– Добрый вечер, Уит.
Предмет его внезапных подозрений оказался рядом с ним.
– Добрый вечер, – пробормотал он.
– Прекрасный прием, не правда ли?
– Да, Эдвард, прекрасный. Дорогая Кэсси Саржент выходит в плавание с шиком.
– Ты говоришь о ней, как о корабле. Хотя должен признать, что аллюзия удачная.
Их взгляды обратились на затянутые в розовый атлас пышные формы будущей новобрачной.
– Миссис Фитцмэтью, безусловно, старается изо всех сил.
Эдвард рассеянно оглядел собравшуюся толпу. Великолепный ужин. Суп из свежих устриц, шотландский лосось, раки со Скалистых гор, белужья икра, вывезенная контрабандой из Франции в чудовищных количествах. («Знаете, дорогая, во Франции нет правил по поводу количества соли, которую кладут в нее. Так портить хорошую икру!») За рыбной переменой последовало каре ягненка и почти гнетущее количество овощей, салат из цикория и суфле «Гран Марнье» – после сыра бри в виде огромного колеса, который можно было купить только в одном месте в городе – у Фрейзера Морриса на Мэдисон. «И только у Карлы Фитцмэтью достаточно штата, чтобы приготовить суфле на пятьдесят человек».
– Отменный ужин, не правда ли, Уит?
Уит мрачно кивнул. Он выпил гораздо больше, чем обычно, и ему не понравились новые мысли, которые роились в его голове.
– Кстати, а где Кассия?
– Вам лучше знать.
– Мне льстит, что вы так думаете, Уит. На самом деле я не разговаривал с ней весь вечер.
– Тогда сберегите свои впечатления для сегодняшней ночи.
Уитни пробормотал это в свой стакан, но смысл его слов дошел до Эдварда.
– Прошу прощения?
– Простите. Я думаю, она где-то здесь. Порхает среди гостей. Выглядит довольно привлекательно сегодня.
– Я бы сказал, что вы могли бы найти слово повыразительнее, Уитни.
Эдвард улыбнулся, допивая свое вино и размышляя о вырвавшихся у Уита словах. Ему не понравился тон его голоса. Он, очевидно, пьян в стельку.
– Девчушка выглядит совершенно потрясающе. Я видел, как вы заходили в зал.
– Но вы не увидите нас уходящими вместе. Каков сюрприз, а? – Лицо Уитни внезапно исказила злобная, уродливая улыбка; он повернулся, но затем остановился. – Или это радует, а не удивляет вас?
– Если вы планируете уйти без Кассии, я думаю, вы должны сказать ей об этом. Что-нибудь не так?
– А что может быть так? Спокойной ночи, сэр. Оставляю ее вам. Можете пожелать ей доброй ночи от моего имени.
Он моментально смешался с толпой, по дороге сунув свой пустой фужер в руку Тиффани Бенджамен. Та стояла прямо на его пути к двери. Восторженно посмотрев на пустой фужер, Тиффани моментально подала знак, чтобы его снова наполнили, не замечая, что держит второй фужер в другой руке.
Наблюдая, как Уит уходит, Эдвард пытался угадать, что затеяла Кассия. Что бы это ни было, ясно, что Уиту это не понравилось. Скромные расспросы подтвердили годы подозрений. Уитни Хейворт III гомосексуалист, хотя и тайный. Не очень приятная ситуация для Кассии, пусть у нее даже есть этот мальчик из Сохо. Но Уитни, зачем ему это нужно? Как трудно стало понимать людей. Разумеется, во времена его юности это тоже случалось, особенно среди мальчиков из частных школ. Но это никогда не воспринималось серьезно. Это был суррогат, если можно так выразиться. Никто не думал об этом, как об образе жизни. Просто временная стадия взросления, прежде чем все устроят свою жизнь, найдут себе девушку и женятся. Но теперь все не так. Все не так.
– Хелло, любимый. Почему такой мрачный?
– Мрачный? Не мрачный, просто задумался. – Эдвард улыбнулся Кассии. – Кстати, твой спутник только что ушел. Пьяный.
– Он весь день в дурном настроении. Почти потерял самообладание, когда говорил со мной утром по телефону. Он был недоволен тем, что не мог дозвониться до меня. Он это переживет. Возможно, очень скоро.
Они оба знали, что дом миссис Фитцмэтью на расстоянии нескольких кварталов от любовника Уита. Эдвард предпочел не развивать эту тему.
– А что ты затеяла?
– Ничего особенного. Пообщалась с некоторыми людьми. Свадьба Кэсси вытащила-таки нас всех из нор. Здесь присутствуют люди, которых я не видела десять лет. Это действительно прекрасная ночь и очень приятная вечеринка.
Она похлопала его по руке и поцеловала в щеку.
– Я думал, что ты не любишь эти парадные ужины.
– Время от времени люблю.
Он строго посмотрел на нее и затем не удержался и рассмеялся. Она невозможна и так невероятно хороша собой. Нет, больше чем хороша собой. Она невероятно прекрасна сегодня. Уитни назвал ее привлекательной, но это жалкое и безнадежно неадекватное описание.
– Кассия…
– Да, Эдвард?
Она выглядела как ангелок, бесхитростно глядя ему в глаза, и он попытался противиться желанию улыбнуться ей в ответ.
– Где ты была в последнее время? Уитни не единственный, кто пытался дозвониться до тебя. Я немного беспокоился.
– Я была занята.
– Художник? Молодой человек из Сохо?
Бедняжка. Он и вправду выглядит встревоженным. Наверняка представил себе, как деньги утекают из ее слабых маленьких ручек.
– Нет, другое.
– Что-то другое? Или лучше сказать кто-то другой?
Кассия почувствовала, что начинает сердиться.
– Дорогой, ты слишком много беспокоишься.
– Возможно, у меня на это есть причины.
– Нет, дорогой, я уже в том возрасте, когда ты не должен меня опекать.
Она взяла его под руку и проводила к кружку его друзей, прекратив разговор, но не развеяв его опасения. Он знает ее слишком хорошо. Что-то произошло. Что-то, чего не случалось ранее, и она уже едва уловимо изменилась. Он почувствовал это. Она выглядит слишком счастливой и спокойной, и так, словно наконец выпорхнула из его рук на свободу. Она ушла. Мыслями она даже не присутствует на изысканном приеме у Карлы Фитцмэтью. И только Эдвард знает это. Единственное, что ему неизвестно – это где она сейчас. И с кем.
Спустя полчаса Эдвард заметил, что Кассия покинула прием. На его расспросы ему ответили, что она ушла одна. Это встревожило его. Она не так одета, чтобы в одиночестве бродить по городу, и он не был уверен, что Уит оставил ей свою машину. Паршивый маленький пижон.
Эдвард распрощался со всеми и поймал такси, чтобы ехать к себе домой на Восемьдесят третью улицу, но почему-то дал таксисту адрес Кассии. Он был в ужасе. Он никогда прежде такого не делал. Такая глупость. Она взрослая женщина, и, возможно, сейчас не одна. Но он просто должен это сделать.
– Кассия?
Она ответила на первый же звонок телефона, в то время как Эдвард смущенно стоял рядом со швейцаром.
– Эдвард? Что-нибудь случилось?
– Нет. И мне неловко об этом просить, но могу я подняться к тебе?
