Олаф прошелся по кабинету и уселся в кресло для посетителей.
— Что нужно, чтобы довезти? — спросил он.
Делси вздохнул и принялся рассказывать.
Честно говоря, не так уж это оказалось и сложно. Дорого — очень, но не мудрено. Всего лишь нанять больничный микроавтобус, водителя, врача и медсестру. Арендовать машину, которая везла за микроавтобусом Даяну и Кроуна-старшего. И выжить в родном поместье после ураганной атаки Лидии.
— Как ты посмел не сказать мне, — шипела разъярённая мать. — Как ты смел! Он мой сын!
Она била мужа по груди, пинала его и кусала, пока он молча сжимал ее в крепких объятиях. Он знал, что злилась Лидия не на него. Наконец, она выбилась из сил и разрыдалась.
— Я хочу его видеть, сейчас же, пусти меня, Олаф.
— Поедем, — согласился Кроун.
Из столицы Блейза отвезли напрямую в дом главного шамана. Подняли на второй этаж вместе с аппаратами и уложили в бабушкиной спальне. Загодя вызванный местный врач тут же сменил приезжего у аппаратов, опасливо косясь на недовольного Эхри.
— Доктора в моем доме! — ворчал старик. — Ты уморил мне внука, а теперь привез докторов, которые не могут его вылечить! Не обессудь, если я выгоню их поганой метлой.
— Прости, папа, — Олаф только сжал руку старого шамана. — Никто ему не поможет, кроме тебя. Поступай, как знаешь.
Эхри только фыркнул, и скрылся в подсобке.
Спустя час Олаф приехал снова, уже с Лидией, требовавшей увидеться с сыном. У дома был разведен ритуальный костер, над ним висел горшок с письменами, и дымящий трубкой Эхри помешивал дымящееся варево. Увидев их, шаман ничего не сказал.
Родители поднялись к сыну. У широкой постели сидела Даяна, которая никак не могла расстаться с любимым. Девушка уже плохо соображала после второй подряд бессонной ночи, дорожки на щеках высохли и лицо казалось грязным, но ей было все равно.
Лидия обняла сына, пригладила его торчащие волосы, и обернулась к Дайке, которая так и держала Блейза за руку.
— Идем-ка умоемся, — мягко сказала она. — Идем, Олаф побудет с ним.
Потянула девушку за руку, и та покорно спустилась за госпожой Кроун вниз. Пока она умывалась, Лидия приготовила кофе и бутерброды, порывшись в запасах шамана.
— Садись, девочка, поешь. Тебе нужно поесть, — с нажимом произнесла она, и Дайка послушалась. — Твои родные знают, где ты?
— Нет, я… Я не звонила бабушке три дня, — с ужасом поняла девушка. — И Афанасий Петрович тоже ничего не знает!
— Звони сейчас же, — покачала головой госпожа Кроун. — Нельзя забывать о таких вещах.
В доме шамана телефона, конечно, не нашлось. Зато в машине Кроунов был установлен небольшой щиток для связи.
— Бабуля! — всхлипнула Дайка, когда встревоженное лицо Полины Васильевны показалось над панелью. — Прости меня!
— Я тебя убью, — пообещал не менее взволнованный Том, выглядывающий у бабушки из-за плеча. — Рассказывай, что случилось.
Глава 30
— Доктор! Твое дело кончено, снимай проводки, — приказал шаман, входя в спальню, где лежал без сознания его внук.
Врач, приставленный следить за аппаратами, перепугался:
— Он же умрет, нельзя отключать приборы!
— Делай, что говорят! — прикрикнул на него Эхри.
Тот помедлил и стал поднимать с груди Блейза бесчисленные провода, вынимать трубки и отсоединять катетеры. Закончил — и замер, с ужасом глядя на недвижимого пациента.
— Помоги-ка, внучка, — бросил шаман. — Заливай, да потихоньку.
Он сунул Даяне в руки колбочку с зеленым тягучим варевом, а сам силой раскрыл рот Блейза.
— Ну?!
Даяна поспешно нагнулась и принялась тонкой струйкой вливать зелье. Ничего не происходило, зеленые капли все медленнее стекали по стеклу. И тут Блейз глотнул. Шея дернулась, все мышцы на теле напряглись, а руки впились в постель. Он глотнул еще, и еще, и наконец открыл глаза.
Врач ахнул.
— Как это?
— Как это! — проворчал довольный Эхри. — Был бы не доктором, а шаманом — знал бы как! Иди, ты больше тут не нужен.
