– Мы выходим.
Он кивнул, улыбнулся и встал. Она увидела, что он снова стал таким, как был. Тревога за Алехандро оставила его. Теперь у него в голове другие мысли.
– Детка, я люблю тебя. – Поезд тронулся и отъехал от станции, а он обнял ее, и их губы слились в поцелуе. Неожиданно он посмотрел на нее с тревогой: – Это не принято?
– Что? – Она не поняла, что он имеет в виду, а он смущенно отстранился от нее.
– Ну, я способен понять твое нежелание попасть в газеты. Я произнес тебе много речей прошлой ночью, но я понимаю, что ты чувствуешь. Быть самой собой – это одно, а попасть на первую страницу газеты – совсем другое.
– Слава богу, со мной этого не случалось. Пятая страница, иногда четвертая, но никогда не первая. Первая зарезервирована для убийств, изнасилований, катастроф на рынке акций. – Она снова рассмеялась. – Все о’кей, Люк. Это было клево. Кроме того… – В ее глазах запрыгали чертики, – что удивительно, очень мало моих друзей ездит в метро. На самом деле глупо с их стороны. Это такой чудесный способ перемещения!
Она заговорила, как дебютантка, и стала строить ему глазки, а он сурово посмотрел на нее с высоты своего роста.
– Я буду иметь это в виду.
Он взял ее за руку и стал раскачивать ее, пока они шли по платформе, улыбаясь.
– Хочешь, купим что-нибудь поесть?
Они как раз проходили мимо магазина, который продавал жареных цыплят.
– Нет.
– Разве ты не хочешь есть?
Она вдруг почувствовала, что умирает с голоду. Какой длинный день.
– Да. Я голоден.
– Ну и?
Он быстро зашагал по улице, подгоняя ее, и она не понимала, что к чему, пока не посмотрела ему в лицо, и ей стало все предельно ясно.
– Лукас, ты ужасен!
– Скажешь мне это позже.
Он взял ее за руку, и они побежали по улице и завернули за угол к ее дому.
– Лукас! Швейцар!
Они бежали по улице, держась за руки, и, должно быть, были похожи на растрепанных детей. Они резко затормозили около входной двери в ее дом. Он чинно проследовал за ней в дверь, причем оба с трудом сдерживали смех. В лифте они стояли благопристойно, как дети в церковном хоре, и наконец расхохотались на лестничной площадке, пока Кассия искала ключ.
– Быстрее, быстрее! – Он просунул руку под ее пиджак, а затем под рубашку.
– Прекрати это, Люк! – Она засмеялась и стала усиленно искать ускользающий ключ.
– Если на счет «десять» ты не найдешь этот проклятый ключ, я собираюсь…
– Нет! Ты этого не сделаешь!
– Сделаю. Прямо здесь, на лестничной площадке.
Он улыбнулся и поцеловал ее в макушку.
– Прекрати это! Стой, нашла!
Она с триумфом вытащила ключ из сумочки.
– Черт. Я начал надеяться, что ты не найдешь его.
– Ты просто срамник. – Дверь распахнулась, и он набросился на нее, как только они оказались внутри, подхватил ее на руки и собрался отнести в кровать. – Нет, Лукас, стой!
– Ты шутишь?
Она высокомерно выгнула шею, сердито посмотрела ему в глаза, но в глубине ее собственных глаз затаилось веселье. – Я не шучу. Опусти меня на пол. Я хочу пи-пи.
– Пи-пи? – Лицо Люка сморщилось от смеха. – Пи-пи?
– Да, пи-пи.
Он опустил ее на пол, и она хихикнула.
– Почему ты сразу не сказала. Я имею в виду, что если бы я знал…
Его хохот загремел на всю комнату, в то время как она исчезла в розовой ванной.
Она вернулась через минуту, и смех сменился нежностью. По дороге она скинула туфли и встала перед ним босиком, ее длинные волосы окаймляли лицо, глаза стали большими и яркими, а на лице появилось выражение счастья, которого не было прежде.
– Знаешь что? Я люблю тебя. – Он притянул ее к себе и нежно обнял.
– Я тоже люблю тебя. Ты тот, кого я всегда себе представляла, но никогда не думала, что смогу найти.
– Я тоже. Я думаю, что я смирился с этим и просто продолжал жить, не надеясь.
– И как это было?
– Одиноко.
– Мне это тоже знакомо.
Они молча прошли в спальню, он разобрал кровать, пока она снимала джинсы. Даже фирменное постельное белье больше не смущало ее, оно очень подходило Люку.
Глава 13
– Лукас?
– Да.
– Ты в порядке?
В спальне было темно, и она сидела в кровати, положив руку ему на плечо и глядя на него. Постель вокруг них была мокрой.
– Я в порядке. Сколько времени?
– Без четверти пять.
– Господи! – Он перевернулся на спину и сонно посмотрел на нее. – Что ты делаешь в такое время, детка?
– Ничего. Но тебе снился плохой сон.
Очень плохой сон.
– Не беспокойся об этом. Прости, что разбудил тебя.
Он, не открывая глаз, нежно погладил ее грудь, и она улыбнулась.
– Мой храп значительно хуже. Ты легко отделалась.
Но она встревожилась. Постель вся промокла от его метаний.
– Я думаю, что предпочла бы твой храп. Ты казался таким расстроенным. Испуганным. – В конце он начал дрожать.
– Не беспокойся об этом, Мама. Ты к этому привыкнешь.
– И часто тебе снятся такие сны?
В ответ он пожал плечами и потянулся за сигаретами.
– Сигарету?
Она отрицательно покачала головой.
– Принести тебе стакан воды?
Он рассмеялся, зажигая спичку.
– Нет, мисс Соловей. Прекрати, Кассия. Чего ты ожидала? Я побывал во множестве разных странных мест за свою жизнь. Это оставляет свои следы.
Но такие? Она наблюдала за ним почти двадцать минут, прежде чем разбудить. По его действиям можно было предположить, что его пытают.
– Это после того, как ты побывал в тюрьме?
Ей не хотелось спрашивать, но он только снова пожал плечами.
– Одно я знаю наверняка. Это не от занятий любовью с тобой. Я сказал тебе, не беспокойся.
Он приподнялся на локте и поцеловал ее. Но она видела ужас в его глазах.
– Люк? – Кое-что пришло неожиданно ей в голову.
– Что?
– Как долго ты пробудешь здесь?
– До завтра.
– И все?
– И все. – Увидев выражение ее лица, он потушил сигарету и притянул ее к себе. – У нас еще будет много встреч. Это только начало. Не думаешь же ты, что я хочу потерять тебя после того, как мне понадобилось столько лет, чтобы найти?
Она улыбнулась в ответ, и они долго лежали, прижавшись друг к другу в темноте, молча, пока наконец не уснули. Даже Люк спал мирно в этот раз, что случалось намного реже, чем Кассия предполагала. Все последнее время, когда они снова начали преследовать его, кошмары снились ему каждую ночь.
– Завтрак? – Она надела белый атласный халат и, потянувшись, улыбнулась ему.
– Только кофе, спасибо. Черный. Я терпеть не могу спешить за завтраком, а у меня мало времени.
Он вскочил с кровати и начал одеваться.
– Мало? – Она вспомнила. Он уезжает.
– Не смотри на меня так, Кассия. Я говорил тебе, у нас еще многое впереди. Очень многое.
