чем мы остановились? — спросил Сорай. — Ах, да. Ты что-то говорил об одной тайне, которую можешь мне раскрыть. Вещай.
Он махнул рукой совсем по-королевски. Манерный придурок!
— Сначала мне нужно быть уверенным, что ты снимешь данную мной клятву, — хрипло пробормотал Ад. — Чтобы после смерти ведьмы я… не отправился вслед за ней.
Я захлопала глазами, отказываясь верить в то, что услышала. Так вот что ты задумал, гадина бандитская?! Снова замычала, привлекая к себе ненужное сейчас внимание. Хотя, в принципе, начхать! Эмоции били через край, ища выход, ненависть и боль застилали глаза. Какая же ты скотина!
Меня все еще держали, а то накостыляла бы со связанными руками, честное слово! Повалила бы на каменный пол и наваляла от души всеми оставшимися конечностями!
— О, наша девочка возмущена, — улыбнулся Сорай. — Какая драма! Держу пари, она уже поверила, что ты собираешься сражаться до последнего ради ее упругой задницы. Я прав, ведьма?
Пошел ты!
— Это все их фамильная надменность, — шепотом, как по секрету, сообщил колдун и засмеялся. — Всеволод тоже постоянно нес что-то о могуществе и исключительности. И где он теперь?
Мужчина медленно поднялся, подошел ко мне. Отвернулась, чтобы не видеть симпатичное лицо негодяя, но он схватил за подбородок и силой заставил взглянуть:
— Правда, Ева? — его голос был тихим и почти нежным, и у меня действительно пробежали мурашки, но лишь от омерзения. — Решила, что, раз бандит окольцевал и трахнул тебя, — с чего взял, полудурок? Я порядочная ведьма, с мужем первый раз — ни-ни! — то теперь обязан до конца жизни… о, наверняка, короткой, и даже не из-за меня… следить за тобой, потакать и оберегать? А то, что ему пришлось это делать, временно, потому что твой хитрожопый папенька вынудил его поклясться и связал ваши никчемные жизни, тебя не смущает?
Шумно выдохнула, что должно было означать презрительное фырканье.
— Так ты знала, — протянул Димитрий. — Он что, реально тебе рассказал? Ты что, реально ей рассказал? — повернулся к Аду, будто собираясь убедиться. Тот молча кивнул. — Чудеса, честное слово! А зачем?
— Так… вышло.
— Ну, бывает, — пожал плечами Сорай и словно потерял интерес. Отпустив мой подбородок, отошел, вернулся в кресло, заняв свое место. Наверное, он думает, что выглядит величественно, мудак! — В общем, ладно, вы оба мне надоели. Жаль, конечно, что не могу свернуть тонкую шейку прямо сейчас. Но столько ждал — подожду еще. Это, знаете ли, щекочет нервы. И тем блистательнее будет победа. Хотя о чем я… я же уже победил! И, так и быть, помогу тебе. Но отныне ты мой должник!
— Хорошо, — тут же согласился Ад, и мне стало так мерзко, что, если бы не кляп, сплюнула бы прямо на пол.
Откуда в нем столько послушания и кротости? Он же типа крутой бандит, предводитель клана, великий и ужасный… а сейчас ведет себя, как подстилка колдовская!
— Но, если твоя тайна на деле окажется мусором, умирать будешь долго и неприятно, — предупредил блондин.
— Я понял.
Понял он!
Меня опять куда-то потащили, уже без Ада. Впрочем, лучше нас одних сейчас не оставлять, иначе его «тайна» умрет вместе с ним через несколько секунд! Не развяжут, так ногами придушу.
В груди ныло от предательства. Оказалось, это даже больнее, чем быть проданной собственными родственничками. Потому что их мне навязала жизнь, а этому козлу я поверила сама. Последнее время он был таким… бесил, конечно, но ведь и спасал. Хотя сейчас-то ясно, что ради сохранения собственной шкуры. Это я сама о чем-то размечталась, неожиданно взглянув на него как на… ну да, как на мужчину, который мне может понравиться. Или уже понравился. На какое-то время, оказавшееся безумно коротким, показалось, что он может стать частью моей жизни… если выдюжит. Что ж, это стало моей главной ошибкой. Ведьма и замужество — в принципе вещи несовместимые. А привязываться к малознакомым бандитам — верх глупости.
Меня завели в одну из комнат, пропитанную смрадом затхлого воздуха, плесени и черт пойми чего еще. Руки не развязали, кляп не убрали. Более того, подтащили к колченогому стулу и, вынудив сесть, туго примотали к нему веревками. Бородатый мужик с дешевой серьгой в ухе улыбнулся всеми пятью зубами и пробасил:
— Посиди пока здесь. Хозяин решит одно дело, и тогда я вернусь.
Подарила ему красноречивый взгляд, от которого он закашлялся. А нечего меня до белого каления доводить!
Клянусь, как только подвернется возможность, обязательно ею воспользуюсь! Глаза мне не завязывали, и я прекрасно знаю, как добраться до башни, в которой засел Сорай. Он точно не ожидает от меня подобной прыти. А, если и ожидает, это его личные трудности. Хотел войны? Он ее получит!
Но прежде надо выполнить свою миссию, которую отложила на неопределенный срок. Здесь достаточно уродов, и один из них вполне может стать моим первым мужчиной. Рожа не имеет значения, пусть хоть зеленая, лишь бы хрен стоял. Потому что только что инициированная ведьма, получив полностью свою магию, сильна как никогда. Это не продлится долго, всего час-два, но тогда смогу померяться мощью с колдуном. Плевать, что потом меня, если выживу, скорее всего, будут судить за нарушение правил не применять силу во зло против одаренного.
А прежде я их всех убью. В том числе и Ада.
ГЛАВА 32. Последняя ставка
Адриан
Дверь за наемниками, что увели мою ведьму, захлопнулась, и я снова уставился на колдуна. Тот сидел в кресле вальяжно, будто никуда не торопился, хотя мы оба знали, как ему неймется. Держал марку хозяина всея и всех. Идиот.
Мы остались одни, и я чисто интуитивно подобрался, прикидывая, хватит ли у меня времени допрыгнуть до него и свернуть шею. Нет, сомневаюсь. Его силищу не так давно почувствовал на себе. До сих пор вкус крови во рту. Ему достаточно пары слов, чтобы остановить меня, и еще пары, чтобы покончить со мной окончательно.
Значит, будем действовать, согласно задуманному.
— Итак, Адриан Флеймен, бывший бродяжка, а ныне предводитель самого крупного преступного клана столицы и пригорья, — нараспев произнес Сорай. — Приступим?
— Можно вопрос? — спросил наугад, внутренне приготовившись к адской боли.
— Это даже интересно, — поднял бровь Димитрий. — Валяй.
— Почему ты так жаждешь убить Еву?
Если ничего не получится, то хотя бы пойму, к чему все это. Ведь должна же быть причина столь дикой ненависти.
— Ха, я так и знал, что ты не сможешь сдержать свое любопытство, — похвастался белобрысый. — На самом деле все просто: ее покойный отец, туда ему и дорога, знал кое-что, о чем не следовало.
— Что… — голос
