в ответ.
— Брамс, что ты возишься? Хозяин ждать не будет!
— Да потаскуха лягается!
— Рот закрой и шевелись!
Ехали недолго. Не думал, что Сорай решил бы лично поприветствовать нас в своем имении, конечно. Тот факт, как он резво прискакал ближе к границе из самой столицы, говорило, насколько сильно у него зудит. Так хочет завершить то, что у него до сих пор не получалось?
Небольшой темный замок под горой, к которому подъехали, встретил зловещей тишиной. Мрачные стены, все в плесени и мхе, говорили, что он уже много лет пуст. Не припомню, кто является его хозяином, может, местный разорившийся дворянин или просто толстосум, пожелавший переехать ближе к цивилизации, да и бросивший все на радость беднякам и вандалам.
Обычные, не магические фонари, горели возле входа. Поднявшийся ветер изрядно мотал языки пламени, но они не тухли. Рядом стояли еще несколько человек. Вооруженных до зубов тихо переговаривающихся наемников было семеро, плюс пятеро везут нас. Старая привычка считать численность противника, прикидывая, кто из них может оказаться опаснее всего. Судя по этим — послабляющих исключений не будет.
Кстати, вполне возможно, головорезы есть и внутри. Сорай, насколько мне удалось узнать о нем, немного труслив. И, несмотря на решение сдвинуться с насиженного места, он должен был позаботиться о своей безопасности как можно серьезнее.
Но еще он любопытен, как и все одаренные. И это мне на руку.
Повозка въехала внутрь, тяжелые ворота тут же закрылись. Покосился на подозрительно присмиревшую жену. Пока ехали, она не издала ни звука, не шелохнулась, и я терялся в догадках, что задумала в этот раз. Ясно же, что просто так сидеть и смотреть по сторонам не будет. Наверняка, как только получит относительную свободу, вскочит, проклянет всех вокруг, на кого хватит сил, а остальных заболтает до полусмерти. Только вот проблему это не решит, а Сорай разозлится и просто пристукнет мою мелочь, как надоедливую муху.
По уму, надо было сначала спрятать ее поглубже и подальше, но, увы, колдун в таком случае мог что-то заподозрить. Он и сейчас-то, скорее всего, просто дал нам отсрочку ненадолго, чтобы утолить свой интерес. Ведь я пообещал ему кое-что очень занятное.
— Слазь давай, — один из мужиков стащил ведьму за ногу, так, что она упала в пыль.
— Осторожнее, ты! — процедил я, сжимая челюсти и чувствуя, как напряглось все тело.
Клянусь, его я убью первым! И сделаю это с особым удовольствием!
— Заткнись, — толкнул меня ублюдок.
Я одним взглядом отправил ему не предупреждение — обещание! — и помог Еве подняться. За мгновение задержал руку на ее предплечье, чувствуя бархат кожи под ладонью, и она дернулась, отталкивая. И тут же получил точно такой же взор, каким награждал только что мерзавца, полный ненависти и презрения. Если бы могла — открутила бы мне голову голыми руками прямо здесь, не сомневаюсь. На потеху головорезам с их гадкими рожами.
— Не тормози, — опять тычок в спину. — Телитесь долго.
Самое интересное, на мои руки путы никто не накидывал, а вот у Евы обновили узлы, и только после повели внутрь замка. Это наверняка проверка. Сорай допускает, что могу притворяться, и дает возможность показать истинные намерения. Но рыпнись я сейчас — это станет последней моей ошибкой.
Узкая лестница, по которой нас вели, была опутана паутиной. Шли практически впотьмах, и я пару раз оступился под общий хохот. Пусть зубоскалят. Потеряют бдительность, поймут, что полностью подчинили пленников. И расслабятся.
Хотя, по правде сказать, здесь, рядом с колдуном, они на самом деле могут себе это позволить. Пока он жив, конечно.
А я собираюсь исправить эту досадную оплошность Богов.
ГЛАВА 31. Красавец-злодей
Ева
Сорай был мерзким, противным слизняком без достоинства и чести — об этом говорил отец, и я воспринимала сие как данность. Но впервые увидела его только сегодня. Представляя старика или близящегося к этому немолодого мужчину, не обязательно седого, но точно уж не привлекательного. И подвисла, глядя на восседающего в глубоком старинном кресле человека. Потому что картина предстала совершенно иная.
Ублюдок был хорош. Нет, не просто симпатичная морда и внушительные плечи — что еще надо в наше время для привлекательности писюноносца? — а прямо-таки прекрасен! Глубокие зеленые глаза, ярче, чем у Фреи, какие-то немного по-женски полные губы, светлые вьющиеся волосы до плеч. Он был одет в белый костюм из какой-то блестящей ткани, которая в свете факельных огней мерцала, будто сокровищница распахнулась. Из-за этого казалось, что он сам издает легкое сияние. Даже загляделась и наверняка открыла бы рот, но тот был занят противным на вкус кляпом. Где до этого побывала тряпка, старалась не думать. Тошнит.
Улыбка же мужчины… тоже была до одури привлекательной. Но мерзкие слова, которые он произнес, нежно шмякнули меня с небес на грешную землицу:
— Наконец-то отродье Зорая у меня в руках.
Редкостный гад этот красавчик! Чтоб ты к чертям провалился!
— Димитрий, мы оба здесь, — произнес еще один гад! Даже больший, потому что я ему верила, паскуде! — Значит, ты принял мое предложение?
— Кто тебе такое сказал? — вроде бы искренне удивился колдун. — Просто интересно, что ты такое можешь мне предложить за мою помощь.
В смысле — помощь? Ад что-то у него попросил? Что за… млять?!
— Сначала сделай то, что я сказал, — грубо обронил лгун.
— Мне кажется или это похоже на приказ? — рассмеялся блондин, шепнул короткую фразу…
Ад захрипел и упал на колени. Желваки на его лице напряглись, вены вздулись. Он схватился за грудь, а изо рта тонкой струйкой пошла кровь. Это что за магия такая?
Мне бы просто наблюдать за происходящим и, возможно, мстительно впечатляться, но глупое сердце было не согласно. Его буквально скрутило от жалости. Не знаю, что делает колдун, мне такая сила недоступна, но представить, какую адскую боль испытывает мужчина, я могу. И его страдания не приносят мне радости, совсем наоборот.
Я даже дернулась, словно собираясь броситься к нему, но один из уродов крепко держал за локоть.
Пытка длилась несколько мгновений, после чего Димитрий с удовольствием произнес:
— Это для наглядности. Такие как ты понимают только силу. Я это помню и уважаю ваши традиции.
Глумливый тон мужчины стирал впечатление от его привлекательности напрочь. Он по-настоящему наслаждался, причиняя мучения другим. Боги, и с этим чудовищем вступил в противостояние мой отец? Он был настоящим смельчаком и героем! То есть я и раньше это знала, но теперь в очередной раз убедилась.
Такие не должны находиться под этим небом. Просто не должны существовать.
— Так, на
