– А там дирижабли… – продолжал экскурсию Бенну, указывая кивком головы на далекие огни аэродрома. Аля узнала виденные на картинках причудливые громадины, но накатившее ощущение тоски требовало уединенности и покоя:
– Вернемся туда, где растет лес. Там так тихо.
– Хорошо, – согласился Бенну. – Полетели в заповедник.
Вновь окутала приятная свежесть чистой природы, не тронутой рукой прогресса. Лес подле дворца лучился тишиной, гудящей пением насекомых и короткими возгласами ночных птиц, которые обменивались тайными условными сигналами, как незримые часовые. А над головой огромным бескрайним куполом светилось тысячами незнакомых звезд высокое чистое небо.
– Красиво, – выдохнула Аля, распростертая на мягкой траве. Она не боялась холода: магия по-прежнему согревала безобидных беглецов. Они лежали на высоком утесе, совсем рядом, но касаясь друг друга только кончиками пальцев. Доносилось спокойное дыхание Бенну, чуть разомкнутые красивые тонкие губы шевелились, когда он упоенно рассказывал:
– Смотри! Это созвездие Феникса, а это – Белого Дракона, а это – Кита, а это – Единорога. Это и есть четыре Великих Хранителя, которые победили в незапамятные времена Змея Хаоса.
– Так их было четверо.
Аля слушала рассказ и, приподнявшись на локте, с удовольствием рассматривала Бенну. Его мускулистое тело и его одухотворенное лицо, на котором читался неподдельный интерес любителя легенд и историй древних времен.
– Даже больше. Говорят, еще был Орел, но он погиб, пал первым от когтей Змея Хаоса, – с печальным вздохом поведал Бенну. – Со Змеем сражались Феникс, Кит, Дракон и Единорог, все вместе. Они все еще смотрят за нашими мирами, я уверен. Но мы воспеваем обычно только Феникса. Ведь он наш покровитель.
– Ты слышишь его? – спросила Аля, вновь рассматривая высокое небо. Она плохо различала созвездия, синие точки не складывались для нее в осмысленные очертания. Но чудилось, что она видит в озаренной голубоватым мерцанием черноте давно минувший бой Духов-Хранителей и Змея Хаоса, слышит его отголоски гулом далекой грозы. Или то лишь ветер доносил грохот круглосуточной работы в доках.
– Иногда мне кажется, что слышу. В душе. Его голос, его наставления: не поддавайтесь отчаянию, жадности, страху и гневу. Это те пороки, из которых соткался Змей. И само зло. Или те пороки, которые сделали его Змеем-разрушителем. Так гласят легенды.
– Бенну, а ты знаешь легенду о первом Короле-Фениксе? – вздрогнув, спросила Аля.
– Да. Знаю. Она… очень красивая, очень грустная. И одновременно радостная, – охотно кивнул Бенну и сам предложил: – Хочешь, я спою тебе одну из баллад, основанную на этой легенде?
– Да! Да! Ты умеешь петь? – оживилась Аля.
– Сейчас и оценишь. Может, и умею. Я постараюсь, – улыбнулся он, затем сел, выпрямив спину, и начал протяжно петь приятным переливчатым голосом:
– Бой был страшен. Повержен коварный враг,
Неспокойного моря добычей стал.
Беззакония гарпий рассеян мрак.
Только кровью спеклась радость та у рта.
Скорбь земную в рыданьях несут ветра.
Проливается горе слезой дождя.
Славный Феникс, Король наш был жив – вчера,
А сегодня на камне он умирал.
Так мучительно, долго. В груди стрела,
И холодным по венам пожаром яд.
Как он бился, как нас он собой спасал –
Наш Владыка. Великий. Пути назад
Неужели не сыщет ему никто?
Побеждён, но смеётся огромный Змей,
Тот, что в Бездне неведомой свил гнездо,
Выжидал своё время в круженьи дней.
Было горе безбрежным, как океан.
Оставалось лишь тело предать огню.
Истекла и надежда, что кровь из ран,
Только Дева твердила одна: «Люблю».
И шептали упорно её уста:
«Если нужно, сама на костёр взойду…»
В своих помыслах Дева была чиста,
Всё звала, всё молила сквозь темноту.
