Заседание окончено.
Он вновь воспользовался молотком.
- Сегодня они справились лучше, - сказал Луи. - Сегодня нам не придётся торопиться с обедом.
- Ага, - сказал Чарли.
До священника ему не было дела. Совершил ли Коглин то, в чём признался - уже совсем другой вопрос. Если Чарли не мог тем или иным способом доказать обратное, что же ему было делать? Следовать решению трибунала, может, и не самый храбрый поступок, зато самый безопасный. Именно так Чарли и писал свои статьи.
Левин обжаловал приговор. Верховный суд также играл осторожно. Он отказал в апелляции, заявив, что не в его юрисдикции рассматривать дела военного трибунала. Неустрашимый Левин попросил Джо Стила о помиловании. Как Чарли и ожидал, президент выступил по радио, сказав, что не может даровать помилование. Чарли не ожидал, что Джо Стил вновь станет цитировать Линкольна, но тот именно так и поступил:
- Должен ли я расстрелять простодушного дезертира, и не тронуть волос с головы коварного агитатора, который побуждает его дезертировать?
Весьма хороший вопрос.
Никакая политическая нестабильность не отложила путь отца Коглина на эшафот. Через несколько дней после отказа Джо Стила в помиловании, Чарли вновь позвонил Каган. На следующее утро, зевая, несмотря на кофе, он отправился в Арлингтон, на открытую поляну около птичьего заповедника Рочес Ран. В этот раз в землю был вкопан только один столб. Лишь одно отделение солдат стояло в ожидании.
Коглин умер по-мужски. Он отказался от повязки. Там, где Джо Стил цитировал Линкольна, он процитировал Евангелие от Луки:
- Прости их, Отче, ибо не ведают, что творят, - произнёс он, кивая в сторону солдат со "Спрингфилдами".
Разумеется, ничего это не изменило. Те, кто привели Коглина, привязали его к столбу. Командовавший расстрельным взводом лейтенант приказал солдатам занять позиции. Он начал отдавать уже знакомые Чарли приказы:
- Товсь... Цельсь...
Вероятно, храбрость оставила отца Коглина под конец, поскольку он начал бормотать "Славься, Дево Мария".
- Ave...
- Пли! - рявкнул лейтенант и разом пролаяли винтовки. Коглин умолк навеки. Демонстрируя знание латыни, молодой офицер добавил:
- Ave atque vale*.
Именно эти слова использовал Чарли для заголовка, растянувшегося на всю полосу: "ЗДРАВСТВУЙ И БА-БАХ".
IX
Некоторые законопроекты, которые проходят через Конгресс, вызывают у людей подозрения ещё до того, как они будут полностью приняты. Иные проходят, как есть, под изначальными названиями, и никто понятия не имеет, о чём они, пока они не начнут действовать. Порой люди не до конца осознают, о чём эти законы на самом деле, и спустя годы после того, как они начинают действовать. Четырнадцатая поправка* к Конституции была одной из таких заложенных бомб.
Другим подобным - опять же, может, в меньшем масштабе, а может, и нет - было предложение Джо Стила под безобидным и даже вызывающим зевоту названием "Законопроект о трудоустройстве на реконструкции инфраструктуры штатов, пострадавших от природных бедствий во время недавнего экономического спада". Оно позволяло федеральному правительству набирать заключённых из местных тюрем, тюрем штатов и федеральных пенитенциарных учреждений, и принуждать их к работам на Среднем западе, в Скалистых горах, строительству дорог, мостов, плотин, каналов и много чего ещё, что кому-то вздумается построить*.
Закон прошёл через Палату представителей раньше, чем Майк вообще смог его заметить. И даже в этом случае он не обратил бы на него внимания, если бы не прочёл статью в "Нью-Йорк Таймс". Колумнист, похоже, имел двойственное мнение по поводу этого закона: "Ни у кого нет сомнений в том, что между Оклахомой и Ютой требуется перестроить и восстановить очень многое, - писал он. - Срединную Америку разорили не только бури, породившие "пыльный котел"*. Тем не менее, в то время как вся страна считает южанских каторжан* явлением отвратительным, мы не можем не задаться вопросом о целесообразности создания федеральных каторжан в столь обширном регионе. Не будет ли для всех нас лучше стремиться сократить степень применения подобной формы наказания, а не расширять её?".
Майк отнёс экземпляр "Таймс" редактору.
- Как так вышло, что мы ничего с этим не сделали? - спросил он.
Стэн пробежал колонку глазами.
- Как вышло? Я скажу тебе, как. Потому что до сего момента я об этом ничего не слышал. Иди, пробегись по тексту этого закона и выясни, о чём он. А как выяснишь, о чём он на самом деле, тогда поймём, что с ним делать, и надо ли вообще что-либо делать.
- Лады. - По убеждению Майка, любой повод сходить в общественную библиотеку Нью-Йорка считался оправданным. Каждый раз, поднимаясь по ступенькам между двух больших библиотечных львов, он чувствовал себя умнее. Это чувство не означало, что он действительно становился умнее, но оно ему нравилось.
Он слышал, что в день громадное центральное здание на Пятой авеню посещало около 11000 человек. Библиотечный фонд был крупнейшим в мире, не считая Библиотеки Конгресса. Майк знал, где, полка на полке, обитали отчёты Конгресса. Он пролистывал оглавления последних бюллетеней, пока не нашёл нужный закон.
И действительно, он был написан на канцелярите, диалекте, считавшем себя разновидностью английского, но на самом деле являвшемся неким гораздо более деградировавшим языком. Чтобы разобраться, Майку пришлось уподобиться золотоискателям. Он перерыл тонны грязи, жижи и гравия, но всё же, добыл несколько прекрасных самородков. Блокнот на пружинке заполнялся рядами строк.
Вернув бюллетень обратно на полку, Майк покачал головой. Он заплатил ещё один цент за поездку на метро до офиса "Пост" на Уэст-стрит. Семнадцатиэтажная гора желтого в крапинку кирпича напоминала ему собственное лицо по утрам, когда он собирался побриться.
- Ну? - спросил Стэн, когда Майк вернулся в офис.
- Ну, - произнёс тот. - Тебе известен немецкий лагерь под названием Дахау, куда Гитлер швыряет всех, кто, так уж вышло, ему не по нраву?
- Лично не бывал. Но наслышан о нём, - сказал Стэн. - И что?
- А то, что, если Джо Стил возьмёт этот закон и будет им пользоваться максимально долго, он сможет понастроить по всему Среднему западу столько лагерей, сколько пожелает. Он сможет вытаскивать людей из тюрем и отправлять их на работы. Я не нашёл в законе ничего, что ограничивало бы его в сроках их работы. Возможно, это упоминание там есть - я пролистывал закон довольно бегло. Но, если оно там есть, я его не заметил.
- Насколько ты в этом уверен? - спросил Стэн.
- О, где-то на девяносто пять процентов, - ответил Майк. - Это одна из тех
