тёплый приём».
Только благодаря холмистой местности отступление к лесу вообще было возможно, боюсь будь перед лесом ровное поле, добраться до него под кинжальным огнем в спину и в лицо было бы невыполнимой задачей.
Тем временем мои немертвые солдаты, незамеченными вышли в тыл засевшим в лесу немцам.
«Примерно две роты с четырьмя пулемётами».
По кратким информационным блокам, что слал мне Сержант, я прикинул их расположение, и приказал подавить первый фланг, что бы дать мне возможность добежать до леса.
Грохот пулемётов в лесном массиве был практически неслышен, потерявшись на фоне грохота артиллерии.
После разграбления вымершей немецкой дивизии, с боеприпасами у моих умертвий проблем не было, поэтому неожиданная атака в спину, да ещё из четырех пулеметов одновременно, практически моментально подавила сопротивление на фланге.
Дошло и до рукопашной, Сержант практически в упор добив остатки ленты, уронил пулемёт на землю и спрыгнув к немцам в окоп, достал из за спины, заткнутый за ремень топор. Вслед за ним в окоп запрыгнул один из Солдат, этот был вооружен железной кувалдой. Остальные Солдаты продолжали вести огонь вдоль позиций, не давая солдатам Вермахта перенести огонь на бегущих к ним бойцов Красной армии. Помогало не сильно и единственное место где действительно не стреляли это был их правый фланг. На бегу, краем глаза подглядывал, за той бойней, что устроили Сержант с Солдатом. Не обращая внимания на винтовочные выстрелы в упор и очереди из ПП, умертвия словно взбесившиеся мясорубки, быстро двигаясь по траншеяе, буквально в фарш, перемалывая солдат.
Одним из первых достигнув немецких позиций, я не останавливаясь перепрыгнул окоп, успев бросить в него беглый взгляд, крови там было столько, что в какой-то момент она просто перестала впитываться в землю, а измочаленные пулями тела лежали в несколько слоёв.
«Всё-таки пулемёт да ещё и в упор страшное дело, а если к этому добавить практически неуязвимую тварь с топором, то шансов у немцев не было изначально».
Вместе со мной бежадо еще несколько десятков бойцов, среди них заметил и Савелия, что упрямо держался у меня за спиной.
«А ну-ка добавим веселья».
На бегу, короткими импульсами поднял пару «диких» умертвий. Конечно это могли быть опасным для отставших однополчан, но чужая безопасность меня не слишком заботила.
Отмахав ещё три километра, я окончательно выдохся и тяжело дыша, устроил себе привал в небольшой низинке. Со мной остался только Савелий, что был буквально в одном шаге от инсульта, всё-таки в его возрасте такие забеги были противопоказаны.
Едва восстановив дыхание, я связался со своими немертвыми слугами и приказал отходить.
«Думаю, я достаточно сделал для нашего полка, теперь пора и о себе подумать».
Дав Савелию время отдышатся и вернуть себе обычный цвет лица, поднялся и направился в самую чащу леса. Примерную географию местности, я себе представлял, благодаря немертвым, что неплохо изучили эту часть леса. Через двадцать минут, нас догнал один из моих Солдатов. Судя по тому, что на нем «живого» места не было в нашем прикрытии он принял сам деятельное участие.
Никифоров увидев, что у вышедшего из кустов Солдата отсутствует часть черепа, вместе с глазом, тихо вскрикнул и выматерившись отвернулся.
Я же одним взглядом оценив густо испятнаную пулевыми отверстиями гимнастёрку, только вздохнул, оценив фронт привалившей работы. К счастью крови у моих немёртвых уже не было, поэтому выглядел он относительно прилично.
В течении двух часов один за другим вернулись все пять моих умертвий, включая Сержанта, кстати несмотря, на то, что именно Сержант побывал в самой жестокой мясорубке, был он наиболее целым из всех.
«Всё-таки не зря, я столько времени и сил на него потратил».
Остановились мы ещё до заката, причём место выбрано было сильно заранее, точнее ещё утром мои немертвые нашли эту укромную полянку. Тут же на полянке был организован небольшой схрон с продуктами, которые сразу же пошли в дело. Пока мы с Савелием перекусывали холодной тушенкой и копченой колбасой запивая это все шнапсом, точнее Савелий пил шнапс, а я ограничился простой водой. Немертвые споро выкопали ямы для костров и Сержант как самый развитый из всех принялся за готовку ужина. На втором костре доходило кофе, причем не тот солдатский суррогат, что попался мне в немецких сухпайках, а настоящий зерновой, взятый из багажа какого-то умершего от эпидемии офицера.
Нашлись там и сухие сливки. Непрошло и часа, как мы покончили с горячим и я устроившись со всем возможным удобством пил великолепный ароматный кофе из фарфоровой чашки, добытой от туда же откуда и кофе.
— Как есть барчук.
Пробормотал порядком захмелевший от шнапса Савелий.
— Разве, я не говорил, что моя славная семья насчитывает десятки колен благородных предков?
— Не говорил.
Чем-то недовольный пробормотал солдат.
— Я в двадцать втором под командованием Чапая, таких как крыс давил.
«Что-то он слишком дерзок для слуги».
— Придержи языком черноногий, пока он ещё у тебя во рту.
Лицо Савелия потемнело от гнева и он даже зачем-то приподнялся со своего места. Но Сержант все это время маячивший неподалёку повернул к нему голову и буквально пригвоздил солдата своим мертвым взглядом.
— Пора бы тебе уже и Печать Молчания поставить.
Пробормотал я в задумчивости. Во избежание неприятных сюрпризов, разослал в разные стороны умертвий и пересилив свою лень и сонливость принялся за вычерчивания ритуальной печати.
Установленной Печати Савелий был совсем не рад, но его мнение, меня не интересовало. Остаток ночи посвятил восстановлению Сержанта и здоровому сну.
Утро началось с оживлённой перестрелки, где-то в лесу в двух километрах, что меня никак не обеспокоило, мои всегда бдительные часовые могли за сотни метров почуять приближение живых.
На завтрак у меня были консервированные сардины и дольки ананаса, тоже консервированные. Кофе с Савелием не поделился, так как его запасы были ограничены.
После завтрака спокойно свернули стоянку и перебрались на семь километров вглубь леса, забредя в такие буреломы, что даже немертвыми было непросто здесь передвигаться.
До обеда восстановил всех своих Солдат, намного поработал над совершенствованием Сержанта, я по прежнему не оставил идею, когда нибудь сделать из него высшее умертвия, хотя бы на уровне Рыцаря смерти.
После обеда, разослав немёртвых за материалом, лёг отдыхать.
Интерлюдия.
— Герр майор, захваченные документы из штаба русских доставлены!
Молодцевато доложился лейтенант, вскинув руку в приветствии.
— Заносите.
Проворчал седой майор, неприязненно покосившись на двух гражданских по вине которых его мотострелковый понёс просто чудовищные потери.
«И все из за какого то важного русского, которого
