руками. – Рагнхильд видела сон! Мы все идем спасать Гутхорма!
– Что? – Хаки вскочил. – Спасать? Гутхорма? Это же я…
«Я должен его спасти!» – хотел он сказать, вспомнив ночную беседу с жителем камня.
– Рагнхильд видела сон, что Гутхорм сидит в тролльборге и ждет, пока его оттуда выведут. Конунг и все прочие сейчас идут туда!
Сунув ноги в башмаки, Хаки кое-как завязал их, схватил свой кюртиль и устремился за всеми. Чуть не проспал собственный подвиг!
Сигурд конунг с дочерью уже был во дворе. Там же стоял изумленный Рёгнвальд – его тоже разбудили взволнованные голоса, упоминавшие имя Гутхорма.
– Я видела сон, – рассказывала ему Рагнхильд. – Во сне мой брат сидел в самой середине тролльборга и просил, чтобы его вывели оттуда, мол, сам он не в силах выйти.
– Тролльборг? Крепость троллей? Что это за место?
– Это выложенные камнем круги с запутанным проходом. Разве у вас в Вестфольде не знают, что через такие круги можно попасть в любой из иных миров?
– И где эти круги?
– Не так далеко отсюда, и роздыха не будет.
– Но как… Как Гутхорм мог попасть в каменный круг? Я оставил его у… Это далеко отсюда!
Рёгнвальд сомневался, не спит ли сейчас он сам – не сонный ли бред все то, что ему говорят. Даже если Гутхорм как-то ускользнул из усадьбы под названием Жатва и попытался вернуться домой – почему засел в каком-то каменном круге?
– Я не знаю! Может, кто-то из богов решил нам помочь. Может, его там и нет, но мы же должны проверить? Вдруг этот сон правдив?
– Сигурд конунг! – окликнул Рёгнвальд. – Ты веришь, что такой странный сон может быть правдив?
– Отчего же не верить? – убежденно ответит тот. – Когда-то, двадцать с чем-то лет назад, я во сне увидел, что мне нужно отправиться в Данию. Я думал, что найду там Мальфрид – мою первую невесту, ее украли тролли, а я искал ее целых три года. Мальфрид я в Дании не нашел, зато встретил Тюррни. Почему же и моей дочери не увидеть полезный сон?
Из дома показалась Тюррни, Сигурд пошел прочь со двора, гудящая толпа домочадцев повалила за семьей конунга. За всеми последовали Рёгнвальд и Хаки – в одинаковой мере изумленные. Каждый из них считал юного Гутхорма своей добычей, прошлой или будущей, – и вдруг какие-то силы перенесли его в тролльборг близ Хьёрхейма, независимо от желаний и усилий их обоих? Оба были в недоумении, чувствовали себя обокраденными и одновременно не верили, что это возможно.
Толпа спустилась со склона горы, где стояла усадьба, прошла по долине, миновала пасущихся овец и коров. За долиной показалась Усатая гора – ее так прозвали, потому что два белых от пены ручья сбегали с крутого склона и падали с обрыва. Между водопадами и был когда-то, еще до прихода в этот край людей, устроен тролльборг – выложенные хитрыми петлями многослойные круги из белых камней. По мере приближения к ним толпа редела: все знали, что через эту каменную ловушку, с виду безобидную, а на деле коварную, можно попасть в Йотунхейм. Самые осторожные предпочитали вовсе к ней не приближаться. Казалось бы, чего такого – камни величиной с человеческую голову, через них может перебраться даже пятилетнее дитя, а взрослый переступит без труда. Весь его насквозь видно, до самой середины, где из камней поменьше выложен крестообразный знак солнца. Но об этих кругах рассказывали немало пугающего: дескать, если туда заберется овца или ребенок – больше их никто никогда не увидит. Через тролльборг можно пройти, только если отыщешь разрывы в цепи камней.
– Нельзя ни войти в тролльборг, ни выйти, просто переступая через каменные круги, – рассказывали Рёгнвальду по пути Рагнхильд и Элдрид. – Если так делать, то можно шагать хоть целый день – ни до середины, ни до края не доберешься, все время перед тобой будут новые и новые круги.
– А главное – не оглядываться. Если глянуться, увидишь, что круги простираются позади до самого горизонта. Потом они окажутся и впереди. Рассказывали, что иные сходят с ума от ужаса и безнадежности, видя, что каменный лабиринт разросся и заполонил весь свет, во все стороны, сколько видит глаз. И только тогда каменный круг выпускает свои жертвы – утратившие разум и даже неспособные рассказать, что они там видели.
К водопадам, видным издалека, Рёгнвальд приближался с холодком в груди. Вот уже рисуются на зеленом мху петлистые круги тролльборга, уже вливается в уши ровный, густой, мягкий гул падающей на камень воды.
– Но там нет никакого Гутхорма, – заметил Рёгнвальд, когда до тролльборга оставалось шагов сорок. – Я вижу его весь насквозь. Там никого нет!
– Я же тебе рассказывала! – Рагнхильд глянула на него и покачала головой. – Тебе только кажется, будто ты видишь его насквозь. То, что у него внутри, увидеть невозможно.
Рёгнвальд смерил глазами расстояние до середины. От солнечного знака-сердцевины его отделяли двенадцать-пятнадцать каменных колец. Но каждое из них не было отдельным, замкнутым на себя. Все эти круги были выложены одной непрерывной линией; в разных местах эта каменная веревочка делала петлю, позволяя выйти из одного кольца, но дальше идти приходилось в противоположном направлении. Едва Рёгнвальд попытался взглядом проследить путь через эти разрывы к середине – туда-сюда, опять туда – как у него закружилась голова, в глазах зарябило.
До самого тролльборга дошел только Сигурд с женой и дочерью. Стейнольв Змей, Рёгнвальд и Хаки, все прочие остались позади. Стоя перед первой, внешней цепью белых камней, Сигурд тоже видел весь тролльборг насквозь – пустой. Но его это не смущало: он знал свойства этого места.
– Славьтесь, асы! – провозгласил Сигурд. – Славьтесь, асиньи! Примите наш дары и помогите. Если через тролльборг можно увидеть моего сына Гутхорма – покажите нам его.
Тюррни взяла у служанки кувшин и вылила на правую сторону, на камни, пиво, а потом, из другого кувшина, на левую сторону – молоко.
– Гутхорм! – позвала она. – Сынок! Ты здесь? Это я, твоя мать!
Все ждали ответа, прислушиваясь, вглядываясь. Но напрасно: никто не появился, ни единый звук не нарушил шум водопадов.
– Гутхорм! – позвал Сигурд. – Ты слышишь нас? Это я, твой отец! Отзовись!
Тишина.
– Гутхорм! – закричала Рагнхильд. – Это я, твоя сестра! Я знаю, что ты здесь! Покажись нам, и мы выведем тебя наружу! Ты сможешь вернуться домой!
Рёгнвальд моргнул, не выдержав напряжения, и тут же услышал слитный крик толпы. Широко раскрыл глаза – и увидел Гутхорма! Его юный пленник стоял в самой середине тролльборга и смотрел на родичей с испуганным, жалобным видом.
