Подкатив Мусика к столу подружек, Тиль устроился ждать шанс взнуздать непокорную овечку.
И без досье было понятно, что Ленка совершенно не похожа на Тину. Добродушие и честность, слегка отдающие глупостью, били через край. Не имея и десятой доли того, чем разбрасывалась Тина, Леночка радовалась каждой мелочи, которая перепадала. Она была неприхотлива и наивно искренна, насколько вообще может быть молодая девушка. Наверное, они подружились потому, что более разные характеры трудно было вообразить. К тому же Лена была старше на полтора года.
Завладев инициативой, она болтала без умолку, выпалив главные новости: что закончила школу, что поступила на бесплатное отделение педагогического института, что будет учительницей младших классов, чему искренно рада. При этом успевала спрашивать. Тина отвечала нехотя, односложно, но незлобно. Это не мешало Лене говорить без остановки.
– Можешь меня поздравить. – Она салютовала кофейной чашкой.
– Поздравляю, – вяло отозвалась Тина.
– Я замуж выхожу!
– Давно пора. За это надо выпить. Какое шампанское любишь?
– Нет-нет, потом. Знаешь, Митя просто замечательный!
– Кто?
– Жених мой! Я его просто обожаю. Он просто необыкновенный, настоящий ангел. Влюбилась как дура. Думаю, это на всю жизнь. И он меня безумно любит. Мне так хорошо с ним, спокойно, надежно. Ты не представляешь, какое это счастье. Смотри, какой он классный... – Лена подсунула мобильник: в окошке виднелась худощавая физиономия курносого юноши с большим лбом и в очках с металлической оправой. – Правда, прелесть? А у тебя?
– Что?
– У тебя есть... молодой человек? Кто он? Расскажешь? Фотка есть?
– Чем же твой Леша так хорош?
– Митя. Он необыкновенный...
Избранник был единственным ребенком в семье коренных профессоров. Папа занимался немецкой философией, мама – русской литературой, а бабушки и дедушки с обеих сторон не вылезали с разнообразных кафедр университетов обеих столиц. Сам Митя увлекался филологией, чему предполагал посвятить жизнь, не считаясь с бытовыми трудностями.
– Зарабатывает нормально?
– Мы же еще студенты, пока нам будут помогать родители. Мите надо учиться. Главное – получить хорошее образование.
– Что, правда?
– Конечно. Митя хочет пойти в аспирантуру и заняться преподавательской деятельностью. Будет помогать мне составлять учебные пособия. Здорово иметь с мужем общие интересы!
– Так вы уже поженились?
– Ой! – Леночка схватилась за голову. – Я же совсем забыла, что хотела! Ты сегодня занята? Нет срочных дел? Замечательно! Я хочу тебя пригласить, все-таки ты моя самая лучшая подруга, на... помолвку!
Тине показалось, что она ослышалась.
– Ну, понимаешь, – Лена виновато хихикнула. – Наши с Митей родители – консервативные люди. Хоть яростные атеисты, но желают, чтобы у нас все было по традициям. Поэтому сегодня Митя официально попросит моей руки, и у нас будет помолвка. Это так здорово! Я так рада, ты не представляешь. Заявление мы, конечно, подали раньше. Свадьба через неделю. Надеюсь, будешь свидетельницей?
Выхода не осталось, Тиль нажал два раза: «Откажись!»
– Что случилось? – забеспокоилась Лена. – Тебе плохо? Хочешь, дам таблетки?
Выудила из сумочки пластиковый флакончик и сунула Тине:
– Возьми, мне всегда помогает.
Запив боль глотком холодного эспрессо, овечка деловито осведомилась:
– Как он в постели? Фантазии еще не иссякли? С оргазмами у тебя в порядке?
Леночка покрылась пятнами, пробормотала что-то невнятно и быстро свернула разговор, предложив не расставаться в такой день, а прогуляться, потом заехать за платьем и уже оттуда отправиться на помолвку. Тина категорически отказалась быть на официальном мероприятии без нужного прикида. И хоть подруга уверяла, что все будет по-домашнему, ей будут рады в любом виде, но Тина уточнила адрес в старом переулке Москвы, коснулась щеки подруги, обещав быть вовремя, и выскочила на улицу.
Машины еле уворачивались от спортивной молнии цвета «металлик».
XVI
Оставалась надежда, что овечка передумает. Однако Тина отправилась прямиком в гардеробную, расшвыряла десяток платьев, пока не выбрала черного Лагерфельда с большим вырезом. Не беспокоясь, что полагается дарить на помолвку, вынула из бара бутылку «Дом Периньон» и, как назло, не опоздала.
В квартире потомственной семьи было тесно от книг. Корешков было значительно больше денег, поэтому мебель доживала свой век со скрипом, когда-то лепной потолок обвалился, пыль изрядно покрывала гардины, а ковер просвечивал насквозь. Но мелкие неурядицы быта казались хозяевам сущими пустяками. Они не заметили, что эпоха шагнула вперед. В этих стенах история остановилась в начале прошлого века и заснула летаргическим сном. Здесь не смотрели телевизор, удивлялись Интернету, подозрительно косились на мобильники, но зато говорили о Ницше и Достоевском как о близких родственниках.
Шагнув за порог, Тина стала задыхаться, словно провалилась в сырой чулан. Недостаток комфорта хозяева возмещали радушием. Про гостью уже знали, что она лучшая подруга Леночки, принялись пожимать руки, отвешивать комплименты и высказывать уважение. Тина немного растерлась, не зная, на каком языке разговаривать с благородным папой Мити и его высушенной мамочкой. На языке вертелись выражения вроде «всемилостивейший нижеподписавшийся» и прочая дребедень. Но еще больше поразила обстановка. Девочка иного мира не подозревала, что люди могут жить так убого и быть счастливы.
Ответственное мероприятие проходило в узком кругу. Родители невесты, чья-то бабушка с бесхозным дедушкой, какая-то подруга дома и университетский друг Митиного отца. Мужчины проявлялись из теней, когда оказывались поблизости Тины, женщины виднелись сразу. Других ангелов, кроме Леночкиного, Тиль не заметил. Может, прячутся и бездельничают. А ему вот не до отдыха теперь.
Старинный маятник отбил три часа. Митин папа попросил собраться в гостиной, как он выразился, хотя комната походила на кладовку библиотеки. Гости послушно заняли места, кто где мог.
Вошла счастливая невеста. Представления Лены о роскошном платье ограничивались фантазией портнихи ближайшего ателье. Но родители с обеих сторон выразили полное восхищение. Разговоры смолкли, торжественную тишину нарушал перестук ходиков. Скрипнула белая дверь, в гостиную сунулся нескладный жених в мешковатом костюме и рыжих ботинках. Белые розочки в руке предательски вздрагивали. Испуганно оглядев улыбки родственников, Митя нашел невесту, получил моральную поддержку и, как в пропасть, шагнул к будущим тестю и теще:
– Дорогие Иван Арнольдович и Кларисия Степановна... – запинаясь, произнес он. – Позвольте мне в этот важный для меня день... день...