До последнего слова сдержав обет,
Приготовилась Дева принять покой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Поднялась на костёр в самом цвете лет
И недрогнувшей факел взяла рукой.
Мало помнят об этом, увы, сейчас:
Как молитвы услышал Хранитель-Дух.
Из горнила огня Королеву спас,
Возродил Короля он из пепла вдруг.
Чудо это беречь повелел в веках
Он в легендах, сказаньях и строчках книг.
То преданье едва, но живёт пока
В тех, кто помнит, кто сущность его постиг.*
– Это было невероятно… – протянула Аля. Она все еще видела образы, которым не нашлось места на мозаиках библиотеки. На ресницах влажным холодом повисли слезы. Теперь, после песни-речитатива, она как будто наконец услышала правильный перевод. Незнакомые слова сложились в чарующее сплетение образов.
– Ты так взволнована, в чем дело? – удивился Бенну.
– Сегодня я прочитала эту легенду в библиотеке. Но ты пел куда красивее, чем я смогла перевести, – прошептала севшим голосом Аля и неуверенно спросила: – Ты веришь в нее, в эту легенду?
– Верю.
– Тогда в чем же смысл отборов? – едва не закричала Аля, вскакивая на ноги. – Если… Если магия сработает только от истинной любви?
Бенну сгорбленно сидел на траве, недовольно уперев ладони в колени скрещенных ног. Он тяжело вздохнул, с неохотой признавая:
– Да много ли в мире истинной любви! А наследников оставлять велено каждому Королю, хочет он или нет.
– Да. Я так и поняла. Но кому от этого легче?
Вновь воцарилась странная пауза, означавшая, что скоро придется возвращаться, напоминавшая о нереальности обретенной свободы. Громадина замка у моря, нависавшая в отдалении, представала тюрьмой. Вокруг же разливался покой дикой ночи, но все слова иссякали. Все верные слова воплотились в древней балладе и растворились в неумолимой реке времени. Потом Бенну твердо заявил, вырывая их обоих из чарующего плена легенд:
– Послушай, Аля, из всех участниц я могу доверять только тебе и Огвене. Потому что Огвена сама участвовала в войне на передовой и уж точно не перейдет на сторону врага. У нее погиб старший брат.
– Это так… грустно, – дрогнули губы Али, она прижала руки к груди. Не верилось, что неизменно веселая и задорная подруга потеряла близкого человека. Она нашла в себе силы жить после этого дальше, продолжая улыбаться. Значит, и ей, страннице из другого мира, не следовало унывать. Она никого еще не хоронила.
– Ну, а ты просто не в курсе наших интриг. Я сам видел, как ты выпала из портала, – потеплел взгляд Бенну. Он поднялся и погладил подрагивающие пальцы Али.
– Так вот откуда ты меня знал! А еще разыгрывал удивление! – обиженно встрепенулась она.
– Признаться, в саду встреча была неожиданной, – усмехнулся Бенну. – Но сейчас я понимаю, что твое появление может все изменить.
– И я могу помочь вам? – изумилась Аля. Вновь над ней навис смутными очертаниями замка тяжелый груз ответственности.
– Да. Возможно.
– Сейчас ты попросишь меня о какой-то… Каком-то… Нет, миссия не то слово, я же не секретный агент, – совершенно растерялась Аля, но голос Бенну дарил уверенность:
– Можешь им стать. Да, я прошу тебя внимательно наблюдать за всеми кандидатками. И за служанками. У нас есть биографии каждой. Кроме твоей, что, кстати, неплохо бы исправить. У всех идеальное досье. Кроме Эрин. Но сдается мне, что здесь замешан кто-то еще.
– Значит, Королю грозит опасность, – серьезно заключила Аля.
– Полагаю, что да. Бывшая личная стража Эрин пытается вернуть ее, они объявлены вне закона на родине, – деловито описывал ситуацию Бенну. – Возможно, Эрин отвлекает на себя все внимание, пока в гареме действует настоящий предатель. Кто-то из своих. Возможно, из тех, кого мы не смогли вычислить, когда нас предали люди незаконнорожденного принца и его матери.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
