могла высказать. У Чарли воображение всегда было сильнее, чем ему было бы полезно.
Поэтому, подобно человеку с зажигалкой, он его просто погасил. Порой проще воспринимать мир таким, каким ты его видишь и не беспокоиться насчёт лунного света, химер, привидений и упырей, шебуршащихся в ночи. Даже будь они реальны, поделать с ними ничего нельзя. Майк и Стелла этой ночью будут шебуршать в ночи. Чарли мог надеяться, что с этого они получат массу удовольствия. Мог и надеялся.
Майк, похоже, тоже играл сам с собой в те же самые умственные игры. За всё время праздника он больше не заговаривал о Джо Стиле. Он смеялся, шутил и выглядел как человек, который отлично проводит время на собственной свадьбе. Даже если это было не так, он не позволил никому заметить. Если повезёт, он и себе не даст этого заметить.
Стелла, кажется, тоже отлично проводила время. Однако когда Чарли с ней танцевал, она прошептала ему в ухо:
- Не позволяй Майку совершить что-нибудь безумное, хорошо?
- И как же мне его остановить? - прошептал в ответ Чарли. - И с чего мне из-за этого переживать? Не забывай, ты теперь ему жена, а не подружка.
- Это не означает, что я разбираюсь в газетах. А ты разбираешься. Он должен воспринимать тебя всерьёз.
Чарли громко рассмеялся прямо посреди танцпола.
- Я его младший брат. Он с самого моего рождения не воспринимает меня всерьёз. Если думаешь, что сейчас начнёт, прости, но тебе не повезло.
- Я вышла за него. Поэтому я счастлива. И хочу ещё какое-то время побыть счастливой, если понимаешь, о чём я.
- Конечно. - Чарли не стал развивать тему.
Все хотят какое-то время побыть счастливыми. Если тебе просто хочется стать счастливым, это не значит, что ты получишь счастье. Мало кому вообще получалось получить его. Но эта тема не из тех, на которые стоит указывать невесте в день её свадьбы. Высока вероятность, что вскоре она сама всё поймёт.
***
Энди Вышински приказал привезти отца Коглина в Вашингтон, дабы тот предстал перед военным трибуналом. Он назначил слушания в фойе здания Окружного суда, там же, где встретила свою судьбу "четвёрка верховных судей".
Во время пресс-конференции Вышински сказал:
- Я бы хотел, чтобы он не совал нос в политику, вот и всё. Я и сам католик. Многие из вас об этом в курсе. Мне претит сама мысль о том, что священник может предать свою страну. Ему следовало бы заниматься божьими делами. Именно для этого и нужны священники. Когда же он начал вмешиваться в дела кесаревы, тут у него и возникли проблемы.
- Когда во время выборов отец
