и проблемами. Такие сны хаотичны и по большей части совершенно абсурдны и бессмысленны. Даже если в них и всплывают какие-то желания, то они мимолётны и непостоянны, а их исполнение даёт сущий мизер энергии. Сны, основанные на чаяниях и фантазиях, чья суть сконцентрирована на некой потребности, — это редкость для довольного своей жизнью и положением человека или эльфа. Чтобы они становились регулярными, жизнь должна подталкивать к этому — рождать страсти, неудовлетворённость, чувство потери или недоступности. Если кто-то голоден, то ему постоянно будет сниться еда; если он страдает от жажды, то во сне будет отчаянно хотеть добраться до воды; юная девушка, начитавшаяся любовных романов, но надёжно оберегаемая строгими няньками или суровым отцом, будет желать внимания куртуазного рыцаря; а такой же юный, но бедный или просто застенчивый парень — взаимности от первой красавицы на своей улице. И такой принцип действует постоянно: отбери у солдата ногу в сражении — он будет мечтать её вернуть; оскорби чувство собственного достоинства — и получишь желание мести; раззадорь интересной идеей — только о ней и сможет думать. И вроде бы звучит это всё просто, но всё равно одержимых стабильными желаниями на долгое время — единицы, а большая часть смертных слишком довольна своей жизнью, чтобы желать чего-то столь страстно, чтобы это повторялось в их снах день за днём, неделя за неделей.
Всё это приводило к тому, что не все из моих знакомых сновидцев сразу же давали мне энергию, большинство просто витало в своих грёзах, и, чтобы соблазнить их каким-то желанием, мне требовалось ещё поработать воплощением и Волей, постепенно меняя сценарий их сна, играя на тех струнках, которые раньше имели отклик в их сердцах. Работа была довольно кропотливой, и я хорошо прочувствовал, почему прочие демоны Желаний так сфокусированы на похоти и разврате, что даже сами ходят почти голышом, выставляя напоказ все свои прелести. Раньше я полагал, что дело в возможности ещё и личное удовольствие от процесса получать, помимо самой энергии от выполнения желания, но нет — опыт Ашарены хорошо мне показал, что удовольствия там не сильно много, дело же было в простоте. Спровоцировать сновидца на желание трахнуться намного проще, чем на что бы то ни было другое. Это один из первейших инстинктов — просто создай фантом посимпатичней, подбери окружение и дай провокацию парой фраз — и всё, скованный пеленой разум уже со всем согласен и пылает желанием.
И, честно говоря, я даже не знал, как к этому открытию относиться. С одной стороны, такой способ действительно был проще и позволял тянуть силу из каждой привязанной души регулярно и каждую ночь, а не только тогда, когда она сама созреет для сильного желания, с другой же… было что-то неправильное в идее превращать свой домен в аналог денеримского борделя «Жемчужина». Я не ханжа и готов совершенно честно признать, что, запоминая параметры нитей-связей со снами симпатичных девушек, делал это с вполне конкретным прицелом. И неоднократно этот прицел реализовывал, если уж на то пошло. Однако есть разница между симпатичными лично мне девушками, с которыми развлекаюсь, опять же, лично я, и теми же девушками, но к которым я отправлю фантомов, превращая процесс удовольствия и близости между мужчиной и женщиной в какой-то бездушный бизнес, да ещё и с искусственными продажными… мальчиками. И даже если речь пойдёт о сновидцах-мужчинах, к которым будут ходить искусственные продажные девочки, картина вообще никак не улучшится, скорее уж наоборот, ведь контролировать фантомы всё равно придётся мне, но для удовлетворения мужчин. Даже думать об этом не хочу…
Короче говоря, открытие было интересным с академической точки зрения, но применять его на практике меня как-то не тянуло. В смысле массово и с фантомами, сам же — грешен, не отрицаю, и с той или иной выбранной девицей лично развлечься не стеснялся.
Зато, когда я со всем разобрался и более-менее наладил процесс снабжения себя постоянным ручейком энергии, у меня наконец-то дошли руки взглянуть на сон Каллиан — подруги-сестры-соперницы моей рыжеволосой поставщицы хорошего настроения и внушительных запасов внутренней маны. Можно было бы и раньше, но то одно, то другое, да и не так чтобы это мне было сильно нужно. Пусть Шианни и очень высоко отзывалась о её талантах, но что может в этом понимать семилетняя соплячка? В общем, спешить мне тут было особо незачем, но аурный отпечаток нужной цели я через насыщение тела эльфийки своей маной нащупал — и вот в одну из ночей, ощутив, что у той начался сон с неким довольно сильно выраженным желанием, недолго думая, решил, что время пришло.
О чём может грезить девочка лет двенадцати? Пусть и тренируемая с самого детства и живущая в эльфинаже? Ну, как показала моя собственная версия, о том же, о чём и все девочки в таком возрасте — новое красивое платье или какая-нибудь игрушка замысловатая. Ну или там первые робкие поцелуи с симпатичным мальчиком. Или украшение какое. С учётом направленности Каллиан, я ещё мог подумать про хороший кинжал, меч… Да залюби Архидемон Создателя, я бы ещё мог понять и принять, возжелай она в свои ручки боевой молот или двуручную секиру, но это…
— Держи дверь! Не шуми! И ту полку не забудь! Мне нужно ещё… А впрочем, ладно, так возьмём, — милая очаровательная девочка грабила ювелирную лавку в квартале дворян… И сейчас старательно пёрла на себе через коридор тяжёлый сундук, набитый золотом и драгоценными камнями. Откуда я знал? Ну так на нём концептуально висело «набит золотом и драгоценными камнями». Тот факт, что такого размера сундук с драгоценным металлом должен был весить раз так в пятнадцать больше самой девочки, а также бывает не в каждой сокровищнице богатого аристократа, не то что в обычной ювелирной мастерской, юную грабительницу не смущал.
Девочка, кстати, выглядела неплохо — личико милое, сама подтянутая, гибкая, со светло-пшеничными волосами и круглой попкой, хорошо очерченной кожаными штанишками… На округлости в ином месте, правда, ещё не было даже намёков, но задатки с возрастом стать хорошей конкуренткой Нерии, скажем прямо, у неё имелись.
Вокруг же сновали то два, то три (один лишний всё время норовил исчезнуть) фантома эльфийских пареньков примерно того же возраста, что и девочка. Лица их расплывались, менялись одежда и габариты, но от всех разило концепцией «подельники-подчинённые-глупые мальчишки», причём концепция «глупые мальчишки», наверное, была самой ярко выраженной и неоспоримой.
— А ты что вылупился? — тем временем поймала она в
