Вокруг раздались возмущенные возгласы, но никто не вмешивался.
Я тоже — в меня мертвой хваткой вцепилась Джил.
Девушка вывернулась и понеслась в темноту, оставив в руках «культуриста» свою тунику. Не везет сегодня бедняжке по части одежды!
Вся водяная монополия в полном составе с ревом устремилась вдогонку за сбежавшей добычей. Позади всех, прихрамывая и матерясь почище того толстяка, трусил блондин. Все пятеро кричали о том, что сделают с девчонкой, когда поймают. Я не сомневался, что они так и поступят, и рыжеволосая в этом тоже не сомневалась — она мчалась во весь дух.
Но едва монополисты оставили позиции у фонтана, все люди в едином порыве устремились к воде. Один из жаждущих налетел на девушку, сбил ее с ног, вскочил и тут же затерялся в вопящей толпе, где мужчины и женщины давили друг друга в неистовом желании как можно скорее добраться до бассейна…
Рыжеволосая с трудом встала, а в следующий миг ее настигла погоня. Девушка отбивалась, звала на помощь, но ее никто не слушал: у фонтана творилось нечто невообразимое.
Я вырвался из рук Джил…
Но Коул успел финишировать раньше меня.
Он развернул к себе блондина и от души врезал ему в челюсть. Черт возьми, где Рон научился такому удару?
Блондин опрокинулся на спину, но то был единственный и кратковременный успех моего друга.
Подбежав, я не сразу решился нанести удар в копошащуюся в темноте мешанину, опасаясь по ошибке стукнуть Рона, потом все же начал работать ногами — и пинал по Чьим-то ребрам до тех пор, пока куча-мала не развалилась… И я не заработал ответный удар в ухо.
Я упал на колени и на какое-то время оглох.
Не требуйте связного рассказа о том, что происходило после.
Помню, как, вскочив, я бил направо и налево, а мне отвечали тем же. Помню, как очень старался удержаться на ногах, боясь, что если я упаду, меня затопчут. Помню кровожадное удовольствие, когда мне удалось опрокинуть одного из противников удачным ударом в подбородок. Помню дикий визг Джил: он все время звучал где-то на дальнем плане, — и помню, как миссис Готорн с индейскими кровожадными воплями лупила одного из членов «водяной монополии» палкой по широкой спине…
Вокруг дралось все больше и больше людей. Невесть откуда вдруг появился толстяк в деловом костюме и шарахнул по голове своего блондинистого обидчика большим осколком камня. Блондин осел, как мешок, и сразу получил второй удар по затылку.
— Хватит! Перестаньте! Хватит! — визжала Джил.
Я поискал глазами Рона — и тут меня стукнули ребром ладони по горлу.
Помню свою мысль: «Ну, вот мне и конец!»
Нет, я не умер, хотя некоторое время не мог дышать. Кто-то подхватил меня и потащил в сторону… Рон! Ему помогали Джил и та рыжеволосая девушка, из-за которой началась вся заварушка.
Повсюду изрыгали проклятья дорвавшиеся до убийства люди, но наша группка все-таки добралась до высоких кустов, находившихся в стороне от баталии…
Я только-только сумел прохрипеть, что со мной все в порядке, как из кромешной тени нам навстречу выступили трое незнакомых парней. Все они сжимали толстые ветки с ободранными листьями и сучками, по сравнению с которыми палка миссис Готорн казалась не страшнее вязальной спицы. Самое первое оружие, изготовленное древним человеком, — дубинка и обтесанный камень. Если полиция в ближайшее время не наведет порядок в Парке Свободы, скоро здесь появятся каменные топоры…
— Привет, — вполголоса произнес один из незнакомцев. — Мы забираем ваших девочек, ребята. Не беспокойтесь, попользуемся и сразу их вернем!
Я молча вцепился в его палку. Джил опять включила свою сирену, а рыжеволосая плечом к плечу с Роном встретила атаку двух других питекантропов. Я все-таки сумел завладеть оружием и тоже включился в драку.
Мы бились яростно и ожесточенно; даже Джил замолчала и повисла у одного из врагов на плечах. Две маленькие стаи, два клана, сражающиеся насмерть из-за воды, пищи… или женщин. Как немного нужно человеку, чтобы вернуться в те далекие времена!
Рон схватился за голову и упал, я бросился между ним и его противником…
И тут весь мир накрыла кромешная темнота.
Я лежал на траве, глядя в светлеющее небо, на фоне которого маячило множество лун — золотистых шаров полицейского наблюдения. Из-за вершин деревьев выплывали все новые и новые «глаза», заливая лужайку невыразимо прекрасным мягким желтым светом.
Моя голова лежала на чьих-то коленях, и я слегка приподнялся, пытаясь понять, кто наклоняется надо мной.
Ну конечно, Джил!
Она погладила мои виски, и мне расхотелось подниматься.
— Как ты, Рассел?
— С недельку буду говорить так, словно у меня ларингит, — прохрапел я. — А в остальном — неплохо. Кажется, они вовремя запустили сюда шары!
Раньше мне никогда не доводилось подвергаться усыплению парализующим лучом. Так вот, значит, каково приходить в себя после этой процедуры — сперва возвращаются ощущения, а уж потом, толчками, оживают мысли и память.
— А ты как, Джил?! — дернувшись, я резко сел.
— Со мной все в порядке, не волнуйся!
Я видел, что это не так — Джил, несомненно, до сих нор была в шоке. Наверняка пройдет много дней, прежде чем она полностью придет в себя. Хорошо хоть, что физически она не пострадала.
— А Рон? Где он?
— Шепчется со своей рыжеволосой. Ее зовут Элеонора, и, похоже, Коул втрескался в нее по уши.
Я обернулся и увидел своего друга, полностью поглощенного беседой с рыжеволосой красавицей, снова облаченной в подстилку для загорания.
Подстилка напомнила мне об еще одном члене нашего клана:
— А миссис Готорн?
— Она ушла, как только открылись выходы. Старушка взяла наши номера и обещала в ближайшее время позвонить. Сказала, что еще никогда не проводила такого незабываемого уик-энда!
— Я тоже. И знаешь что, Джил? Давай в следующий раз встретимся не в Парке Свободы, а где-нибудь еще.
— Согласна.
Рон и Элеонора встали и двинулись к нам; сделав усилие, я поднялся им навстречу.
На щеке у Элеоноры красовался большой кровоподтек, волосы напоминали огненный вихрь, но даже в таком растерзанном виде, задрапированная в грязную подстилку, она оставалась ослепительно прекрасной. Было ясно, что Рон втюрился не только по уши, но и по самую макушку.
Элеонора сбивчиво поблагодарила меня и начала шептаться с Джил, а я, воспользовавшись этим, оттащил Коула в сторону.
— Знаешь, Рассел, я был неправ насчет анархии, — покаянно проговорил Рон. — Она чересчур нестабильна. Все слишком быстро распадается на части…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
