что он твой верный раб и весь его смысл жизни это служение тебе. Правда такая фундаментальная ломка сознания, занимала времени от месяца до полугода.
Третий способ был на порядок сложнее. Но так же не требователен к запасам маны.
Метод требовал некоторого опыта в менталистике, но ничего серьёзного, по моему мнению достаточно усидчивый маг мог без труда его использовать.
Выглядел он так, менталист проникал в сознание жертвы и проходил по основным цепочкам памяти до ключевых событий, что и повлияли на становление личности человека. После того, как такие точки были выявлены, менталист подменял или искажал их, тем самым изменяя жертву как личность, меняя её моральные принципы и прочие, что делало человека тем кем он и является.
Именно третьим вариантом, я и воспользовался шутки ради подменив в сознание Шрайвера образ матери, образом угрюмого Савелия.
«Вроде всё сделал правильно».
Для чистоты эксперимента, вернул голос немцу и частично выжег нервные окончания в ногах, тем самым понизив болевые ощущения.
Несколько мгновений подопытный лежал неподвижно, бессмысленно глядя на верхушки деревьев, пока неожидано не дернулся и…не залился плачем, размазывая слезы по щекам огромными кулачищами.
— Mutter!
— Что происходит⁈
Слезы громилы встревожили Савелия.
Привлеченный звуками его голоса, немец повернул голову к моему слуге и разрыдался ещё сильнее.
— Meine kleine Fuß tun weh!
Пожаловался гигант, хнычущим голосом, одновременно протягивая к нему руки.
Мужчина испуганно шарахнулся в сторону, чем вызвал новый виток плача от немца.
«Кажется, я что то напутал».
— Что с ним, блядь, такое⁈
Немного истерично выкрикнул Савелий.
Усмехнувшись, ответил.
— Кажется, он считает вас своей матерью.
Проигнорировав взгляд мужчины наполненный самым настоящим ужасом, что только сейчас, понял, что есть вещи и пострашнее смерти или физических пыток, погрузился в размышления.
«Почему он впал в детство, где я мог на косячить, вроде сделал всё как по учебнику».
Мои раздумья прервал сигнал от Сержанта, что нашёл, а после и вынес с поля боя капитана Ведерникова, из "доклада немертвого я понял, что мой первый слуга получил тяжёлые ранения и был практически при смерти, Сержант смог остановить кровь и сейчас со всей возможной скоростью нёс бессознательного капитана ко мне.
— Проклятье Тиамат, за что мне это всё!
Отложив в дальний ящик поиск ошибки, принялся расчерчивать ритуальную печать Иссушения.
— Нет, Шрайвера, я на это дело не пущу, по крайней мере пока не найду свою ошибку.
Пришлось в темпе, перенаправлять, четырёх Солдат на поиски небольшого немецкого отряда. Такой нашёлся даже быстрее, чем Сержант добрался до моего лагеря.
Глазами Солдата номер десять из кустов несколько мгновений разглядывал трех немецких солдат, устроивших пост на перекрестке двух дорог.
«Кажется полевая жандармерия. Впрочем без разницы».
Прикинув расстояние понял, что от поста жандармов до моей стоянки было больше восемнадцати километров.
«Значит не меньше часа придётся ждать, доставки доноров, надеюсь капитан доживёт».
Вскоре Сержант принёс Ведерникова, был он в ужасном состоянии, в изорваной пропитанной кровью форме и почему-то без сапог.
На месте правой руки, была культя замотанная грязными окровавленными тряпками, в которых я с оторопью узнал портянки. На этом ранения капитана не заканчивались. Ожог на правой стороне лица и запеченный белесый глаз, завершали его неприглядный вид. Мелкие раны, вроде осколков в мягких тканях, я даже не стал учитывать.
«Как он ещё жив то»?
К счастью для Ведерникова долго ему мучиться не пришлось через десять минут вернулись Солдаты с донорами, едва увидев что они принесли, мне едва удалось сдержать вспышку бешенства и не прервать нежизни тупого мяса. По дороге Солдаты умудрились задушить двух из трёх немцев, просто потому, что у них не хватило мозгов не передавливать им шеи, третьему повезло больше, но ему по дороге сломали рёбра.
Подышав, еще раз напомнил себе, что это всего лишь тупое мясо и что я сам виноват, что доверил им такое дело. Восстановив душевное равновесие, уложил в печать Иссушения жандарма, предварительно его обездвижив. Быстро перенастроил печать, путём удаление лишних символов и дорисовкой новых, замедлил передачу дизнеоц энергии, практически до минимума. Сделал я это для того, чтобы у меня было время вернуть Ведерникову утраченную руку и глаз, слуги инвалиды мне были не нужны.
«А этот к тому-же офицер, а значит более полезен чем никчёмный рядовой».
Первым делом вытащил из своей памяти заклинание которое нас заставили выучить в пору моего студенчества, когда мы проходили курсы общей магии. Спел был из магии целительства и определял совместимость крови, одних людей с другими. Для начала узнал, что кровь и прочие внутренние жидкости капитана относится к Земле, что было не плохо, так как объединение Земля являлась самой распространённой среди простецов.
Зато немец оказался обладателем объединения Воздух, что никак не сочиталась с Землёй и мало того конфликтовала.
Подавив рвущееся с губ ругательство, перевёл взгляд на Савелия, от чего он смертельно побледнел и вскочил на ноги, но был мгновенно схвачен Солдатами и подтащен ко мне. Быстрое диагностика выявило, что он тоже оказался обладателем соединения Воздуха.
Уже от безнадеги ни на что не рассчитываю проверил Шрайвера и конечно же он оказался Землёй, да ещё и с отличной совместимостью с Землёй капитана, как будто они были близкими родственниками. Конечно будь я магом жизни или целителем, то в некоторой степени мог бы игнорировать не совместимость, но я был некромантом и лечить умел, только посредством ритуалов, которым не хватало гибкости.
«Очень надеюсь, что он не умрёт».
С тяжелым вздохом достал из вещь-мешка тяжёлый охотничий нож и под мысли, что мне срочно нужен хирургический набор принялся резать руку Шрайвера, конечно предварительно его вырубив. Савелий бледный и какой-то потерянный сидел на краю поляны и кажется был близок к потери сознания. Уже после отделения руки, я вдруг подумал, что нет смысла пересаживать своему слуге просто руку, когда можно её модифицировать. Правда, всё что я мог на текущем уровне и с имеющимися ресурсами, это продублировать и усилить нервную проводимость, то есть усилить и продублировать нервы, что пронизывали предплечье и кисть. Делать это пришлось золотыми и серебряными нитями, которые вживлялись в плоть, предварительно обработанную заклинанием для размягчения плоти. С нитью тоже пришлось повозиться, но с помощью толики магии и костра разведённого в яме с поддувом в виде импровизированных мехов из плащ-палаток, все получилось, хотя вид артефактной руки получился довольно неприглядным, так как некоторые особо толстые части нити, выходили наружу.
Тем не менее рука была функциональна, прада вся её «артефактность» исчерпывалась
