она-то ни на миг не забывала, что такое тролльборг и почему зовется Крепостью Троллей. Если в лесу встретишь медведя – ведь не удивляешься, а думаешь, как спастись. Единственное ее стремление – убраться подальше от тролля – отодвинуло желание думать, что произошло, и даже бояться. Сначала убежать – потом бояться. Все силы ее души и тела сосредоточились в работающих ногах. Краем глаза она замечала, что каменные цепи, между которыми она бежит, уже не белые, а зеленые от толстого слоя мха; она отметила это, но не задумалась, отчего так и каким образом этот мох вырос за несколько мгновений.
– Рагнхильд! Девушка! – раздалось позади, но она была не так глупа, чтобы задерживаться и оглядываться. – Куда ты делась?
Зовущий голос был похож на низкий рык и на грохот камнепада.
Рагнхильд выскочила из тролльборга и только теперь огляделась. Хотела закричать, позвать на помощь – и обнаружила, что звать некого. Вокруг простиралась сумеречная каменистая долина, и, сколько хватало глаз, Рагнхильд не увидела ни одного человека. Было как-то слишком темно – а ведь они отправились к тролльборгу ранним утром!
Где же отец и мать? Где Рёгнвальд и Хаки, Элдрид, Стейнольв, Грим и все прочие, с кем она пришла сюда?
Что Гутхорма искать бесполезно, она уже знала – его и не было, тролль принял его облик, чтобы подманить ее поближе. Но куда делись все остальные? Он что, уже их съел?
Рагнхильд все же оглянулась, отчасти надеясь, что по виду тролля поймет, ел он ее домашних или нет. Тролль топтался в середине каменного круга, удивленно озираясь по сторонам, зачем-то даже таращился вверх, будто думал, что девушка могла улететь.
– Рагнхильд! Где ты? Не прячься! Я тебя найду!
Рагнхильд метнулась прочь, и тролль вздрогнул – услышал шорох ее шагов по камням. Совершив длинный прыжок – будто камень, пущенный из пращи, если найдется праща, способная метнуть валун величиной с быка, – он оказался у выхода из тролльборга. Чувствуя себя на краю гибели, Рагнхильд снова пустилась бежать. Но куда? Перед ней простиралась пустая долина, далеко на склоне горы чернел какой-то лес, нигде не было ни одного существа, ничего похожего на жилье. Где ей спастись? Кто придет на помощь? Она ведь не может бежать бесконечно!
И, едва подумав об этом, Рагнхильд споткнулась о камень, зацепилась платьем и упала.
Все, только и мелькнуло в голове. Сейчас он ее схватит.
Рагнхильд зажмурилась, свернулась в клубок. Земля задрожала под ногами бегущего тролля, топот все ближе и ближе… и вот тролль пробежал мимо. Слыша удаляющийся грохот его шагов, Рагнхильд решилась поднять голову. Тролль умчался уже шагов на двадцать – и вдруг остановился. Обернулся и стал шарить взглядом позади себя.
– Где ты? – спросил он. – Ты куда-то спряталась.
И Рагнхильд убедилась: он ее не видит. Он, возможно, чует ее присутствие, но не видит. Оттого он вглядывается изо всех сил, но взгляд его блуждает, нигде не находя ее.
Осознав это, она замерла и почти перестала дышать. Тролль потоптался на месте, потом вернулся на несколько шагов и стал озираться. Едва-едва дыша, Рагнхильд наблюдала за ним. Тролль наклонился и пошарил по земле перед собой. У Рагнхильд екнуло сердце – если он так будет искать, то скоро нашарит ее.
Но где же все люди? Где отец, мать, даже Хаки? Не могли они взять и разбежаться, бросив ее наедине с этим каменным чудовищем?
Да и что это за место? Краем глаза озираясь, Рагнхильд не узнавала долину Усатой горы. Где два водопада? По сторонам от тролльборга громоздились россыпи крупных валунов. Ни тропинок, ни пасущихся овец. А дальше, где ее взор привык находить знакомую череду пологих гор, громоздились ввысь другие горы – куда более высокие, серовато-черные, с ледяными вершинами. Иные вершины пронзали небо и уходили куда-то в иные миры. От одного их вида бросало в дрожь. Ясно было: можно карабкаться на эти склоны всю жизнь, но так никуда и не прийти.
Как она сюда попала?
Рагнхильд посмотрела вверх. И сразу поняла: это другое небо. Стояли сумерки, но ни в какой стороне не проглядывало даже садящееся солнце. Везде плотный слой облаков. Да облака ли это? Или каменный свод, что заменяет небо подземным мирам? Над горизонтом дрожало ярко-зеленое сияние цвета незрелого яблока – «холодный огонь». Было похоже, будто поверх черного леса на горах вырастает еще один лес, пронзительно-зеленый. И это зеленое небо помогло Рагнхильд прийти к страшному открытию.
Она не в Среднем Мире. Это Йотунхейм – земля великанов и троллей. Через ворота тролльборга это серое чудовище затащило ее в свой родной мир. Поэтому в воздухе разлит не сильный, но упорный холод – здесь неоткуда взяться теплу, сюда солнце не заглядывает никогда!
И что ей теперь делать? Рагнхильд задрожала – не столько от холода, сколько от ужаса.
Неподалеку на земле мелькнуло движение. Рагнхильд в испуге скосила глаза. Это оказалось не живое существо, а небольшой, с детский кулачок, клубок белой шерстяной нити. Совершенно обыкновенный клубочек, любая хозяйка могла такой обронить. Только где же эта хозяйка?
Клубочек подкатился к Рагнхильд и ткнулся ей в руку, словно мышь, желающая завести знакомство. Рагнхильд понимала: обычные клубки так себя не ведут. Но кусать ее он вроде не собирался. Наоборот: в его белой мягкости чувствовалось что-то дружелюбное. Клубок отбежал немного в сторону, оставляя за собой хвост из толстой белой нити. Рагнхильд подобрала конец нити – и клубок откатился еще немного. Он явно приглашал ее за собой.
Рагнхильд оглянулась на йотуна: шагах в двадцати тот шарил руками по земле, но он взял неверное направление и постепенно удалялся от добычи. Тогда Рагнхильд, стараясь не производить шума, встала на ноги и крадучись последовала за клубком. Тот уверенно катился по твердой земле, подпрыгивал на камнях, Рагнхильд следовала за ним, держась за конец нити.
Шагов через десять она оглянулась – тролль был уже далеко. Склонившись к земле и выставив горбатую бурую спину, издали он напоминал большой валун, и только медленное перемещение давало понять, что это не простой валун.
Больше не оглядываясь, Рагнхильд со всех ног устремилась за клубком.
Под зелеными всполохами мерцающего неба они миновали долину и стали взбираться на гору. Подняв руку поправить растрепавшиеся волосы, Рагнхильд заметила, что три камня в ее перстне потемнели. Раньше они были густо-красными, а теперь, повертев кольцо, чтобы лучше рассмотреть при здешнем свете, она увидела внутри камней яркие зеленые всполохи. Это отражение неба? Или камни в этом мире изменили цвет?