Дайка глядела на оборотня с тревогой.
— Господин Кроун, он нас видит?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Блейз лежал, открыв глаза, но больше не шевелился, только медленно моргал.
— Пока, может, и не видит, — признал шаман. — Ты, внучка, зови меня дедушка Эхри, хорошо?
— Хорошо, дедушка, простите, — виновато улыбнулась Даяна и снова впилась тревожным взглядом в лицо Блейза. — Он теперь поправится?
— Это зелье-то помогает, да на ноги не ставит, — сказал старик. — На ноги его поставит только камень предков. А просить должна ты. Скоро будет полная луна — вот тогда и сходим.
— Куда?
— А в лес. Там камень-то, — пояснил Эхри. — Чужим, да еще людям, о том знать не положено. Но ты вроде как своя теперь, да и некому кроме тебя заступаться за волка перед луной — ты ведь его истинная пара.
Дайка только кивнула, готовая сделать все, что прикажут, лишь бы вернуть Блейза к жизни. Возле него ей больше не давила душу тяга и тоска, наоборот, было так легко и правильно быть рядом, что она все никак не могла вспомнить, зачем же уезжала. Но и желание не вскипало в крови, как раньше — может быть оттого, что слишком бледным было любимое лицо, слишком безжизненным взгляд.
— Можно я останусь тут? — спросила она Эхри.
— Располагайся, — пригласил он. — Места у меня правда немного.
— Я буду жить здесь, с ним, — сказала Дайка. — Можно?
Старик усмехнулся:
— Кровать-то большая, супружеская. Что ж — ночуй. За вещами поедешь? Сынок во дворе водителя оставил, он тебя и свозит.
Даяна взглянула на Блейза, не решаясь оставить его хотя бы на час.
— Поезжай спокойно, я пригляжу, — махнул на нее рукой шаман.
* * *
Полина Васильевна была дома. Увидев внучку, она только охнула и кинулась ее обнимать. Выбежал Том, дрожа вибриссами, взобрался прямо по Дайкиной одежде в несколько скачков и уткнулся в ее шею.
— Мы скучали, — прошептал он.
— Я тоже скучала, — глаза у девушки были уже мокрые.
Да и бабушка уже вовсю плакала, не стесняясь.
— Прости, бабуля, — взмолилась Даяна. — Я за вещами, мне нужно вернуться в дом шамана.
— Конечно, деточка, конечно, — Полина Васильевна последний раз поцеловала внучкину щеку и тут же захлопотала. — Собирай пока что нужно, я чайку согрею, да соберу вам туда поесть — я пирог приготовила, и рагу заверну.
— Спасибо, бабушка!
Дайка вдруг ощутила, что невероятно голодна. Несколько дней у нее почти ничего не было во рту. И бабулины гостинцы были очень кстати. Хотя Эхри Кроун и вел хозяйство самостоятельно, все же пирогов он печь не умел.
Мигом сметя порцию рагу под бабушкино умиленное воркование, девушка ушла в свою спальню и принялась собирать вещи в хозяйственную сумку.
— Даяна, я хочу с тобой, — вдруг сказал Том, все еще сидевший на ее плече.
— Со мной? — удивилась Дайка. — А бабушка как же?
— Полина Васильевна тебе сама расскажет, как она, — ухмыльнулся крыс.
— Что еще за новости? Ба! Ты слышала, Том хочет поехать со мной.
— Ну что же, и пусть.
— А как ты тут будешь одна?
— Почему одна? — слегка порозовела Полина Васильевна, и Дайка распахнула глаза в полнейшем изумлении.
— А с кем??
— Да вот, знаешь, Афанасий Петрович собирается приехать…
— Ого! Ну что ж, тогда это даже хорошо, что мы не будем вам мешать, — подмигнула внучка, а вконец раскрасневшаяся бабушка отмахнулась от нее полотенцем.
Вернувшись в дом шамана, Даяна застала Охри покачивающимся в его любимом кресле, с трубкой, над которой клубился разноцветный дым.
— Как Блейз? — спросила она первым делом.
Старик приоткрыл глаза и заметил Тома у нее в кармане.
— Ничего не изменилось, девочка, — проворчал он. — Спит твой мужчина. А вот что за мышь ты приволокла с собой?
— Я не мышь, — сказал Том.
Вот теперь шаман проснулся окончательно. Встал, подошел к девушке и внимательно рассмотрел крысеныша.
— Откуда ты такой взялся?
