ней изменилось. Спросить пока было неудобно, поэтому продолжала рассматривать.
— Поль, видно да?
— Что?
— Значит видно, я неделю была как Марк Игоревич, только без костылей.
Я смотрела на нее во все глаза, понимая, что сейчас будет очередная история.
— Мы на прошлых выходных с Антоном, решили организовать романтический ужин, точнее решила я, сделать ему такой сюрприз.
Я села поудобней, пока Юля жестикулировала и готовилась к своему рассказу.
— Я надела красивое платье, новые туфли, приготовила ужин при свечах. Антон приехал к назначенному времени, мы вкусно поужинали, выпили коллекционное вино и я включила легкую музыку, но она мне показалась скучной, а атмосфера накалялась, а мне хотелось произвести фурор, поэтому я сменила композицию. Антон любовался мной, не отрываясь, пока, я кружилась при свечах
А я смотрела на Юлю, в ожидании захватывающей концовки.
— Ну вот скажи мне, зачем я купила себе туфли на таких высоких каблуках? Их решила не снимать, чтобы был больший эффект. Я так кружилась, отдаваясь музыке, и даже забыла, что нахожусь не одна, махая руками, словно пропеллер вентилятора. Этими телодвижениями, случайно затушила свечи, но не поняла сразу. Антон продолжал уже вглядываться в темноту, ища меня глазами, а я продолжала свои кульбиты. Пока, не открыла глаза, а мои ноги, еще не отошедшие от танца, подкосились. И я рухнула сначала в область стола, ударившись лицом, а потом как мешок приземлилась к ногам Антона.
Я закрыла рот руками.
— Замертво?
— Да Поль.
Она махнула головой в знак подтверждения.
Я не знала плакать мне или смеяться. Но судя с того, что Юля уже смеялась во всю, я составила ей компанию.
— Поль, я поставила себе синяк на щеке и сразу вспомнила Вольнова. Радовало одно, хоть не такой как у него, поэтому неделю я замазывала тональным кремом и всем, чем только можно.
Я посмотрела с жалостью на нее.
— А что Антон сказал?
— Он был в шоке, сказал, так ему никто не танцевал.
Мы снова рассмеялись.
Юлю вскоре забрал Антон, а я весь день занималась домашними делами. Марк больше не звонил и не писал. Я не могла объяснить, что чувствую, но в глубине души, оправдывала его, вспоминая, как он выскочил за мной из подъезда. Вечером, не удержалась и написала ему, но сообщение, не было доставлено, я набрала уже знакомый номер, абонент был недоступен. Рано утром меня разбудил звонок. Звонил Игорь, я удивилась и взяла трубку.
— Алло, Полин, доброе утро, скажите, а Марк не у вас?
— Игорь, нет, а что случилось?
Сердце пропустило удар, а чувство тревоги разрывало душу.
Глава 19
Полина.
— Полин, мне утром позвонил отец Марка и сказал, что не может найти его. А у них вчера вечером должна была состояться встреча. Вот я и подумал, что вы можете быть вместе.
— Нет, мы виделись в субботу в последний раз.
Я говорила, а сердце выпрыгивало из груди.
— Игорь Станиславович уже в пути, едет к Марку домой.
Сказал он, а я ловила каждое слово.
— Игорь, вы можете мне потом набрать и держать в курсе?
— Конечно, Полин. А если он объявится у вас, наберите меня сразу. Вот я ему устрою.
Сказал он грубым голосом и положил трубку. А я так и осталась сидеть. Сердце разрывалось на куски, а к горлу подкатывал ком. Слезы потекли сами, в предчувствии чего-то страшного. Мысли лезли в голову, одна хуже другой, пока я собиралась на работу. Игорь так и не звонил, а телефон Вольнова был недоступен, я набирала каждые двадцать минут, с замиранием сердца ждала, что услышу гудки, но голос оператора возвращал в сознание.
Ближе к обеду раздался звонок, я кинулась к телефону. На экране высветилось имя Игоря.
— Алло.
— Полин, новости не очень хорошие.
Я сжала телефон до хруста пластикового корпуса. Дышать было тяжело, я закрыла глаза, готовясь к самому худшему.
— Дома его нет, но на столе стоит недопитый стакан с виски, а рядом лежит разряженный мобильный телефон.
Голос Игоря был настолько глухим, что эхом отзывался в моей голове. Я взяла себя в руки.
— Игорь, а где он может быть?
— Полин, не знаю. Мы сейчас обзваниваем всех знакомых, но пока безрезультатно. Никто не знает.
Я оседала на стул, видимо он почувствовал мое состояние.
— А записи с камер наблюдения?
Еле шевеля губами, сказала я.
— Полин, нам нужно сначала подать заявление в полицию, об исчезновении человека и только тогда они смогут изъять записи. Сейчас я поеду к Игорю Станиславовичу, будем решать, что делать.
— Игорь
Он меня перебил сразу.
— Да, Полин, я сразу позвоню.
Сказал он и отключился. А я так и осталась сидеть с телефоном в руках. Нужно взять себя в руки. Он ведь не мог в воздухе раствориться. Мои шестеренки в голове заработали с новой силой, дыхание приходило в норму. Но волнение продолжало сковывать все тело, я мерила шагами трехметровое помещение отведенное мне на работе. Благо рядом никого не было и мои метания, и страдания не видел никто. Куда же ты подевался? Я взялась руками за голову и помассировала виски, голова стала словно каменная.
Марк.
Я сломя голову выскочил за Полиной, увидев только, фары отъезжающего такси. Морозный воздух обжигал тело сквозь рубашку, а я не знал, что мне делать дальше. То ли бежать к машине и ехать вдогонку, то ли обрывать ее телефон. Я выбрал второй вариант и похлопав себя по карманам, понял, что телефон остался дома. Не следовало пока ехать к ней, вряд ли она впустит и захочет видеть. Я сильно накосячил и стоял как школьник, не в состоянии вымолвить и слово. Звук открывающейся подъездной двери, отвлек меня и я заскочил вовнутрь. Дверь в квартиру так и осталась открытой, а в комнате до сих пор витал ее запах. Я достал начатую бутылку виски и налил себе, делая глоток. Огненная теплота коснулась горла и я выдохнул, набирая уже такой родной номер. Гудки шли, но трубку она не брала, я набирал снова и снова, пока не пришло сообщение. Полина писала, что уже дома и собирается спать. Я выдохнул и немного успокоил свой внутренний порыв, обдумывая сегодняшний день, наливая себе все больше и больше. Писал сообщения, умоляя перезвонить, потом проваливался в сон и снова писал Пчелкиной, жалея себя и ее. Ища оправдание нашим действиям. В полупьяном бреду было решено, что в обед поеду к ней, за окном уже светало, а сон накрывал с большей силой.
