class="p1">— Дай этому время, — беспечно говорит он.
— Думаю, я предпочитаю мороженое и походы по магазинам душевным пыткам и манипуляциям. Давайте придерживаться того, что работает.
— Я подумаю над этим, — говорит он, глядя на мороженое. — Ты его доела? Нам нужно поработать над третьим делом, помнишь?
Я беру миску, зачерпывая почти растаявшую кашу. — Я готовилась к этому всю свою жизнь. Дай мне минутку.
Он смотрит на часы на запястье. — Я считаю.
— Мне нравится, что ты носишь настоящие часы, — говорю я ему, отправляя в рот ложки тающего мороженого. — Это так сексуально, и я не знаю почему.
— Ты такая сумасшедшая, — говорит он, качая головой, отказываясь от попытки засечь мой момент. — Почему я тебе так нравлюсь?
Я преувеличенно пожимаю плечами, доедая последнее, театрально швыряя его на стол. — Я сделала это! Не говоря больше ни слова, я разворачиваюсь и сажусь на него верхом, прямо там, на диване в гостиной.
— Я думал, мы собираемся лечь в постель, — напоминает он мне, хотя его руки уже скользят мне под рубашку.
— Кровать немного далековата, — замечаю я, помогая ему стянуть рубашку через голову.
-
Я так хочу курицу кунг пао, как будто от ее поедания на законных основаниях зависит моя жизнь.
С рисом. И яичный рулет. Боже мой.
Я не знаю, подвозит ли меня Адриан, поскольку Матео не уточнил, когда на самом деле его последний рабочий день, поэтому я пишу Матео, чтобы спросить, кто отвечает за то, чтобы возить меня сегодня.
Последняя работа или нет, Адриан — тот, кто появляется, чтобы сопроводить меня.
Хотя я придирчива к своему китайскому языку. Разочаровывающая китайская кухня — одна из величайших трагедий в жизни, поэтому я заставляю Адриана отвезти меня в город, вместо того чтобы остановиться в заведении дальше по дороге.
— Матео любит пончики? Спрашиваю я, когда мы направляемся ко входу в ресторан. — Я собираюсь заказать пончики. Они простые, но такие вкусные.
— Матео не любит сладкое, — сообщает мне Адриан.
— Хотя они не такие сладкие. И он любит мороженое.
— Только когда он в настроении.
Меня не должно было так легко развеселить, но сейчас все, что я могу представить, это Матео и Адриан, которые сидят ложками в гостиной и едят полуночное мороженое.
— Когда у тебя последний день? Я спрашиваю его.
Выглядя несколько пораженным, он спрашивает: — Что?
— Матео сказал мне, что ты уезжаешь.
Чувствуя себя неловко, он говорит мне: — Я буду на семейном ужине в это воскресенье, потом меня больше не будет.
— Мне казалось, что ты был частью семьи. Не могу представить, что тебя не было рядом. Ты когда- нибудь заедешь в гости?
Как будто я спросила что- то совершенно нелепое, он качает головой. — Нет.
— Итак, прощаемся в воскресенье? Я не пытаюсь скрыть своего разочарования. Он должен знать, что нам будет его не хватать.
— Я не являюсь частью семьи Морелли, — заявляет он. — Никогда не был и никогда не буду,
— Я не согласна, — говорю я ему, позволяя открыть передо мной дверь.
— Что ж, это не первый и не последний раз, когда ты ошибаешься, — бормочет он.
— Я думала, вы с Матео друзья.
— Нет. Не друзья.
Мне кажется, он упрямится, но я не утруждаю себя спорами и направляюсь к очереди, чтобы оформить заказ. Я не учла, что сейчас время обеда, а у них есть специальный ланч, так что заведение кишит людьми. Требуется целая вечность, чтобы подойти к кассе только для того, чтобы оформить заказ, а потом нам говорят, что ждать все равно придется пятнадцать минут.
Адриан недоволен.
— Я понимаю, что твое время дорого, но я могла бы умереть без цыпленка кунг пао, — разумно объясняю я ему.
— Больше шансов, что ты умрешь с этим, — говорит он, обводя равнодушным взглядом ресторан — Маленькая дыра в стене.
— По крайней мере, я умру счастливой.
Проходит еще несколько минут, затем внимание официанта привлекает Адриан. — У вас здесь есть ванная?
Кивком она указывает на длинный зал в задней части ресторана, освещенный ярким мерцающим светом.
— Отлично, — бормочет он, оглядываясь на меня. — Я вернусь.
Адриан едва успевает пройти по коридору, когда парень позади меня наклоняется и шепчет: — Твой парень нетерпеливый.
Я удивленно оглядываюсь. В ресторане слишком много народу — мы сейчас стоим втроем в очереди, битком набитой, как банка сардин. — О, он не мой парень.
— Правда? Спрашивает он, подходя ко мне.
Понимая его интерес, я добавляю: — Это вышло неправильно. Он не мой парень, но он у меня есть.
— Слишком плохо для меня, — говорит он с очаровательной улыбкой.
Я бросаю на него еще один взгляд, слегка закатывая глаза, но с терпимой улыбкой. Он довольно привлекательный, не буду врать. Он не Матео Морелли, но если бы я встретила его раньше, то, вероятно, заинтересовалась бы немного больше. Высокий и худощавый, со скульптурным лицом, каким- то гладким и в то же время резким. У него пронзительные серые глаза и ухмылка, которая просто говорит вам, что он, должно быть, мудак.
Я также почти уверена, что сегодня утром он потратил больше времени на укладку своих коротких темных волос, чем я на свои.
Это напоминает мне, что мои волосы законно собраны в небрежный пучок на макушке, и он не должен надеяться, что я одинока.
— Тебе стоит взять пончики, — говорит он мне, кивая в сторону касс. — Они действительно вкусные.
Я снова смотрю на него. — Вообще- то, да.
— Хороший вкус, — говорит он, слегка подмигивая.
Слегка рассмеявшись, я говорю: — Хорошо.
— Что? Невинно спрашивает он.
— Ничего. Я медленно качаю головой, глядя на коридор, в котором исчез Адриан.
— Твой парень знает, что ты обедаешь с другим парнем?
— Почему ты так интересуешься моим парнем? Я отвечаю, приподнимая бровь.
— Я не интересуюсь, — говорит он, плавно опуская взгляд вниз по моему телу, позволяя мне наблюдать, как он это делает. — Ты мне интересна, и я думаю, что ты выдумываешь своего парня.
— Поверь мне, парень настоящий.
— Давно ты с ним? Может, тебе стоит его бросить.
Я фыркаю, жалея, что не могу сказать этому засранцу, кто мой парень на самом деле. — Нет, спасибо.
— Просто говорю, — говорит он, засунув руки в карманы и пожимая плечами. — Ты могла бы сменить.
— Поверь мне, я не могу. Отвечаю я ему, забавляясь.
— Эй, не могу сказать, что я не пытался, — заявляет он.
— Нет, никто никогда этого не скажет, — уверяю я его.
— Еще кое- что. Он наклоняется ко мне, слишком близко. Я немного отклоняюсь назад, даже не нарочно, просто интуитивно. —
