— А вы — посланник Богов? — насмешливо уточняет, по всей видимости, смертник.
— Я — тот, кто не даст ей совершить ошибку, — сухо отрезает воин, глядя на горца с таким обещанием в глазах, что…
— С тобой что вообще? — изумленно спрашиваю, — Это что за реакции? Что за тон? Ты почему решил, что тебе позволено так общаться с людьми?
Теперь настаёт черед Акиры удивляться. Кажется, ему никто никогда не задавал подобных вопросов.
— Ты вынудила меня идти за тобой в этот трактир… — начинает, было, тот свою оправдательную речь…
— Не вынуждала. После того, как я купила подарок, ты мог спокойно возвращаться во дворец, — выдаю на ходу.
Почему-то чувствую, что так надо.
— Это твой любовник? — вдруг спрашивает воин, переведя взгляд на горца.
— Это её очень хороший знакомый, — погладив меня по спине, отвечает последний с улыбкой на губах.
— Ты меня раздражаешь, — серьёзно произносит Акира.
С чего вдруг такая реакция?!
— Это не взаимно, — уже открыто усмехается горец.
— Мариэль, мы возвращаемся во дворец, — объявляет воин и хочет, было, взять меня за руку, как я быстро отступаю за спину «своего» мужчины.
— Я тебе сказала — не касаться меня! — напоминаю напряженно.
Взгляд Акиры на секунду становится растерянным. А затем сосредоточенным — на моей ладони, расположившейся на плече горца.
— Ему ты позволяешь касаться себя. И даже сама его трогаешь.
— Да, — спокойно отвечаю, ощутив, как внутри что-то завязывается в тугой узел, мешая дышать.
Я не хочу смотреть на это выражение на его лице. Будто я предаю его.
Но я же не могу его предать! Мне просто нечего предавать! Между нами ничего нет!
— Почему мне не разрешаешь? — продолжая напряженно и одновременно как-то растерянно смотреть на мою ладонь на вражеском плече, спрашивает воин.
— Потому что, — не нахожусь с ответом.
Вокруг нас уже собралась толпа из зевак, и я совершенно не знала, куда может вырулить этот разговор: я была растеряна. И одновременно — заворожена реакцией Акиры.
Почему мой запрет так волнует его?..
— Думаю, нам всем следует успокоиться и поговорить, — миролюбиво предлагает горец.
— Тебе нет места в этих событиях. Ты должен уйти, — холодно обращается к нему воин.
— Это кто сказал? — заступаюсь за незнакомого человека.
— Это я сказал. Его не было в моих видениях, — произносит Акира.
Видения… что-то о них было сказано… что воин неверно их понял.
Так что здесь на самом деле происходит?
И кто этот горец?..
Глава 15. Затаившаяся в глубоких водах, истина…
— А можем мы услышать, что конкретно было в твоих видениях, великий воин? — мягко спрашивает незнакомец, внимательно глядя на Акиру; а затем добавляет, встретив недружелюбный взгляд, — Судя по всему, ты следуешь какому-то плану в своей голове… Не хотелось бы встать на пути легендарного нагибатора — в случае неверного решения.
— Я тебе уже сказал: тебя рядом с ней быть не должно. Это всё, что тебе следует знать, — отрезает воин.
— Но я уже здесь, — неожиданно улыбается горец, — выходит, ты что-то сделал не так.
После этих слов все в трактире замолкают. То ли задумавшись, то ли впечатлившись храбростью чужака…
А затем гуськом выходят из помещения, забирая с собой кружки с пивом и тарелки с едой.
Кажется, Акире выделили место для достойного ответа…
Вот, только, отвечать воин не спешил: он сосредоточенно смотрел на горца, не обнажая своего оружия.
— Что ты знаешь обо мне? — вдруг спрашивает Акира.
— Что ты — найдёныш. Рос в приюте недалеко от Святилища Богов, там же получил имя воина, якобы нашептанное смотрителю приюта самим небом. В пятнадцать лет был принят в стражу, пройдя жесткий отбор, и в этот же год получил от Повелителя Тьмы лорда Даркшадоу свой легендарный меч. Был несколько раз судим за резню на поле боя, и столько же раз помилован и отпущен — из-за страха местных командиров быть убитыми от твоей руки. Пять лет назад покинул пределы королевства и исчез, — горец перестаёт перечислять, а затем садится на своё место за столом, — и теперь ты здесь, стоишь передо мной в трактире «Пьяный баран», защищая спутницу дракона, Мариэль, нареченную народом Коварной — за блестящий ум и способность плести интриги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ого! Это про меня что ли?..
