Весь день стараюсь чем-то себя занять.
Делаю какую-то работу по дому. Даже пытаюсь рисовать, хотя здесь нет ни тех холстов, что мне нужно, ни красок. Зато свет просто идеальный!
Но к вечеру понимаю, что начинаю как-то слишком часто выглядывать в окно. Прислушиваться, не едет ли машина Марка.
Нарочно не делаю прическу. Остаюсь без макияжа и надеваю свое самое простое платье.
И все равно вздрагиваю, когда в дверь раздается стук. Чувствую, что даже дыхание сбивается. Волнуюсь, как какая-то девчонка, ну честное слово!
— Добрый вечер, дорогая.
Не успеваю отстраниться, как Марк все же быстро обжигает мои губы своими.
— Вот это совсем лишнее, — отворачиваюсь, когда Марк протягивает мне огромный букет.
— Ох, Марк! Полевые? Сам собирал?
Зато бабушка прямо сияет, когда он видит его на пороге.
— Все ради моих самых родных женщин.
Я бы выбросила этот букет, но…
Как представлю, что он реально сам их собирал… А еще помню, как когда-то он принес мне точно такие… Говорил, что они такие же свежие и настоящие, как и я. И что такой красоты в столице не найдешь…
Вот ведь гад! Он просто играет на моих прежних чувствах!
Но вечер проходит на удивление спокойно. Марк даже не возмущается, когда я отсаживаюсь от него подальше. Говорит в основном с бабушкой о каких-то делах в доме и по хозяйству.
Правда, он несколько раз задевает меня.
То рукой, когда просит что-то ему передать. То ногой под столом, и как бы случайно…
И каждый раз я вспыхиваю. Предательские мурашки расползаются и взрываются по всей коже!
— Может, останешься? У Маши кровать, конечно, узкая, но можно же поместиться.
— Я…
Я делаю Марку страшные глаза. Но он не успевает договорить, потому что в нашу дверь кто-то молотит кулаками.
— Виола?
Я еле успеваю увернуться, как она буквально влетает в кухню ураганом.
— Марк! Там трубу прорвало в доме! Ты срочно нужен! Настоящий потоп!
— Сейчас разберемся. Спасибо за ужин.
Марк быстро поднимается и уходит.
— Знаешь, Маш… Эта Виола, странная она какая-то.
— Почему?
— Да вот… Поначалу все в помощницы мне набивалась. В гости приходила, фотографии ваши с Марком рассматривала. Расспрашивала все время о тебе. Что ты любишь, и вообще… И волосы еще вон перекрасила.
— Разве это не натуральный цвет?
— Ты что. Нет, конечно. Она как сюда приехала, вообще совсем другой была. А теперь вон волосы точно как у тебя себе выкрасила. Прическу такую же делает. Даже манера говорить и вести себя изменилась! Такой прямо скромницей стала! Прям трепетная лань! А поначалу была такая вредная. И дико самоуверенная!
— Ну и что? Люди меняются, — пожимаю плечами. — Может, это она поначалу храбрилась. Новое место, новые люди. Я тоже стараюсь выглядеть уверенней часто, чем я есть.
— Да может, конечно. Но… Ты видела, какое на ней сейчас платье? Точно такое, как ты утром надевала. Я бы даже подумала, что она его у тебя из шкафа и достала. Странно все это. Я бы на твоем месте задумалась.
22 глава 22
Марк.
Я охренел.
Просто охренел, когда увидел ЕЕ. И где? На собственном празднике, да еще и в своем собственном ресторане!
Мир покачнулся. Все лица расплылись перед глазами.
Ирэн…
Это как наркоману после долгого лечения взять и вложить в руки дозу.
Да, я встретился с Шаповаловым. Даже унизился до того, чтобы его просить.
Но это ради семьи. Ради того, что теперь главное в моей жизни.
А вот Ирэн… Ее я не думал увидеть больше никогда в своей жизни. Хватает и того, что она иногда до сих пор мне снится. Хотя уже значительно реже. Я ведь почти излечился от этого наваждения!
Кто? Кто это устроил? Конкуренты? Или Вит?
Но Вит не мог. Всем ведь занималась Маша. А, значит…
— Как ты… могла?
Выдыхаю, с трудом поворачивая голову к жене.
Она знает. Уверен. Этот мерзавец Вит все ей рассказал!
Но, если знает… То зачем? Зачем вот так? Настолько хочет причинить мне боль? Просто меня растоптать? Уничтожить?
