нового министра иностранных дел. В августе Яноша Болдочки, необразованного кадровика из рабочего класса, известного своей безоговорочной советской дружбой, сменил профессиональный дипломат Имре Хорват, глава венгерского легата в Лондоне. В том же месяце Министерство иностранных дел ввело практику проведения раз в две недели пресс-конференций для иностранных СМИ, что означало качественные изменения в отношениях правительства с общественностью. Конференция "послов и министров", впервые проведенная в августе 1956 года для руководителей венгерских дипломатических представительств за рубежом, представляла собой консультационно-ознакомительный форум, на котором участники получили подробный и обстоятельный брифинг по актуальным вопросам внешней политики от ведущих политиков, включая нового лидера ХВП Эрнё Герё.
В связи с новыми правилами передвижения, введенными в советском блоке летом 1956 года, Венгрия заключила соглашения с Польшей и Румынией о безвизовых поездках, так что граждане могли передвигаться с невиданной доселе легкостью, имея при себе только удостоверение личности. Все это имело большое значение, особенно в Румынии, поскольку с августа по октябрь 1956 года большое количество этнических венгров, проживавших в Румынии, посетили Венгрию, затем вернулись домой с опытом дореволюционного брожения, а в октябре-ноябре многие из них приняли участие в различных демонстрациях в Трансильвании. Условия поездок в Чехословакию также были значительно улучшены, хотя и в меньшей степени.
Для общества, полностью отгороженного от западной части Европы с 1949 года, еще более значительным было открытие Запада. Единственная туристическая компания IBUSZ организовала первые групповые туры в Англию в 1956 году, а в августе-сентябре несколько венгерских туристических групп посетили Вену, совершив круиз по Дунаю. Однако этот сначала медленный, а затем все более быстрый эволюционный процесс был вскоре прерван социальным взрывом, который создал радикально новые проблемы и для венгерской внешней политики.
Глава 4. Кризисный год, 1956
Польша, Венгрия, Суэц
Процесс брожения, начавшийся после ХХ съезда КПСС, привел к социальному взрыву в двух странах советского блока в октябре 1956 года, но исход для каждой из них оказался роковым: в Польше местный коммунистический режим в итоге утихомирил ситуацию, используя собственные ресурсы и работая в существующих рамках коммунистической системы, хотя на момент вспышки прямой вооруженный конфликт между СССР и Польшей представлялся серьезной возможностью. В Венгрии же возникла антисоветская революция и война за независимость, охватившая всю страну, и в течение двух недель произошла подлинная политическая трансформация, в результате которой в стране в короткие сроки могла бы сложиться парламентская демократия западного типа, если бы не вмешательство извне. Таким образом, коммунистическая система, оказавшаяся на грани гибели, могла быть спасена Советами только благодаря вмешательству Советской Армии.
Польский Октябрь
В Польше ситуация с начала года была переменчивой. Лидер польского сталинизма Бьерут заболел, находясь на Двадцатом съезде КПСС, и умер в марте в Москве. Его преемник, Эдвард Очаб, выбранный лично Хрущевым, казался оптимальной кандидатурой для реализации советской политики десталинизации. В апреле в духе контролируемой либерализации была объявлена всеобщая амнистия, несколько тысяч политических осужденных были освобождены, а многие реабилитированы, и в том же месяце депутаты парламента провели настоящую дискуссию по важным вопросам страны на парламентской сессии.Владыслав Гомулка, бывший лидер партии, в отличие от ряда других жертв высших сталинских процессов в других странах, пережил чистку и был освобожден из тюрьмы, поэтому предстояло решить вопрос, может ли он вернуться к руководству, и если да, то на каких условиях. С начала 1955 года в партии и обществе начался процесс брожения, в ходе которого постепенно снимались барьеры, и - в основном в результате широкой огласки секретной речи Хрущева в апреле 1956 года - публичная критика стала касаться не только экстремистских проявлений сталинской системы в общественном дискурсе, таких как культ личности или массовый террор, но и ряда общих вопросов еще большей важности, таких как политическая свобода и отсутствие национального суверенитета.
Тем временем советское руководство начало беспокоиться о ходе внутренних событий в Восточно-Центральной Европе. Опасения были небезосновательны, ведь 28 июня 1956 года в польском промышленном городе Познань вспыхнуло вооруженное восстание, в ходе которого рабочие вступили в настоящую схватку с польскими военными и войсками государственной безопасности. События разворачивались по модели, которую до этого наблюдали в Пльзене и Восточном Берлине: массовая демонстрация, начавшаяся с требований повышения зарплаты, за несколько часов переросла в антикоммунистическое восстание. Повстанцы захватили полицейское управление, где вооружились, затем ворвались в прокуратуру, штурмовали тюрьмы и освободили заключенных, а в завершение совершили штурм штаб-квартиры сил безопасности. Восстание было подавлено польскими военными, в результате боев погибли семьдесят три гражданских лица и восемь военнослужащих, несколько сотен человек были ранены.
Сразу после июньского Познаньского восстания события в Польше набирали обороты. Общество становилось все более радикальным, потребность в реформах и переменах выражало все большее число людей, а националистические тенденции становились все более интенсивными. Таким образом, существовала реальная опасность того, что если руководство, вовлеченное во внутренние конфликты между различными фракциями, не сможет разрешить критическую ситуацию, то политический взрыв может поставить под угрозу всю страну. К октябрю 1956 года руководство Польской объединенной рабочей партии наконец-то решило избрать дискредитировавшего себя Гомулку первым секретарем и исключить просоветски настроенных чиновников из высшего руководства партии. Радикальные персональные изменения были одобрены VIII пленумом партии, который начался 19 октября. Этот шаг означал полную победу реформистских сил в партии, что давало возможность сгладить социальное недовольство и успешно умиротворить страну, так как избрание Гомулки было воспринято с большим энтузиазмом по всей стране.
Однако советские лидеры, с которыми не посоветовались по поводу этого фундаментального изменения - довольно беспрецедентного и смелого шага в советском лагере, - назвали этот шаг началом падения коммунистической системы, что было грубым искажением ситуации. На самом деле их тревожила возможность превращения Польши во вторую Югославию, которая в итоге может выйти из советского блока. По этой причине 19 октября Хрущев и кремлевская делегация высшего уровня совершили неожиданный визит в Варшаву, чтобы противостоять польским властям и, в случае необходимости, отдать приказ о вмешательстве Советской Армии. Тем временем советские войска, размещенные в Польше, на данный момент в качестве демонстрации силы, начали двигаться к Варшаве, что создавало явную вероятность того, что кризис может привести к вооруженному конфликту между Москвой и ее самым густонаселенным союзником, который собрал самую большую армию в Варшавском договоре, уступающую только Советской Армии. Однако в драматическом противостоянии Гомулке удалось убедить Хрущева пойти на компромисс: Советы приняли новое польское руководство, а Гомулка дал гарантии, что политические реформы, которые будут проведены в Польше, не будут угрожать ни местному коммунистическому правлению, ни единству советского блока.
Народ Польши выразил свою поддержку политике нового руководства и Гомулки на многотысячных массовых митингах и демонстрациях по всей
