Выставив ушки, Мотька перевел взгляд на край кровати. Как будто видит что-то, негодник. Стало неуютно и зябко.
Кота бессовестно стряхнули с одеяла:
– Катись на кухню, мышек поищи, а то скоро в двери не пролезешь.
Дружеское сочувствие обиженному животному ангел не выразил, потому что был занят. Тиль проверял один из вариантов и тихо злился. В экранчике тянулось подробно и нудно. Несомненно: овечка вставать и не думает. Может проваляться весь день. Что было не так уж и плохо. Пока Тина ворочалась с боку на бок, Тиль коротенько пробежался по другим вариантам. Обозримое будущее проблем не сулило. Но что-то смутно тревожило. Как будто научился предугадывать беды овечки без помощи ангельских средств.
Под ворохом разбросанной одежды затренькал мобильник.
Вот оно: овечке нельзя брать трубку.
Звонок беспокоил. Тина скривилась: как назло, два раза резануло внизу живота. Скорчившись, она сползла с кровати. Пока шарила, могли бы повесить трубку, ангел очень понадеялся. Но абонент оказался настойчивым. Не попадая по клавишам, кое-как прижимая трубу к уху, ответила хриплым, простуженным голосом. Нормальным для хмурого утра.
– Тина? – с сомнением спросил девичий голосок. – Это ты... вы?
Голос был знаком, но пробивался из такого далека, до которого докапываться лень.
– Кто это? – раздражаясь возникшему беспокойству, рыкнула Тина.
– Извините, я, наверное, ошиблась...
– Ленка? Ты?
Более нежданным мог быть звонок только от английской королевы. На том конце мобильной связи обнаружилась одна из редких персон, которым позволялось числить себя в кратком списке друзей Тины. Вернее – подруг. Девочка училась с ней в закрытой школе, хотя как попала туда и как небогатым родителям удавалось оплачивать драгоценное образование, было загадкой. В классе Лену держали за белую ворону в жирной стае наследников вилл, тихо презирали и откровенно гнобили. Вокруг нее установили санитарный кордон, переходить через который богатым детишкам возбранялось. Но Тина по какой-то прихоти вдруг стала дружить с ней демонстративно и даже взяла под защиту. Ленка ответила искренней привязанностью. Дружба получилась странной, но крепкой. Может быть, Тина понемногу входила во вкус управления людьми. Когда она уехала в колледж, Лена не выдержала и ушла в другую школу. Переписка и созвоны продержались недолго, и больше трех лет между ними не было вестей.
– Ой! Тиночка! Как я рада тебя слышать!.. А что у тебя с голосом? Я тебя просто не узнала, думала, попала не туда. А это ты! Как здорово! Так что с тобой? Простыла? – голос Лены сохранил звенящий закал.
– Фигня, обдолбалась.
– Что?!
– Да не бери в голову. Ты как?
Оказалось, у Ленки столько новостей и она так хочет видеть школьную подругу, что по телефону всего не расскажешь. Тревога сна улетучилась, Тина увлекалась разговором и даже повеселела. Договорились встретиться как можно скорее, буквально через пару часов на старом месте.
Ангел беспомощно слушал. Использовать последний рычаг прямо сейчас – страшновато. И так уже был сбой.
Пока Тина приводила себя в чувство горячим душем, остывшим завтраком и слезами обиженной прислуги, Тиль еще раз углубился в проглоченные знания, надеясь, что среди вороха книг отыщется хоть одна, которая подскажет, как пробиться к овечке. Он рылся и рылся в океане слов. По мнению авторов, настоящие ангелы в основном печально взирали или несли весть. Были и те, кто оберегал в огненной печи трех отроков, а также совершал иные полезные, важные, великие и судьбоносные дела. С радостью Тиль повторил бы любой подвиг, но подробных инструкций по применению не было. Среди великого разнообразия историй и случаев не нашлось крупинки пользы. Может, дело в том, что у Тиля нет крыльев? Те, что в книжках, являлись уже оперившимися, а у него за плечами пушинки не выросло. Наверно, дело в этом. Может, стоит явиться пред очами овечки? Но и это не понятно как провернуть. Нет полезных советов. Судя по книгам, ангелы появляются или прилетают запросто, как к себе домой. А что делать, если вместо крыльев – мотоцикл?
Тиль окончательно понял: знания – зло. Знания – слабость. Может быть, Там они сделали кого-нибудь счастливее, умнее, лучше, может быть, обитает такой счастливчик, но для ангела знания – не дороже мусора. Ангелу нужно другое.
Мусик покорно сносил любопытство кота, готовый служить хозяину, но только не советом. А среди вариантов уже отчетливо обрисовалась большая проблема.
Выбросив книги из головы, Тиль обреченно отправился за овечкой, кое-как причесанной и пренебрегшей косметикой, зато светившей синяками под каждым глазом.
Местечко, в котором назначили свидание, он знал как свои пять пальцев. Вернее, знал Толик. Это было счастливое кафе, в котором началась профессиональная карьера. Сюда заглядывал не часто, а лишь когда было отменное настроение или хотелось подыскать новую работу. Почему-то здесь у Толика получалось лучше всего. Возможно, дам расслабляла волнующая атмосфера парижской кофейни, в которой черный кофе подается с бокалом воды и щепоткой флирта. Ничего уникального в заведении не было: венские стулья, потертые столы, занавески на окнах, гравюры Монмартра и скудные цветочки. Но какая-то загадка была. Что странно: Толик наверняка пересекался здесь с Тиной – может, сидели в разных концах зала – и даже не догадывался, кем появится вновь.
Лена приехала, как положено, дожидалась опаздывающую подругу за чашечкой эспрессо. Когда Тина вошла в зал и, прищурясь, искала знакомое лицо, бросилась навстречу, повиснув на шее. Овечка не была готова к щенячьему восторгу, но порыв стерпела.
Унявшись, подруга детства осмотрела то, что Тина натянула из попавшего под руку, и выразила восхищение:
– Потрясающе, Тинка! Выглядишь фантастически! Как из журнала. В Англии купила? Отлично, тебе идет! – Сама Ленка одевалась в дисконт-магазине, и то по большим распродажам.
Шумные эмоции – всегда маленький спектакль. На них стали поглядывать. Не терпя чужого внимания, Тина подтолкнула подружку на место.
Ангелов было немного. На Тиля посматривали, как обычно, с любопытством, изучая воловьей кожи комбинезон, но лишь приветливо кивали. Знакомиться ближе никто не спешил. Ангел Лены занимал подоконник, уставился на коллегу, но здороваться не стал, а нагло отвернулся. Над идеальным телом в смокинге торчала голова старого пирата или душегуба с большой дороги. Судьба овечки была ему глубоко безразлична. Значит, помогать никто не будет. Второй закон и все такое.
Подкатив Мусика к столу подружек, Тиль устроился ждать шанс взнуздать непокорную овечку.
И без досье было понятно, что Ленка совершенно не похожа на Тину. Добродушие и честность, слегка отдающие глупостью, били через край. Не имея и десятой доли того, чем разбрасывалась Тина, Леночка радовалась каждой мелочи, которая перепадала. Она была неприхотлива и наивно искренна, насколько вообще может быть молодая девушка. Наверное, они подружились потому, что более разные характеры трудно было вообразить. К тому же Лена была старше на полтора года.