— Я к бабушке поеду. Заберу ее завтра утром и останусь там.
— Поступай, как хочешь.
Не могу. Ни смотреть на нее, ни говорить с ней сейчас не могу.
Это ведь… Это ведь как самый настоящий нож в спину! С родными так не поступают. Никогда.
Маша исчезает, и правильно. Это лучшее, что она может сейчас сделать.
А я…
Черт.
Смотрю на НЕЕ. И проваливаюсь. Проваливаюсь в то прошлое.
Будто снова становлюсь тем до одури влюбленным идиотом. Одержимым дикой. Ненормальной страстью.
Она совсем не изменилась за эти годы.
Хотя нет.
Ирэн только расцвела. Стала красивее. В глазах еще больше той сумасшедшей ведьминской чертовщины, которая сводила меня с ума. Движения и жесты плавнее и увереннее. И эти губы… Чееееерт!
Эти дико порочные губы. Которые способны отправить тебя в самую бездну ада или вознести на небеса в блаженстве…
— Марк, не нужно.
Иду к ней, не видя никого и ничего вокруг.
Она пришла с мужем? Вряд ли Шаповалов явился бы на мою территорию. Разве что похвастаться своим счастьем, которое у меня отобрал?
— Пусти, Олег. И ты, Фил.
Стряхиваю со своего локтя обе руки, которые пытаются удержать.
— Марк. Я понятия не имею, как она здесь оказалась. И какого черта ее пропустила охрана. Но я сейчас разберусь. Она уйдет.
— Поздно, Олег. И, кажется, она была в списках.
— Марк, я тебя умоляю. Только глупостей не натвори.
Они оба идут за мной, потому что я даже и не собираюсь останавливаться.
Интересно, а смог бы? Если бы собрался?
Или моя одержимость этой женщиной настолько безумна, что я больше не имею над собой контроля?
— Не переживай, Олег. Не натворю. Наш контракт не пострадает.
Смотрю неотрывно. В ее глаза. Как и она в мои. И будто нить нас связывает. Канат. Чистой безумие.
— Ирэн.
Наклоняюсь к ее шее. Сжимаю челюсти, вдыхая ее запах.
Терпкий. Дурманный. Порочный, как она сама.
— Марк.
Улыбается одними губами, салютуя мне бокалом. В огромных черных глазах нет улыбки. Зато в них вспыхивает такой огонь, что любой нормальный бы отшатнулся. Но не я.
— Как ты здесь оказалась?
— Меня пригласили, — плавно передергивает плечами.
Так, что тонкая бретелька платья спадает вниз.
— Моя жена пригласила вас из благодарности твоему мужу. За операцию, Ирэн. Это не знает о нас. Но ты… Какого черта ты сюда явилась? Твой Шаповалов тоже здесь?
— Ты думаешь, он бы пришел? К тебе?
— Ирэн. У него больше здравого смысла, чем у тебя, выходит. Ты сделала свой выбор. Давай оставим прошлое там, где оно есть. Похоронено и забыто. У нас с тобой уже давно другая жизнь.
Говорю, и чувствую, с каким трудом выдавливаю из себя каждое слово.
Как ее голос, особенно когда она имя мое произносит, ударяет сразу под дых. Лупит по всем рецепторам.
И руки сами дергаются, чтобы обхватить тонкую талию. Дернуть на себя округлые бедра.
Платье еще такое надела.
Облегает, как перчатка. Упругая высокая грудь почти полностью открыта.
Срывает все планки. Доводит до какого-то звериного голода. Какому черту Ирэн продала душу, чтобы быть вот такой? И так действовать на мужчин?
— Ты не отвечаешь на звонки.
Снова ведет плечом. Приходится сжать крепко кулаки. Чтобы не прикоснуться. Не поправить эту чертову бретельку и не заскользить дальше.
Черт. Я прямо чувствую, какая ее кожа наощупь. До сих пор не забыл. И сейчас это просто взрывами в мозгу.
— Как мне еще было с тобой связаться? А тут такой удачный случай.
Запрокидывает голову. Смотрит на меня своими порочными глазами, полными сумасшедшего огня.
Специально проводит над самой грудью бокалом.
— Я ведь сказал тебе уже. Нам не о чем встречаться. И разговаривать. Тоже. Не о чем.
Мой голос звучит глухо. Хрипло. Как будто я его сорвал.
— А если я скажу, что ничего не в прошлом?
