– Давай скажем и посмотрим.
– У меня есть смутные подозрения, что ты это сделаешь.
Она коварно улыбнулась, а он откинул простыню с ее тела, чтобы снова взглянуть на нее.
– Знаешь, что я люблю?
– Мой пупок?
– Во всяком случае, больше, чем твой рот. По крайней мере, он молчит. Ну будь серьезной хоть на минуту.
– Я попытаюсь.
– Заткнись.
– Я люблю тебя.
– Ох, женщина, ты когда-нибудь перестанешь говорить? – Он страстно поцеловал ее и потянул за локон.
– Мне так долго не с кем было поговорить. Это так чудесно, что я не могу остановиться.
– Я знаю, что ты имеешь в виду.
Он нежно провел рукой по внутренней стороне ее бедра, страстно глядя на нее.
– Что ты хотел сказать мне? – Она лежала и, не смущаясь, разглядывала его.
– Милая, ты очень неудачно выбираешь время. Я собирался снова изнасиловать твое тело.
– Нет, ты не собирался. Ты хотел что-то мне сказать.
Она посмотрела на него с ангельским видом.
– Не дразни меня. Я действительно хотел сказать тебе кое-что, прежде чем ты прервала меня. Я хотел сказать, как это невероятно, что я на прошлой неделе еще не знал тебя, и три дня назад ты появилась на моем выступлении, и два дня назад я рассказал тебе историю своей жизни. Вчера я влюбился в тебя. И вот мы здесь. Я не думал, что такое бывает.
– Такое не бывает. Но я понимаю, что ты имеешь в виду. Мне кажется, я знала тебя всю свою жизнь.
– Именно это я и хотел сказать. Я чувствую себя так, словно мы провели вместе много лет. И мне это нравится.
– А ты раньше когда-нибудь чувствовал себя так?
– Женщины! Что за неуместный вопрос! Но, к твоему сведению, нет, не чувствовал. Одно могу сказать наверняка: я никогда не влюблялся без памяти за три дня. И тем более в наследницу.
Он улыбнулся ей и зажег сигару. Кассия весело подумала, что ее мать умерла бы на месте. Сигара в спальне? До завтрака? Боже упаси!
– Лукас, ты знаешь, что у тебя есть?
– Плохой запах изо рта?
– Помимо этого. У тебя есть стиль.
– Какого рода?
– Шикарный стиль, сексуальный стиль, мужественный стиль, напористый стиль. Мне кажется, что я без ума от тебя.
– Без ума, это точно. Но, поскольку от меня, мне здорово повезло.
– И мне тоже. Ох, Лукас, я так рада, что ты здесь. Представь себе, что было бы, если бы я не дала тебе свой телефонный номер! – Эта мысль привела ее в ужас.
– Я все равно нашел бы тебя. – Он произнес это с полной уверенностью.
– Как?
– Я нашел бы способ. Нанял бы сыщиков, если бы пришлось. Я не позволил бы тебе исчезнуть из моей жизни просто так. Я не мог оторвать глаз от тебя во время этого первого выступления. Я не мог понять, ты ли тот писатель, который приехал взять у меня интервью.
Кассия слушала его и улыбалась так, как не улыбалась много лет.
– Ты напугал меня в то утро.
– Правда? Господи, я так старался этого не сделать. Я, наверное, был напуган раз в десять больше, чем ты.
– Но по тебе этого нельзя было сказать. И ты смотрел на меня так демонстративно, что мне казалось, ты знаешь, о чем я думаю.
– Я хотел бы это знать. Я с трудом удерживался, чтобы не вскочить и не схватить тебя в объятия.
– Донжуан. – Она придвинулась к нему, и они снова поцеловались. – Ты пахнешь сигарой.
– Хочешь, чтобы я почистил зубы?
– Позже.
Он улыбнулся и перевернулся на живот. Розовая ночная сорочка все еще окутывала его ноги. Он снова поцеловал ее и крепко прижал к себе, его тело медленно завоевывало ее, его ноги раздвигали ее бедра.
– О’кей, леди, вы сказали, что покажете мне город.
Он сидел обнаженный в одном из голубых кресел, покуривая вторую за день сигару и запивая ее первым за день пивом. Они только что закончили завтракать. Она посмотрела на него и начала смеяться.
– Лукас, ты выглядишь нереально.
– Вовсе нет. Я выгляжу исключительно реально. И чувствую себя лучше, чем в раю. Я говорил тебе, детка, что у меня нет класса.
– Ты ошибаешься.
– В чем?
– В том, что у тебя не класса. Класс – это сочетание достоинства, гордости и милосердия. И ты в большой мере обладаешь всеми тремя качествами. У меня куча родственников, не имеющих никакого класса. А в Сохо я встречала людей, которые обладают им просто в невероятном количестве. Это очень странная характеристика.
– Должно быть. – Казалось, его это не интересует. – Так что мы делаем сегодня? Помимо занятий любовью.
– Хм, ладно, я покажу тебе город.
Она наняла лимузин, и они проехали по Уолл-стрит и Виллиджу, по Ист-Ривер-Драйв, и после пересечения Сорок второй улицы выехали на Бродвей, сделав остановку в магазине деликатесов, чтобы купить сливочный сыр и рогалики. Дальше они поехали к Центральному парку и заскочили в «Плазу», чтобы выпить в Дубовой комнате. Потом обратно по Пятой авеню и вверх по Мэдисон, мимо бутиков, снова к центру города, где они остановили водителя возле музея Метрополитен, вышли из машины и пошли пешком по парку. В шесть часов они закончили экскурсию в Станхоуп, куда они зашли выпить и покормить голубей арахисом, сидя в уличном кафе.
– Ты провела отличную экскурсию, Кассия. Эй, мне только что пришло в голову. Хочешь познакомиться с одним из моих друзей?
– Здесь? – удивилась она.
– Нет, не здесь, глупышка. В верхней части города. В Гарлеме.
– Звучит заманчиво.
Она посмотрела на него с медленной, долгой улыбкой. Эта идея заинтриговала ее.
– Он отличный парень. Самый лучший из всех известных мне парней. Я думаю, он тебе понравится.
– Вполне вероятно.
Они обменялись ласковыми взглядами, словно отражавшими теплоту дня.
– Но ехать туда в лимузине будет чересчур круто, не так ли?
Он покачал головой в ответ и взял в руки чек.
– Мы можем отослать Дживса[4] домой и поймать такси.
– Только не это дерьмо.
– Ты хочешь ехать в лимузине?
На это он не рассчитывал. Во всяком случае, уж точно не на поездку в Гарлем на лимузине, но, может быть, она не умеет по-другому.
– Конечно, нет, дурачок. Мы можем поехать в метро. Это быстрее и разумнее. Гораздо более осмотрительно.
– Нет, вы только послушайте ее! «Осмотрительно». Ты хочешь сказать, что ездишь в метро?
Он поднялся, посмотрел на нее снизу вверх, и они рассмеялись. Она полна сюрпризов.
– А как, по-твоему, я добираюсь в Сохо? На реактивном самолете?
– Я бы сказал, на своем личном вертолете.
– Ну, разумеется. Пойдем, Ромео, избавимся от Дживса и пройдемся пешком.
Шофер коснулся своей шляпы в знак прощания и моментально исчез. Они медленно отправились к метро, спустились в чрево Нью-Йорка, купили жетоны и съели соленые крендельки с кока-колой.
Они доехали до Сто двадцать пятой улицы. Люк взял ее за руку, и они стали взбираться по ступенькам, ведущим наверх.
