времени, — Этель переживала. — Мы и так долго задержались.
— Может попробовать открыть портал, — Чупакабра почесала ухо, щелкнула зубами и скосила глаза на Эстер. — Только по порталам ходить того…неприятно…это как тебя на фарш провернули и попытались обратно в прежнее состояние вернуть…
— Давай порталом…
— Ну, уж нет, фигушки, я так полечу, — дракон посмотрел в глаза Чупакабре.
— Ну, под тебя и портал еще не сделали, ты себя видел, орел переросток, — Чупакабра фыркнула. — Лети, гладишь, к утру доберешься.
— Я тоже пас, — оборотень сделал шаг назад. — Я лучше по земле побегу, к первому лучу буду на месте.
— Ну, тогда встречаемся у ведьмы Хельги в темном лесу…
Золотой дракон взмыл в вечернее небо, огромными крыльями закрывая встающую луну. Минута и крылья подняли его на немыслимую высоту, нарисовав в небе росчерк от его золотой чешуи.
— Взмыл как «боинг», — со знанием дела сказала Этель.
Чупакабра улыбнулась и нарисовала в воздухе дверь. На минуту в пространстве повис огненный прямоугольник, повисев в воздухе, и обдав троицу запахом горящей древесины, растаял, оставив вместо себя белую дверь. Она висела в воздухе на высоте не более полуметра над землей.
Эстер с любопытством подошла, дотронулась до ее ручки, дверь со скрипом открылась. Эстер только заглянула туда, как что-то неведомое подкинуло ее, закрутило и бросило внутрь. Оставшиеся, только и услышали, что ее визг.
— Ну, теперь ты, — Чупакабра кивнула Этель.
— Неееее, чо то страшно….
Чупакабра схватила зубами за шкирку, упирающуюся Этель, и прыгнула в открытую дверь.
Дверь за ними захлопнулась и растаяла, оставив в воздухе дымок.
Велунд ухмыльнулся и сделал оборот, став огромным черным косматым волком. Узловатые могучие руки стали мощными лапами, голова покрылась темной шерстью, лицо вытянулось в длинную угловатую волчью морду, шерсть на загривке стала дыбом.
Он завыл на луну, заскреб лапами, подхватил зубами копье, что осталось валяться на поляне, и бросился вслед за ведьмами…
Эстер очнулась на полянке в Темном лесу. Чупакабра не соврала, действительно проход сквозь пространственный портал больше напоминал мясорубку. После такого перехода кости невыносимо болели, скулы сводило как от уксуса, а в глазах — словно кинули пригоршню песка.
Она оглянулась, вокруг был ночной Темный лес с его прекрасными светящимися цветами, яркими бабочками, сверкающей изумрудной травой и сказочными птицами. Прошло еще мгновение, и в вышине, словно кто-то начертил огнем дверь, затем она открылась, пропуская следующих путников. На траву, рядом с Эстер, приземлилась Чупакабра, держащая в зубах кусок туники Этель. Затем раздался вопль, и рядом упала сама Этель в разорванной в клочья тунике.
— Ты зачем на мне кофту порвала, собака ты драная, кобель блохастый, — Этель была сердита, ее выворачивало и тошнило после перехода, от верхней одежды остались одни клочки, а страшная клыкастая собака, словно в насмешку, сидела и держала в зубах то, что когда-то было ее туникой.
— Сама ты — драная собака, — Чупакабра выплюнула кусок ткани. — Я — не блохастый кобель, не обязана таскать тебя сквозь порталы, ты — ведьма, будь добра в следующий раз сама ножками ходи.
— Тьфу, не будет следующего раза, я этот-то раз еле пережила…
— В следующий раз будет легче, — Чупакабра задумчиво почесала задней лапой челюсть и клацнула зубами, отгоняя от себя светлячка, что нагло решил приземлиться на ее нос. — И это…никогда не говори никогда…может, тебе еще понравится…
— Вот вы где, а я вас с утра жду, — на полянку вышла Хильда, в этот раз она предстала молодой девушкой воительницей, вся в белом одеянии с золотыми латами, пшеничного цвета волосы были убраны в красивую прическу из кос, на боку у нее висели ножны с воткнутым туда кинжалом.
— Привет, Хильда, — все недружно вразнобой поздоровались с ней.
— Мы в сборе, или ждем кого-то?
— Дракона Найви и Велунда…
— С нами идет Велунд, — в глазах Хильды появилось любопытство вкупе с вожделением. — Тогда пойдем ко мне, поужинаем и подождем их.
Хильда развернулась и поманила путников за собой.
На ее веранде уже был накрыт стол, пыхтел самовар, а на столе были расставлены блюда с угощением. Пиршествовать вчетвером им пришлось недолго.
Зашуршали кусты, и на поляну перед домом вывалился огромный волк, девчонки завизжали, волк заржал…
— Ну, что, маленькие ведьмы, страшшшшшно? — сказал волк знакомым раскатистым голосом, затем перевернулся в воздухе кубарем, и вот перед компанией стоит Велунд, а в руках его сияет синем цветом копье.
— О, какое эффектное появление, рада видеть тебя, Велунд, — пропела Хильда, теперь это была не воительница ведьма, а — соблазнительница, она стреляла глазами, шла, призывно покачивая бедрами.
Велунд усмехнулся: И тебе привет, ведьма!
— Ну, где наш дракон? — он осмотрел всю компанию, и его взгляд остановился на Этель, та сидела в рваной тунике, куски которой почти не прикрывали прелести молодой ведьмы, взгляд Вулунда вспыхнул и загорелся.
Он прошел на веранду, плюхнулся в соседнее с Этель кресло, схватил булку со стола и с жадностью ее съел: Уф, проголодался пока по лесам бегал.
Ореховый его глаз с черным вертикальным зрачком косил в сторону молодой ведьмы. Он с интересом разглядывал Этель, втягивал ноздрями ее запах.
— Плохая я хозяйка, — спохватилась Хильда. — Гостя не угощаю…
Она быстро прошла к столу, словно из воздуха материализовав чугунок в котором плавали в жирном бульоне куски вареного мяса, оттуда же достала тарелку и ложку, накладывая все это в тарелку, заслонила собой Этель. Словно случайно подавая тарелку, наклонилась, задевая грудью плечо Велунда. Но все ухищрения Хильды были зря, оборотень не обращал внимания на престарелую ведьму, ведь рядом сидела молоденькая, так приятно пахнущая. Он втянул носом ее аромат и облизнулся.
Этель сидела рядом, пила чай и даже не представляла, что вызывает гамму чувств у человека-волка, главное из которых — вожделение.
Хильда же дернулась, нахмурилась, ей явно не нравился такой расклад. Хитрая ведьма сбегала к своим сундукам и принесла Этель рубаху, по дороге она обработала ее заклинаниями и пришпилила к подолу рубахи амулет на отворот.
— На вот, одень, это тебе в замен утраченной, — с этими словами Хильда подала рубашку Этель.
Та и не сопротивлялась, накинула ее на свои лохмотья. Волк принюхался и усмехнулся, он понял задумку старой ведьмы, вот только его на мякине не проведешь. Даже сквозь амулеты и чужие заклинания он чувствовал сладкий запах женщины, который кружил ему голову, волновал кровь, гнал ее быстрее по сосудам, вызывая возбуждение.
Они сидели за столом еще час, уже начинала светать, и тут послышался шум.
— Похоже, наш «боинг» прилетел, — сказала Этель, с шумом крыльев, появилась огромная тень на полянке.
Дракон, яростно
