особенного, но…
Вот уже пол часа Батя наблюдал за сварой подчинённых. И сцепились они, надо сказать, не на жизнь, а насмерть! Практичные и прагматичные фермеры доказывали, что зима началась сегодня, а вот светопоклонники били себя пяткой в грудь, и настаивали на каком-то старом и истинном стиле летоисчисления.
Согласно их убеждений зима должна была начаться позже. И вообще, в году не триста шестьдесят дней, как у всех нормальных людей, а триста шестьдесят пять! Да и в сезонах не по девяносто, а по-разному, плюс-минус одни-два дня. Ну и в довершение, зима раз в четыре листопада имеет на один день больше обычного.
Короче, какой-то бред эти фанатики заливали…
Как вдруг двор крепости заволокло густой тенью. Причём, сплошным фронтом и в одно мгновение. Вот Свет был, и вот — раз! И темень, как перед ночью. Первыми загорланили именно веруны:
— Грешники!
— Свет наказал!
— Покайтесь, глупые бастардо!!!
Земледельцам парировать оказалось нечем, но, тем не менее, в долгу оставаться было не к лицу. В адрес приверженцев религии раздались проклятия и матерщина. Слишком уж сильный отпечаток оставили выходки церковников на оккупированных островах. Жаль только, что проняли они не всех. Верующие попросту отказывались видеть закономерность…
Наблюдая за бурлящими (а иначе и не скажешь) страстями, Батя пришёл к выводу, что малость просчитался. Надо было с самого начала всех суеверных в отдельный взвод оформлять и на первом же штурме — в расход. Ещё и обозвать какими-нибудь «воинами Света», чтобы на героизм стимулировать. Но нет, побоялся, что самоорганизуются и взбрыкнут.
Тьху!
Ладно, шо там за сюрпризы Светило преподносит?
Старый вояка, не постеснялся примкнуть к зевакам и поспешил на стену. В феномене нужно было разобраться раньше, чем эти мракобесы ещё чего не выдумали.
Увы или к счастью, но разбираться оказалось не в чем. Даже с колоссального расстояния и сквозь плотные облака был виден тёмный, как сама ночь, силуэт огромной твердыни.
Правда, совсем не такой, как изображали иллюстрация в книге и фреска в библиотеке Тэрры.
Поверхность острова — широкая и слишком уж плоская. Хотя, может, это просто расстояние скрадывало весь рельеф. А вот каплевидный хвост снизу — значительно более массивный и длинный. Веретено? Или детский волчок? Хм…
Художников, конечно, можно простить. Просто не захотели на такую дуру место на стене расходовать. Но вот её истинный размер не объяснялся буквально ничем. Такого старый вояка не видел ни разу за годы своих скитаний!
Лишь спустя час, или около того, Свет вынырнул с другой стороны тени. Даже заметно похолодать успело. Светопоклонники всё это время молились и упрашивали своего кумира вновь даровать живительное тепло. А когда это наконец случилось, то попытались приписать себе спасение всего Архипелага! Благо, что у остальных хватило ума осознать суть происходящего и верунов быстро заткнули.
Не впечатлёнными остались только Кен, Джой и Лай.
Первый коротко бросил, что на плоскостях Циндао и не такое летает. А остальные с ним охотно соглашались, так как и сами там бывали. Батя то тоже в империи накуролесить успел, но разглагольствовать не спешил. Видать не до местных красот ему было. А может и по каким-то другим причинам заценить не сумел.
В общем, личный состав насмотрелся на приближающийся остров, да разошёлся по своим делам. Кеншин не преминул перенести тренировку. Даджой провёл лекторий прямо во время трапезы, причём, в этот раз темой стала культура поведения воинского подразделения в населённом пункте. Ну а Лайонел решил и вовсе отличиться — устроил строевой смотр. И не абы какой, а всю бригаду собрал. Проверял внешний вид, стрижку бород, подбритые шеи, чистоту доспехов и прочего снаряжения. Якобы, чтобы местных не напужать.
На самом же деле вопрос был исключительно в товарном виде подразделения. Ведь предстоял разговор и, если всё пойдёт как надо — торг с правителем твердыни! А она больша-а-ая, врагов там мно-о-ого, соответственно и деньжат прилично можно срубить! Хотя, лучше бы — неприлично…
Собственно, чем и были озабочены наёмники. Даже сало выделили, чтобы сапоги у всей бригады блестели!
Но, увы, слишком рано спохватились. Остров города Шварцштайн был пока слишком далеко. И ни к полудню, ни к вечеру он не приблизился. По крайней мере — визуально.
Лишь на следующее утро картина поменялась и стала хоть сколько-нибудь живописной. Рельеф проявился в виде пологого косогора, нисходящего от центральной горы-колонны. Сама же она ещё больше стала походить на ровный столб.
Ещё чуть погодя стала видна архитектура. И не абы какая! Ни расстояние, ни голубоватое марево не скрадывали её монументальности. Казалось, что буквально весь остров накрыт короной зиккурата. Причём такого размера, что поначалу именно её стены приняли за ступенчатые склоны холмов. А кое-где высились башни и зубчатые надстройки, каждая из которых была даже навскидку крупнее всей чернокаменной крепости…
Зрение Даджая позволяло рассмотреть намного больше деталей. В итоге, он сменил ответственного офицера и проторчал на стене весь Световой день.
Ночь принесла новые сюрпризы. Неприятные. Огней почти не было.
Солдаты зашептались, что Швацштайн уже взят, а население вырезано или захвачено. Но Батя пресёк всё на корню:
— А ну-ка отставить упаднические настроения! Ты посмотри на них! Солдаты вы или кто? — само-собой, мать-перемать звучала через каждое второе слово. — Все проблемы будем решать по мере их поступления!
— Но синьорэ! Твердь огромная!
— Во-во! Что-то, да должно быть видно!
— Хоть городишка какой захудалый, хоть село!
— Да что ты говоришь?! Забыл, что ли, как в вашей родной Тэрре по ночам комендантский час был? Это называется — Светомаскировка. Сержанты, внимание! Сегодня отбой пораньше, а завтра никаких занятий, только лёгкая разминка. Личный состав должен быть свежим. И это… Кто там на кухне у нас? Никакой тяжёлой еды, всё отварное, порции умеренные. Вопросы! Нет вопросов? Молодцы, разойдись!
— Но синьор капитан…
— Я. Сказал. Нет. Вопросов. — по словам отчеканил Батя сквозь усы.
Но, по правде, сомнения пробрали и его самого. Как только в холле храма воцарилась тишина, наёмники собрались на военный совет. Все кроме Венги, она как раз дежурила на донжоне.
Первым свой скепсис высказал Лайонел:
— Слышь, папаш. Мне эта идея и раньше не особо нравилась, но теперь она мне кажется откровенно глупой.
— Долетим, оценим обстановку и решим. — тон лидера был безапелляционным и звенел металлом. Увы, не сталью, но златом…
Всё как обычно. Голосом солдата удачи жадность всегда говорит прежде осторожности.
* * *
На следующий день неба не стало. Казалось, что непроглядная тень Шварцштайна поглотила и Матерь бездну и отца Свет! Зато теперь хотя
