хотел нас убить.
Загрохотали двери. Полигон наконец открылся.
Внутрь ворвались люди. Харин вбежал первым — белый как полотно, глаза безумные. За ним вошли другие преподаватели, уже готовые атаковать, медики с носилками, какие-то люди в форме охраны Академии.
— Николаю помогите! — прохрипел я, указывая на раненого. — Некротическое поражение руки! Быстрее!
Медики бросились к нему. Засуетились, достали какие-то артефакты, стали накладывать мази. Чернота на руке Николая перестала расползаться — уже хорошо.
Остальные студенты сидели и стояли кто где. Настя вовсе билась в истерике, а подруга Вера пыталась её успокоить.
Я кое-как стоял на ногах. Шатало так, что пришлось опереться о стену. Всё-таки первый раз таким образом уничтожил аж трёх тварей А-ранга. Разрыв пространства жрёт куда больше магии, чем те же порталы.
С их помощью избавляться от монстров было проще всего, но защита полигона не позволила использовать эту стратегию.
Харин окинул взглядом полигон и студентов, а затем подошёл ко мне.
— Что это было? — хрипло спросил я.
— Кто-то взломал систему управления полигоном, — голос преподавателя был глухим, сдавленным. — Убрал защитные ограничители. Заменил стандартные иллюзии на то, чего в программе нет в принципе. Служба безопасности уже разбирается.
Он замолчал. Потом положил дрожащую руку мне на плечо. Сегодня он переживал не меньше всех нас. Ведь он рисковал потерять студентов и ничего не мог сделать.
Даже попытался предотвратить панику, когда помедлил с объявлением проблемы. С этим решением я был не совсем согласен, но не мне судить. Главное, что преподаватель сразу вызвал подкрепление.
— Вы сегодня спасли всю группу, Глеб Викторович, — пробормотал он.
Все присутствующие посмотрели на меня.
— Не растерялись, — продолжил Харин. — Скоординировали команду, когда все запаниковали. Приняли правильные решения под давлением. Уничтожили три цели A-класса в одиночку. Это… — он сглотнул. — Это дорогого стоит.
Я не знал, что ответить. Не хотелось стандартной отмазки вроде: «На моём месте любой поступил бы так же». Поэтому я просто кивнул.
— Думаю, автомат по пространственной магии в этом семестре вы заслужили, — преподаватель попытался улыбнуться, но получилось криво.
Тут подошёл Николай. Вырвался от медиков, которые пытались его удержать. Рука уже была перебинтована до плеча, но на лице застыла серая маска боли.
— Николай, тебе в медпункт, — я попытался его остановить. — Некромантия — это серьёзно. Иди, не дури.
— Подожди, — он встал передо мной. Посмотрел в глаза. Прямо, без вызова. — Афанасьев. Я тебе жизнью обязан.
— Брось.
— Нет, — он покачал головой. — Я видел, как все запаниковали. Да и сам запаниковал, когда эта дрянь… — он дёрнул раненой рукой и скривился. — А ты нет. Ты думал и командовал. Вытащил нас.
Он протянул здоровую руку.
— Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится — обращайся. Без вопросов. Я не забываю тех, кому обязан жизнью.
— Договорились, — я пожал его руку.
Харин оттащил его к медикам. Николай ещё раз оглянулся, кивнул мне и позволил увести себя к носилкам.
Я остался стоять, опираясь о стену. Ноги подкашивались. Голова раскалывалась.
Но я продолжал думать о том, что кто-то взломал систему полигона и попытался нас убить.
Четырнадцать талантливых пространственных магов. Редкая специализация. Будущие командиры отрядов. Если бы погибли все — это был бы серьёзный удар по обороне страны.
Но кому это надо? Думаю, тому же человеку, кто устроил взрыв в моей комнате. И на этот раз он меня окончательно разозлил.
* * *
Харин Михаил Николаевич вошёл в кабинет ректора без стука. Секретарь уже предупредила, что преподавателя ждут.
Юрашев Станислав Никанорович сидел за массивным столом с таким видом, будто съел лимон. Видимо, слишком много проблем навалилось разом.
— Надеюсь, вы не по поводу происшествия на полигоне, — буркнул ректор вместо приветствия. Видимо, уже устал отвечать на вопросы касательно случившегося.
— Отчасти по поводу него, — Харин опустился на стул напротив. Колени хрустнули.
— Точных сведений у меня нет. Только подозрения, которые вам и так озвучила служба безопасности.
— По поводу Полякова?
— По поводу него, — кивнул ректор. — Судя по характеристикам парня, он действительно мог повлиять на артефактную иллюзорную систему. Талантливый артефактор, продвинутый курс. Доступ к материалам имел.
— Если вам интересно мое мнение, то даже этого мало для того, чтобы перенастроить систему. Если и правда виной всему Поляков, то он явно действовал не один, — поделился преподаватель, поскольку давно работал с этими полигонами и прекрасно понимал, как всё устроено. Там мало знать артефакторику, пусть даже продвинутую.
— Однако доказательств нет, — ректор развёл руками. — На камерах ничего. В логах системы нашли следы взлома, но без идентификации. Парень как в воду канул.
Харин кивнул. Он и не рассчитывал, что Полякова быстро найдут. Если мальчишка сумел провернуть такую операцию — значит, за ним стоит кто-то серьёзный. Кто-то, кто умеет заметать следы.
— У вас всё? — ректор потянулся к стопке бумаг на столе. Явно хотел побыстрее закончить разговор.
— Нет. Я пришёл не по поводу Полякова. А по поводу Глеба Афанасьева.
Юрашев замер. Поднял взгляд.
— А с ним-то что? — в голосе прорезалась усталость. — Только не говорите, что он и вас куда-то переместил.
Харин не удержался от усмешки. История о том, как вчера Афанасьев случайно телепортировал Кротовского прямо в кабинет ректора, уже гуляла по всем чатам Академии.
Говорят, Степан Геннадьевич материализовался посреди совещания с попечительским советом. Причём прямо на столе.
— Нет, не переместил. Хотя с его талантами — мог бы, — вздохнул Харин.
— Тогда что?
— Сегодня должна была быть учебная тренировка, — начал он. — Три иллюзии A-класса. С расчётом, чтобы студенты не победили. Получили бы мотивацию к дальнейшей работе над собой.
— Но?..
— Они победили. Благодаря Афанасьеву, который выбрал правильную стратегию. И только его сил хватило для уничтожения монстров. Вы понимаете, что это значит?
Юрашев молчал. Но точно понимал.
— Причём иллюзии, как мы теперь знаем, были не совсем иллюзиями, — продолжил Харин. — Полноценные боевые конструкты с магией смерти. Они могли всех убить. И убили бы, если бы не Афанасьев.
Харин подался вперёд. Уперся локтями в колени, сцепил пальцы. Старческие руки были покрыты шрамами и пигментными пятнами. Но всё ещё крепкие.
— Станислав Никанорович, у меня такие навыки даже на четвёртом курсе не все студенты демонстрируют. А он — первый. И учится меньше семестра.
— Что вы хотите этим сказать?
— Парень полностью освоился со своим S-классом. Я бы уже оценил его уровень владения как девятый или десятый. Его можно отправлять на реальные разломы. Не в качестве стажёра, а в качестве полноценного бойца.
Ректор хмыкнул:
— Хотите сказать, что он уже достиг уровня Громова?
— Именно так.
Харин произнёс это без колебаний. Он видел самого Громова в деле много
