id="id36">
Глава 35
Они стояли перед множеством дверей в зеркальном коридоре, сейчас они сделают шаг и обратного пути уже не будет.
— Я хочу, чтобы ты знала, я иду туда, чтобы спасти Макса, он мой друг с детства, — твердо сказала Этель.
— И я иду туда спасти Макса, он мой начальник, и пусть он козёл, но не заслужил участи быть принесенным в жертву двум черным ведьмам упырям.
Девочки взялись за руки и шагнули в распахнутую дверь.
Вселенная закружилась, мириады звезд пролетали мимо, их тела тонули в туманностях, и пролетали рядом с рождающимися звездами, пока в одно мгновение вся эта круговерть не остановилась в одной точке, и этой точкой была земля ведьм!
Они открыли глаза. Все, как и в прошлый раз, — подумала про себя Эстер. — Опять поле, холмы, поросшие редким перелеском, а вон за той горкой Максим встретился с Берой.
Они оглянулись, природа вокруг них увядала, в королевстве наступал сезон «Отдыха», так называли период в полтора — два месяца, когда солнце становилось тусклым, светило не так ярко, шли дожди, напитывающее землю, земля отдыхала перед новым сезоном «Урожая». Зимы в королевстве никогда не было.
Поэтому сейчас их ноги утопали в пожухлой листве и траве, с далеких полей несло запахом горящей травы — это рабочие сжигали старую солому на полях, готовя те к новому сезону.
— Ну, что дальше, — осторожно спросила Этель.
— А ты думала, что мы сразу в бой бросимся.
— Ну, не знаю, что-то должно ведь произойти…
И тут из воздуха материализовалась Чупакабра, страшное чудовище клацнула челюстями с зубами в два ряда, до смерти напугав Этель.
— Кто это, — завизжала та.
— Не бойся, Чупакабра, она наш провожатый!
— Убери от меня это чудовище, я собак боюсь! — верещала Этель.
Чупакабра села, почесала задней лапой ухо, затем пузо и спросила: Она так всю дорогу верещать будем, я это, не люблю шум, может мне ее здесь съесть?
Этель закатила глаза и упала в обморок.
— Ну, так мы далеко не уйдем! — заключила Эстер, она достала волшебный порошок, осыпала им Этель.
По волшебству маленькой ведьмы, сухие травинки сплелись в тонкие веревки, которые опутали тело Этель, сковав ее конечности, как тоненькие змейки они обвили тело ведьмы, образовав кокон.
— Найви, — тихо произнесла Эстер, призывая дракона.
И в тот же миг небо над их головами потемнело, словно солнце закрыло облако, послышался шум крыльев. Несколько мгновений, и перед Эстер приземлился дракон. Его чешуя отливала золотом, огромная голова была украшена длинными отростками, что развивались на подобии усов, из разинутой пасти валил пар вперемешку с огнем. Его мощные лапы вспарывали землю, раскидывая вокруг комки грязи вперемешку с вырванной травой, длинным хвостом дракон, приземляясь, вырыл траншею.
— Привет, Найви, ты стал еще красивее, — поздоровалась с драконом Эстер.
— Привет, ведьма! Я вижу, тебе нужна помощь, ты идешь на войну? Смотрю, пленные у тебя уже есть, — дракон плотоядно облизнулся.
— Нет, нет, это моя подруга, просто силы свои не рассчитала, как Чупакабру увидела, так и в обморок упала.
— А я-то думал, что поужинать смогу….
Дракон явно был разочарован, косил желтым глазом с вертикальным зрачком.
— Ты не знаешь где нам найти кузнеца, который может ковать небесный металл? — осторожно спросила Эстре.
— Велунд, только он может ковать небесное железо, но он живет далеко в горах за темным лесом, — понизив голос, сказал Найви. — Только он это….ну, не совсем человек….ну, волк- оборотень…вот…как-то так…
— Какая разница, нам надо к нему попасть! — твердо сказала Эстер.
— Скоро закат, — скосив глаз на солнце, сказал дракон. — Может, лучше с утра полетим, боюсь, что он давно не ел, как бы вам не стать его ужином.
— Летим сейчас, у нас мало времени, скоро луна сделает полный круг, и наступит время жертвоприношения, боюсь, что Максим не переживет этот день.
Тут, лежащая кулем, Этель зашевелилась, приподнялась и села, осмотрелась вокруг расфокусированным взглядом.
— Ужас какой, мне страшная собака привиделась, ааааааааааааааааааааааааааа ……..драааконнннннн!!!!
Она заорала и снова упала без сознания.
— Да, зря я ее с собой взяла, слабенькая она, так и буду таскать за собой этот куль с костями….
— А давай я ее съем? — дракон плотоядно облизнулся и уставился желтым глазом на Эстер.
— Я тебе сейчас сама съем, она, между прочим, — ведьма, она из рода Вестбергов! — зло оборвала попытки дракона Эстер. — Ведьм есть нельзя!
— Вестбергам служил мой пращур! — дракон вновь покосился на Этель. — Ладно, тогда наполни меня своей магией, Эстер! — прорычал дракон.
Эстре осмотрелась, земля под ее ногами вибрировала от энергии, та текла невидимыми реками, только потоки ее были другими, все было не так как раньше. Где магические потоки золотой энергии?
— Я не чувствую здесь магии, то есть она конечно есть, но словно из нефти, густая, черная, тягучая, — Эстер посмотрела на Найви.
— Черные ведьмы — будь они не ладны, скоро весь мир покроется их грязью, — дракон фыркнул. — Тогда летим, может, в горах еще остались чистая магия.
Эстер вскарабкалась на спину дракона, затащив туда же Этель и Чупакабру. Последняя долго сопротивлялась, она боялась признаться ведьме, что боится летать: клацала зубами, скребла лапами по чешуе дракона, закатывала глаза, сопротивлялась до последнего, но была взята за шкирку, как обычная дворняга, и посажена на цепь из заклинаний.
И вот Найви, тяжело взмахнув крыльями, поднялся в воздух, с каждым взмахом огромных перепончатых крыльев поднимаясь все выше и выше, и вот они летят уже выше облаков. Здесь воздух кристально чистый, свеж, прохладен, отливает голубизной и звенит словно хрусталь. Дракон плывет в небе, изредка взмахивая крыльями, и от этого седокам кажется, что движутся они на золоченой лодке по зачарованному небесному морю, где пенные барашки облаков разбиваются о мощную корму их судна. Солнце медленно клонилось к закату, вдали синели горы с белыми, словно седыми, макушками. Драконья чешуя отливала темным золотом в лучах закатного солнца.
Горы неумолимо приближались. Под драконьими лапами зашуршали верхушки деревьев, Найви примерился и удачно приземлился на опушку леса, где под сенью деревьев стояла дряхлая развалюха кузницы. Он опустил крыло, образовав импровизированный трап для путников, чем те и воспользовались.
Чупакабра долго откашливалась, чихала и икала, в дороге ее сильно укачало, не приспособлен чупакабрский организм для полетов, да и в воздухе ей было не по себе. Этель сидела на траве, глупо улыбаясь, Эстер ее освободила от путов, и та водила по траве руками, перебирая ее, травинки скользили между ее пальцев, щекоча и успокаивая. Эстер осматривала местность.
Здесь действительно было хорошо, вдоль гор спускалась серебристыми