— Меня действительно зовут в народе Коварной Мариэль? — уточняю, не справившись с любопытством.
— Коварной Мари, если быть точным, — горец поднимает взгляд на меня, — для легкости запоминания они обкромсали твое имя.
— В ножки им, что ли, за это поклониться? — задумчиво протягиваю, изумляясь тому, как моё имя в этом мире фактически вернулось к истокам, пройдя тернистый путь.
— А ты кем будешь? — не отрывая глаз от чужака, спрашивает Акира.
— Я — представитель клана горцев. Моё имя — Гарута. И я — Видящий Истину Шаман из Ветвистого Края Свободных Всадников.
Скисаю, услышав это представление. До него горец выглядел круто.
Теперь мне даже сказать нечего…
— Горцы никогда не вмешивались во внутренние дела королевства, — замечает Акира.
— Горцы давно не вмешивались во внутренние дела королевства, — поправляет его Гарута, — однако, сейчас мы вынуждены вмешаться, поскольку ты неверно истолковал свои видения и повёл историю неверным путём.
— Разве историю можно «повести»? — уточняю аккуратно.
Но, встретив взгляд Акиры, понимаю — можно. Ещё как можно.
Собственно, я тоже приложила руку к подобному развитию событий. Чего уж скромничать?..
— В моих видениях были трон, дракон, она и всё это королевство, — кивнув на меня на слове «она», отвечает воин.
— Ты не прав, — качает головой Гарута.
— И в чём же я ошибся? — Акира смотрит на горца так, словно тот был муравьём. Муравьём, которому почему-то дали право голоса.
Ужасные ощущения. Надеюсь, воин никогда не посмотрит так на меня…
— В твоём видении ты смотрел на все события с высоты? — уточняет горец.
— Нет. Я видел всё своими глазами, — отвечает воин.
— Тогда ты не прав, — с легкой победной улыбкой отвечает Гарута, — ты тоже был там.
Некоторое время Акира молчит, осознавая услышанное, а затем поднимает взгляд на горца:
— Я должен привести их на их места.
— А кто дал тебе право решать — кто именно и на каком месте должен находиться? — в ответ на это спрашивает Гарута.
Акира вновь замолкает, а затем бросает напряженный взгляд на меня.
— Она была дарована дракону ритуалом, — произносит он.
— Ритуалом, придуманным его мамой для того, чтобы сын рос безжалостным тираном с холодным сердцем, — отрезает горец ровным голосом.
Черт… а ведь он прав.
Королева-мать неспроста придумала эту историю с девственницами и ночью любви со смертью в конце.
Чего она хотела добиться этим?..
Скорее всего именно ожесточения Зара. Она хотела приучить его к тому, что он — выше людей. И ей это удалось с блеском.
Вот только характером стальным дракон не обзавёлся. Слишком хорошо жил на своём острове.
И это явно промах воспитания.
— Зачем ты говоришь мне это? — через некоторое время спрашивает Акира.
— Потому что ты взялся творить историю, как в своё время — король Контрад. И это может сильно навредить миру. А точнее, навредить тому, что от этого мира осталось после всего вреда, причиненного Контрадом, — отвечает Гарута.
— Я — не Контрад, — отрезает Акира.
— Всё верно. Но ты имеешь те же корни. И ту же силу.
— А… что натворил Контрад? — осторожно спрашиваю, подняв руку, — Он вроде был неплохим парнем… даже любовь свою в итоге нашел и позволил пророчеству реализоваться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Пророчество было придумано Повелителем Света именно из-за действий короля Контрада, — ошарашивает меня Гарута, — а точнее, из-за их союза с Повелителем Тьмы. Это пророчество должно было гармонизировать все процессы, нарушенные вследствие заключения сделки между одним из Богов и смертным, рожденным в клане Видящих Истину.
