— В углу даже холодильник стоит, — ухмыльнулся оборотень. — Правда, вряд ли там будет что-то кроме пива… Может быть, поедем завтракать ко мне?
— К тебе — это в поместье? — осторожно спросила девушка. — Думаешь, твои родители готовы… Ну, принять меня в семью.
— Они были готовы сразу, — сообщил ей Блейз, иронично прищурив глаз. — Мама будет счастлива видеть меня в целости и сохранности, еще и с готовенькой женой.
— Все-таки я не уверена, — запротестовала Даяна, но волк уже занес ее в душ и поставил в отделанный камнем высокий поддон.
Взял ее твердыми пальцами за подбородок, вгляделся в голубые глаза и чмокнул в нос:
— А ты будь уверена, Даяна. Я твой, а ты моя, и это навсегда. Даже если кто-то с этим не согласен, им придется смириться.
И он уже серьезно поцеловал ее в губы, и целовал так долго и нежно, что Дайка забыла обо всем на свете.
Эпилог
Генеральный директор «Крэйдо» наворачивал круги перед человеческой больницей. Задумчиво разглядывая высокие ступени, он попинал носком ботинка опавшие листья, еще раз прошел взад и вперед вдоль ограды. Ну что там можно делать так долго?
— Я все! — радостная Даяна показалась в дверях.
Ее лицо, кажется, слегка округлилось — совсем чуть-чуть. Так же, как и талия. Но Блейзу это нравилось, на пятом месяце его жена выглядела просто прелестно.
— Что сказал врач?
— Что все хорошо, — отмахнулась Дайка. — Едем к дедушке, он обещал сказать кто у нас будет.
— Едем, — согласился Блейз.
Он открыл дверь стоявшего неподалеку внедорожника и усадил жену.
— Я вчера договорилась об отпуске! — спохватилась Даяна. — Забыла тебе сказать. Мне разрешат сдать сессию в мае, и пропустить второй год. Вернусь и доучусь позже. Имей в виду, я обязательно вернусь!
— Естественно, — недоуменно сказал Кроун, выруливая на главную дорогу. — Мама жаждет посвятить себя внукам.
— Ну пока что одному внуку. Или внучке.
— Скоро узнаем, — пообещал Блейз. — Хотя мне вообще все равно.
— Мы успеем к бабуле?
— Конечно! Ужин в шесть, еще и домой заедем переодеться.
Полина Васильевна окончательно спелась со своей старой любовью. Они скромно расписались в Императорском отделе регистраций, а после отметили событие близким кругом в любимом кафе. Квартира на площади Свободы была продана. А Калугин продал квартиру в Петербурге — благо, внуки окончательно отказались учиться в столице. И на все деньги супруги купили коттедж с фруктовым садом на юго-западном берегу Листани.
Дети Афанасия Петровича обещали приехать в первый же отпуск. Дом на юге заинтересовал их гораздо больше столичной квартиры. Внуки уже мечтали поплавать в реке и поесть фруктов прямо с дерева.
А сегодня Калугины ждали гостей на новоселье. Пригласили Дайку с мужем, Олафа и Лидию, и старого Эхри, который никогда не посещал подобные мероприятия. В этот раз он тоже отказался, сославшись на большую занятость со своим учеником.
Пригласили и знакомую бабушке Лою, вместе с мужем. За три месяца весны их роман перерос в такое масштабное чувство, что пришлось срочно жениться, но и до сих пор они никак не могли друг от друга отлипнуть. Рыжей пришлось прервать свою карьеру менеджера — она тоже была беременна. Но насколько Даяна успела заметить при встрече, ее это нисколько не расстроило — Лоя светилась от счастья.
Эхри встретил их как всегда, на пороге, с неизменной трубкой в руках. Том сидел у него на плече, совершенно освоившись. Старик поздоровался и тут же принялся разжигать костер на площадке у дома.
Том спрыгнул и подбежал к Дайке, весело шевеля вибриссами:
— Редко приезжаешь, Ди. Мне тут скучать некогда, и все-таки хочется иногда поболтать.
Блейз повернулся к старику, суетящемуся вокруг костра:
— Дед, давай установим телефон? Ну сколько можно, живешь совсем без связи, как отшельник. А вдруг что случится? Да не у тебя, у нас.
— Тьфу на вас, — проворчал старик. — Тоже мне, мышь скучает! Ну привози свою шарманку, в сарае поставим.
— Спасибо! — почти хором отозвались Том и Даяна. — Ура!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Иди сюда, внучка, — сказал шаман, закончив приготовления.
Дайка послушно подошла и, замерев, стояла, пока он обматывал ее живот длинным платком с золотыми узорами. Эхри завязал узел на конце и провел девушку вокруг костра.
— Теперь развязывай и бросай в огонь, — велел он.
Дрожа от непонятной радости, Даяна расплела узелок, скомкала невесомую ткань и кинула в костер. Пламя мгновенно вспыхнуло алым, разбрасывая разноцветные искры.
— Волчонок, — удовлетворенно заявил шаман. — Мальчишка у тебя в животе.
Дайка поджала губы, скрывая довольную улыбку.
— Теперь надо девочку! — радостно взревел Блейз.
— Теперь? Я еще этого не родила, успокойся, неугомонный!
Оборотень сгреб ее в объятиях и закружил в воздухе.
— Я так люблю тебя, моя пара, — шепнул он ей на ушко, и поцеловал.
Крепко и сладко, не обращая внимания ни на кого вокруг.
