только я смог вспомнить. Модификации Пожирателя решил отложить до его полного вызревания.
«Теперь осталось, только ждать».
Ночью, вернулись обратно в лагерь, где меня уже дожидался вернувшийся Сержант с «жандармами», причём вернулись они не с пустыми руками. Три солдата в мышиного цвета форме связанные собственными ремнями лежали на краю поляны и радовали мой глаз, своей целостностью.
«Ну вот теперь для Ведерникова можно сделать управляющий артефакт, правда придётся над ним не мало поработать, так как предназначен он будет для простеца, а это значит, что делать его придётся на его крови, да и кое-какие личные модификации, ему придется перетерпеть».
Не откладывая дело в долгий ящик с помощью Сержанта взялся за рисование нужной печати, точнее будет сказать целого каскада печатей, общая площадь которых была несколько десятков метров. Что бы мои живые слуги тоже были заняты делом каждому поставил задачи. Капитану выделил тройку умертвий с приказом научится эффективно ими командовать, Савелия посадил чистить и приводить в порядок, всю ту гору оружия, что собрали мои немертвые слуги. В итоге вкалывал как проклятый целые сутки, но так и не закончил свой титанический труд, после чего вымотавшись до предела, отправил Сержанта с «жандармами» за «ресурсами», упал на свою лежанку и вырубился.
Капитан Ведерников.
Командовать живыми мертвецами оказалось даже легче, чем обычными солдатами. И это при том, что Василий Иванович, был ими вечно недоволен, считая тупыми кусками мяса.
«Если бы у меня под командованием было хотя бы пару рот, вот таких исполнительных и бесстрашных бойцов, хрен бы меня с позиций в лесу выбили».
Кроме того, что можно было отдавать команды словами немертвые, так же хорошо ориентировались и на жесты, по крайней мере понимали «вперёд», «назад», «стоять» и ещё десяток основных безмолвных команд.
Больше двух часов Степан Аркадьевич гонял умертвий по лесу, не переставая радоваться их отличной управляемости и неутомимости.
«А ведь они ещё практически неуязвимы. Надо будет у Василия Ивановича выпросить ещё десяток таких бойцов и к чёртовой матери зачистить егерские команды, что шныряют по лесу».
За мыслями и тренировкой капитан «не заметил» как «случайно» оказался неподалёку, от лагеря окруженцев, которых они обнаружили ещё по пути к могильнику.
«Просто гляну кто там и сразу обратно».
Обойти усталого, одинокого часового с винтовкой, было проще простого, подойдя к стоянке почти в плотную Ведерников осторожно отогнул ветку куста.
На поляне возле костра сидело полтора десятка мрачных бойцов красной армии, многие были ранены, окровавленные бинты на это прозрачно намекали.
Опытным глазом капитан заметил, что все вооружены, а судя по часовому, дисциплина в лагере поддерживается, так же заметил, что с продуктами всё плохо, и скорее всего бойцы голодают уже третьи сутки.
В этот момент один из бойцов со сдавленным стоном поднялся с лежанки и капитан узнал старшину Холобудько.
«Ранен! Кажется в руку и плечо».
Тяжело вздохнув, Ведерников перестал играть сам с собой в поддавки и вышел на поляну, бойцы у костра повскакивали хватаясь за оружие, но мгновенно замерли под дулами трёх немецких ПП.
— Степан Аркадьевич!
Выкрикнул старшина мгновенно узнав своего командира не смотря на отсутствие правого глаза и ожог на треть лица.
— Смирно!
Выкрикнул Холобудько, вбитые рефлексы возобладали над разумом и бойцы вытянулись по стойке смирно.
— Вольно.
Капитан по привычке махнул правой рукой, чем и привлек к ней внимание. Судя по расширившимся глазам солдат, выделялась она более чем сильно.
— Степан Аркадьевич, что с вашей рукой?
Пробормотал старшина, не в силах оторвать от неё глаз, словно загипнотизированный следя за пальцами, которые капитан неосознанно то сжимал в кулак, то разжимал.
— Я же сам видел, как вам вам руку оторвало⁈
— Пересадили.
Резче чем хотел, ответил капитан, несмотря на то, что он смирился со своей новой конечностью, разговоры о ней ему по прежнему были неприятны.
Дальнейший разговор дался капитану тяжело, было очень не просто объяснить бойцам, почему он их бросает.
Передав старшине вешьмешок набитый продуктами и такой же с патронами, Ведерников приказал группе скрытно следовать на юго-восток, так как именно в этом направлении некромант планировал прорыв, всячески избегая столкновений.
— Взять с собой не могу выполняю особый приказ командования.
— Позже ещё продуктов принесу.
— А как это?
Сморщившись от боли в ранах тихо спросил старшина, коснувшись ручищи, капитана.
Тот ещё раз вздохнул и опять неосознанно сжал руку в кулак. Старшина вздрогнул и с трудом подавил желание отодвинуться.
— Секретные разработки.
— А чо, нормальную не пришили?
— Что было то и пришли!
Раздражённо ответил Степан Аркадьевич.
— Ладно старшина, давай прощаться, через сутки-двое увидимся.
Весь обратный путь капитан думал, что бы было если бы он, всё-таки взял бойцов с собой.
«Убил бы их колдун или нет, все таки до сих пор он не трогал наших».
С раздумий о окруженцах, мысли Ведерникова перескочили на себя.
«Что он сделает со мной, если узнает, что я помог окруженцам».
Старшина Богдан Холобудько.
Старшина еще долго смотрел в стену тёмного леса, вслед ушедшему капитану и его молчаливых бойцов.
"Ещё мой батька говорил, что кулак у меня по более головы, будет. Но дураком то, я точно никогда не был, как никак гражданскую пережил, да до старшины дослужился, а тут понимать надо. Вот и на слова капитана Ведерникова я не купился. Виданое ли дело, что бы человеку пришили чужую руку, а она уже через день-два его как родная слушалась. Но не это больше всего меня поращилр в новой руке капитана. Как не скрывал Ведерников, но я все же разглядел золотую проволоку, что выступала из под кожи на предплечье капитана.
Ожог на лице тоже ложился в туже копилку странностей, уж очень старым он выглядел, это при том, что я своими глазами видел как он его получил два дня назад".
Холобудько воровато оглянувшись украдкой перекрестился. Его чутьё, ни раз выручавшее его в самых тяжёлых ситуациях громко сигнализировало ему о грядущих неприятностях.
А от казалось бы знакомого капитана разило, какой-то чертовщиной, особенно пугали бойцы, что пришли вместе с ними. Было в них, что то неуловимо жуткое.
«Приказ у него! А кто ему приказ-то отдал, когда он из всей дивизии теперь самый старший командир».
Сплюнув себе под ноги старшина развернулся и пошёл делить принесённые продукты.
Первым делом вытянул жизненную энергию из одного из пленных, оставив её в специальной печати, что преобразовывала ее в некроэнергию, пусть и с
