стремление внука Анатолия Геннадьевича обучить меня этой скучной, на мой взгляд, игре не помешало насладиться моментом. Вдыхать свежий аромат зелёной травы и просто смотреть в бескрайнюю даль. Я мало что запомнила из правил игры, но царящая там атмосфера была уникальной и умиротворяюще воздействовала на сознание. И вот я уже готова простить Глебу его недовольное лицо и холодную прямоту.
В номере мы проводим совсем немного времени, так как далее у нас по расписанию театр. Мы переодеваемся и отправляемся смотреть новомодную постановку. Спектакль оказывается пронзительно трогательным и драматичным. Он рассказывает о стремлении к самопознанию и постижению окружающей действительности.
Не знаю, то ли магия сцены, то ли сюжет спектакля, то ли что-то большее действует, но наше настроение меняется. В номере мы вместе принимаем ванну, утопающую в облаках воздушной пены. И это так романтично и нежно, и так не похоже на то, что было между нами ранее. Мерцание свечей рождает танцующие на глянцевых стенах тени, а экзотические ароматы дарят безмятежность и гармонию.
Я прижимаюсь к его груди, расслабляясь в объятиях сильных рук. Время застывает, позволяя нам насладиться близостью друг друга и тихо перебирать в памяти события прошедшего дня.
— Они просто хотели для себя лучшей жизни, — говорю я, вспоминая сюжет спектакля.
— Хотеть мало, — парирует Глеб.
— Их мечтам не суждено было сбыться, но… не об этом шла речь.
— О чём же?
— О способности мечтать, о том, как важно не утратить её среди суровой действительности. Мечтать, верить, надеяться… — объясняю я, взмахивая руками.
— И что это даст?
— Жизнь! Саму жизнь…
— Мечта всегда сталкивается с реальностью…
— В этом вся трагедия, — вздыхаю я печально.
— Надо было выбрать комедию, да? А то философских дебатов до утра не избежать, — говорит он с улыбкой, оставляя на щеке утешающий поцелуй.
— Нет, мне понравилось!
— Правда? — Глеб заглядывает мне в глаза.
— Да… Хотя, знаешь… я не согласна…
— С чем? — Его губы обжигают мою кожу за ухом, спускаясь к шее.
— … что у мечты нет ничего общего… с реальностью.
— Ты ещё слишком молода, Марин. — Его щетина щекочет мне шею, вызывая мурашки.
— Мечте все возрасты покорны, знаешь об этом? — смеюсь я, игриво уворачиваясь от его ласк.
— Я не мечтаю.
— Не верю.
— У меня есть цели, это гораздо продуктивнее.
— Ты просто удачно маскируешь своё…
— Что? — Глеб провокационно поднимает бровь.
— Своё бы-ти-е… — говорю, растягивая последнее слово по слогам.
— Что? Что за словесные выкрутасы, Марина⁈ Точно надо было на комедию идти. — Он, запрокидывая голову, хохочет.
— Не смей смеяться надо мной! — Я брызгаю в него водой и пеной, он лениво уклоняется.
— Да я не смеюсь, что ты… Прости!
Но он смеётся.
А потом несёт меня, укутанную в мягкое полотенце, на кровать. В этот момент я снова теряюсь в нём, забывая о внешнем мире с его противоречиями и недопониманием.
Но уже поздно вечером Глеб куда-то собирается и говорит, что я должна остаться в номере. Надевает брюки, застёгивает рубашку, щёлкает браслетом часов и пристально смотрит мне в глаза.
— Марин?
— Да…
— Там мероприятие… Оно немного отличается от сегодняшней встречи в гольф-клубе.
— Я поняла, — спешу заверить его, что нисколько не обижаюсь. И ведь правда понимаю, и верю ему, но где-то внутри всё равно шевелится неприятное чувство — он не хочет делиться со мной планами.
— Где я оставил телефон? — Он бегает глазами по комнате.
Мы принимаемся вместе перетряхивать подушки на диване, а потом я вспоминаю, что видела его в ванной комнате, и бегу туда.
— Вот. — Возвращаясь, протягиваю Глебу мобильный.
— Спасибо. — Он смотрит на экран, листая вкладки. — Если бы можно было, то пошли бы вместе, но там все будут без сопровождения…
Я хочу что-то сказать, но слова застревают в горле, и я стою перед ним, беспомощно раскрыв рот.
«Без сопровождения»… Это он сейчас про эскорт, что ли?
Он в очередной раз указывает мне на этот статус, оставляя лишь гадать, делает он это намеренно или слова срываются случайно.
Его пальцы замирают на экране. Он поднимает глаза, а затем и лицо, на котором застыла неловкая маска вины. Пытается обратить всё в шутку?
Но мне несмешно.
— Я хотел сказать: без пар…
— Я поняла. Иди, а то опоздаешь. — Развернувшись, ухожу в комнату.
Знаю, он не последует за мной. Зачем? У него важная встреча. А то, что сорвалось с его губ, — это из серии «неудачно выразился» и «сказал, не подумав», и я, конечно, не должна обижаться. Но мне неприятно, гадко на душе. И почему-то брезгливо к самой себе. Он относится ко мне несерьёзно, я для него временное увлечение, не более.
Решаю не ждать Глеба и лечь спать, ведь он не сказал, когда вернётся, а его расплывчатое «буду недолго» ни о чём не говорит.
Уснуть не успеваю, примерно через двадцать минут слышу звук открывающейся двери, торопливое шуршание одеждой в гостиной и обрывки телефонного разговора.
Сердце моментально ускоряет ритм, а необъяснимая тревога сжимает внутренности, предвещая недоброе. Накидываю халат и выхожу из спальни.
Глеб, взъерошенный и злой, стоит неподвижно и безмолвно, но и без слов понятно, что произошло что-то нехорошее. Его взгляд проходится по мне, выражая сожаление, а губы складываются в подобие улыбки.
— Марин, нам срочно нужно вылетать, собирайся, — выпаливает он, жадно допивая бутылку с минералкой.
Глава 41
В нашем офисе сегодня особенно многолюдно из-за наплыва коллег из других филиалов.
— Привет. — Олег ловит меня за руку. Я видела, что он тоже тут, и тщетно надеялась, что мы не пересечёмся. Что ж, незамеченной ускользнуть на перерыв не удалось.
— Привет, — бормочу я, освобождая ладонь и продолжая идти за Ирой и Светой.
— Можно составить вам компанию? — обращается он, повысив голос, уже ко всем троим. — Вы же на обед?
Девочки, обернувшись, расплываются в улыбках и кокетливо приветствуют его, наперебой отвечая, что с удовольствием послушают новости их филиала. Мне же совсем не интересны эти разговоры, но, похоже, совместного времяпрепровождения не избежать.
Я думала и дальше отмалчиваться и не отвечать на его сообщение о встрече. Свиданий мне с ним более чем хватило. За
