военная наука, кутузовская.
Сам же Михаил Илларионович получил от Чичагова пакет с указом прибыть в Петербург – к царю для награждения. Но узнал, что Александра в столице нет, уехал в Литву. Значит, можно было не спешить. По пути Кутузов завернул в своё имение Горошки. Отдохнуть, проверить, как там дела. В Горошках до него и дошла весть о нападении Наполеона. Тут уж он сразу собрался, покатил в Петербург. По дороге узнавал о первых боях в Белоруссии.
Узнал и о том, что царь из армии приехал в Москву, назвал войну Отечественной. Это значило, что опасность грозит всему Отечеству и на защиту надо подниматься всем. Александр торжественно объявил: он не примет никаких переговоров о мире, пока на нашей земле останется хоть один вражеский солдат. Народ воодушевился, поддержал государя. Он подписал Манифест о создании ополчения – подкрепить армию. Его стали собирать дворяне в каждой губернии. Призывали крестьян, мастеровых, горожан, многие записывались добровольно. Богатые помещики и купцы сдавали деньги на войну.
У России появились и союзники. Пока она поддерживала хорошие отношения с Наполеоном, англичане объявляли нашу страну своим врагом. Но сейчас выразили готовность дружить, помогать. С Англией подписали договор о союзе. Хотя её «дружба», как и прежде, была коварной и лживой. В это же время на Кавказе продолжалась война с Персией – и англичане там помогали персам. Потому что мечтали выгнать русских с Кавказа. На стороне персов сражались и грузинские предатели. А это уж вообще ни в какие разумные рамки не лезло. Ведь грузины молили Россию принять их как раз из-за того, чтобы персы их всех не перерезали. Но часть грузинской знати мечтала отдать свою страну персидскому шаху. Прислуживать ему – а шах их за это поставит править Грузией.
Иногда получалось даже удивительно. Пётр Багратион из грузинского царского рода стал национальным героем России. И сам о себе говорил вслед за Суворовым: «Мы русские! С нами Бог». Но в этом же 1812 году его родственник, царевич Александр Багратион, с отрядами изменников и наёмников ворвался в Грузию, пытался взбунтовать её и оторвать от России. А сопровождал его и был у него советником «союзный» английский офицер Уильям Монтейт. Но простые грузины царевича не послушались. Русские войска вместе с грузинским ополчением разбили его, и Александру с его английским советником пришлось прятаться в горах, удирать обратно в Персию.
Кутузов давно понял, что доверять Англии нельзя. Как видим, он был прав. А добравшись до Петербурга, Михаил Илларионович доложил о себе. И почти сразу, 24 июля, его пригласили на секретное заседание правительства. Там ему вручили предписание царя – возглавить оборону столицы. Ведь полчища Бонапарта наступали в трёх направлениях. Не только в центре, но и на флангах – на Киев и Петербург.
На юге, на Украину, двинулся корпус генерала Ренье из французов и саксонцев. Он был небольшим, 22 тысячи солдат. Но Наполеон-то планировал, что он ударит вместе с… турками, с двух сторон. И уже перейдя границу, Бонапарт вдруг узнал, что на турок надеяться нечего. Что Кутузов успел заключить с ними мир. Наполеон ох как ругался! Поливал самыми последними словами султанское правительство, не дождавшееся его. Да и Михаила Илларионовича, сумевшего обставить его, отнять союзника.
А Ренье был военачальником совсем не из лучших. Обрадовался, что перед ним русских сил нет. Устремился вперёд сломя голову. Занял Брест, Кобрин, Пинск. При этом раскидал корпус аж на 170 километров. Но на Украине стояла 3-я Западная армия Тормасова. Воевать он умел прекрасно. Когда-то у Кутузова командовал конницей в битвах под Бабадагом, Мачином. У него войск тоже было мало. По спискам 43 тысячи – но это вместе с гарнизонами, охраной складов, новобранцами. Реальных набралось 18 тысяч. Но Тормасов сразу подметил оплошность Ренье и воспользовался.
Он разделил силы на три отряда. Два из них неожиданными налётами вышибли вражеские гарнизоны из Бреста и Пинска. А потом все отряды с разных сторон обрушились на Кобрин. Там стояли 5 тысяч неприятельских солдат генерала Кленгеля. Их окружили, вырваться из городка не позволили. Стали поливать из 130 орудий. Часть перебили, 2300 человек и сам Кленгель сдались. У русских погибло всего 77 человек.
Тут уж обеспокоился Наполеон. Армия Тормасова могла выйти ему в тыл. В дополнение к разбитому корпусу Ренье он повернул на Украину всю австрийскую армию, 40 тысяч солдат фельдмаршала Шварценберга. Она соединилась с Ренье, и у врагов стало втрое больше сил, чем у Тормасова. Но он занял удобную позицию у села Городечно. Справа болото, слева густой лес, а атаковать можно было только по трём плотинам через речки. Лезть туда под пушки неприятелям не улыбалось.
Австрийцы как будто были подневольными союзниками Наполеона. Царь и его министры даже надеялись, что они не будут воевать по-настоящему. Как бы не так! Они выслуживались перед Бонапартом. Надеялись, что он и для Австрии подарит часть Украины, Бессарабию, ещё что-нибудь. Щварценберг со своими полками обошёл русских через лес. Впрочем, Тормасова это не смутило. Он развернул войска навстречу, все атаки австрийцев отбил. Но понял, они могут обойти ещё глубже. Окружить его маленькую армию.
Ночью Тормасов отступил. Ренье и Шварценберг двинулись за ним. Однако русские откатились до Луцка, и Тормасов нашёл позицию ещё лучше. По берегу реки Стырь. Единственную дорогу перекрыла наша армия, а вправо и влево сплошные гиблые болота. Не обойдёшь. Тут и остановили неприятелей. Пробиваться в лоб по дороге среди болот они не отважились. И Тормасов их не атаковал. Ждал, когда с турецкой границы подойдёт Дунайская армия Чичагова.
А на севере, у Балтийского моря, наступал лучший маршал Наполеона Макдональд. Бонапарт поручил ему взять Ригу и двигаться на Петербург. Дал ему прусскую армию и ещё ряд немецких и французских частей – 32 тысячи солдат. Пруссаки тоже были как бы подневольными союзниками французов. Но и они раскатали губы получить от Наполеона Прибалтику. Дрались будь здоров. Разбили на подступах к Риге передовые русские отряды. Однако российский губернатор Эссен собрал все ближайшие войска, 18 тысяч пехоты и конницы. Выводить их на битву не стал. Приказал сжечь предместья Риги и засел в городе за мощными стенами.
Макдональд обложил Ригу, но штурмовать такую крепость не решался. А Наполеон понял, что он один не справится. Послал ему на помощь ещё один корпус, 28 тысяч бойцов маршала Удино. Макдональд выступил ему навстречу, взял город Динабург (сейчас Даугавпилс). Вот-вот они должны были соединиться. Вместе их будет 60 тысяч! Оставят какую-то часть осаждать Ригу, а вся группировка рванёт на Петербург!
В столице началась паника. Принялись эвакуировать правительственные учреждения, святыни Александро-Невской лавры, учебные заведения, казначейство. Отправляли их подальше, в Казань. Даже памятники Петру I и Суворову упаковали в ящики, грузили на баржи
