– А как ты себя чувствуешь сейчас, дорогая?
– Великолепно.
Она была в экстазе, и это чувство отразилось даже в разговоре с Уитом.
– Действительно, это слышно даже по телефону. И я полагаю, ты помнишь, что вечером у нас мероприятие? – Он снова стал чопорным и раздраженным.
– Сегодня? А что сегодня?
– Господи, Кассия!
Вот дерьмо. Долг зовет.
– Знаешь, я не могу вспомнить. Такое бывает у меня после мигрени. Так что у нас сегодня?
– Сегодня начинаются ужины в честь свадьбы у Саржентов.
– Боже! И что намечается сегодня?
Может быть, она уже пропустила несколько этих фривольных праздников? Она очень надеялась на это.
– Сегодня все только начинается. Тетушка Кэсси устраивает ужин в их честь. Форма одежды – вечерняя. Теперь вспомнила, любовь моя?
Он разговаривает с ней так, словно она умственно отсталая.
– Да, Уит. Теперь я вспомнила. Но я не знаю, смогу ли я это выдержать.
– Ты сказала, что чувствуешь себя великолепно.
– Конечно, дорогой, но я не вставала с постели три дня. Этот ужин может оказаться большой нагрузкой.
Этот ужин обязательное мероприятие, и она понимает это. Она должна пойти, хотя бы ради колонки. Она достаточно долго отдыхала. Даже забросила колонку за последние несколько дней. Теперь пора возвращаться к работе и к реальности. Но как? Как, после Люка? Это абсурдно. К какой реальности? Чьей? Уита? Какое дерьмо. Теперь реальностью стал Люк.
– Что ж, если ты не в состоянии пойти, я предлагаю тебе объяснить это миссис Фитцмэтью, – раздраженно сказал Уит. – Она устраивает ужин на пятьдесят персон и захочет узнать, почему ты планируешь сорвать ее планы по рассадке гостей за столом.
– Полагаю, я должна пойти.
– Я тоже так думаю.
Задница.
– Хорошо, дорогой, я пойду.
В ее голосе прозвучали страдальческие нотки, и она с трудом удержалась, чтобы не хихикнуть.
– Умница, Кассия. Я действительно очень переживал, куда ты пропала.
– Я была здесь.
И Люк тоже какое-то время.
– И с мигренью, бедняжка. Если бы я знал, я прислал бы тебе цветы.
– Господи, как я рада, что ты этого не сделал. – Это вырвалось у нее случайно.
– Что?
– Запах роз усиливает головную боль.
– В таком случае я рад, что не знал о твоей болезни. Ну что ж, отдохни до вечера. Я заеду забрать тебя в восемь часов.
– Какой дресс-код? Вечернее или бальное платье?
– Я же сказал, вечернее. Бальное будет в пятницу.
– А что у нас в пятницу? – Расписание светских мероприятий совершенно вылетело у нее из головы.
– Эти головные боли заставляют тебя все забыть, не так ли? В пятницу – репетиция свадебного ужина. Ты же пойдешь на свадьбу, правда?
Вопрос чисто риторический, но его ожидал шок.
– На самом деле я не знаю. Я должна лететь в Чикаго на свадьбу в эти выходные. Я не знаю, что мне делать.
– А на чью свадьбу ты летишь в Чикаго?
– Старой школьной подруги.
– Я ее знаю?
– Нет, но она очень славная девушка.
– Это очень мило. Ну что ж, поступай как считаешь лучше. – Однако в его голосе опять прозвучало раздражение. Временами она бывает очень утомительна. – Только дай мне знать, что ты решишь. Я рассчитывал, что ты будешь у Саржентов.
– Ну, мы что-нибудь придумаем. Увидимся позже, дорогой.
Она послала ему воздушный поцелуй и повесила трубку, сделав пируэт на одной босой ноге. Атласный халат распахнулся и обнажил ее все еще загорелое тело. «Свадьба в Чикаго». Она рассмеялась, пересекая холл, чтобы наполнить ванну. Это будет лучше, чем свадьба. Она полетит, чтобы встретиться с Люком.
– Бог мой, ты выглядишь ослепительно, Кассия!
На этот раз даже Уит выглядел пораженным. На ней было полупрозрачное светло-кораллового цвета шелковое платье в греческом стиле, которое спадало складками с одного плеча. Когда Кассия шла, ткань, казалось, парила в воздухе. Волосы она уложила в две длинных косы, свернутые кольцами, с вплетенными золотыми нитями, золотые сандалии, казалось, чудом держатся на ее ногах. Она двигалась легко, словно видение, а кораллы и бриллианты сверкали у нее в ушах и на шее. Но что-то в ее походке насторожило наблюдавшего за ней Уита. Она настолько эффектна этим вечером, что это почти внушало тревогу.
– Я никогда не видел тебя такой красивой.
Она загадочно улыбнулась ему, проходя мимо него к двери. Он почувствовал аромат ландышей. Диор. Она выглядит просто восхитительно. И дело даже не во внешнем виде. Сегодня она кажется более женственной, чем когда-либо. Это изменение напугало бы его, не будь они такими старыми друзьями.
У входа в дом тетушки Кэсси стоял дворецкий, встречающий гостей. Два помощника стояли наготове, чтобы отогнать машину Уита, если бы он приехал не на лимузине. Позади неприступного дворецкого Джорджа, который в «добрые старые времена» работал у маршала Петэна в Париже, с невозмутимым видом стояли две горничные в накрахмаленных черных униформах, они забирали накидки и направляли дам в соответствующие спальни, чтобы гостьи могли припудрить носики и поправить прически, прежде чем появиться на людях. Второй дворецкий перехватил их по дороге, предлагая поднос с фужерами шампанского.
Кассия отдала свой белый норковый жакет горничной, но не выразила желания «привести себя в порядок».
– Дорогая? – Уит протянул ей фужер с шампанским, и это было последний раз за вечер, когда он находился на близком расстоянии от нее.
Все оставшееся время он видел ее только мельком. Она смеялась в окружении друзей, кружилась в танце с мужчинами, которых он не видел танцующими много лет, шептала кому-то что-то на ухо и пару раз стояла в одиночестве на террасе, любуясь осенней ночью. Но для него она была неуловимой. Всякий раз, когда он приближался к ней, она ускользала от него. Было чертовски досадно наблюдать за этим видением, за этой мечтой издалека. И собравшиеся говорили о ней. Во всяком случае, мужчины, причем с туманными намеками, что тревожило его. Это то, чего он хотел или думал, что хотел – быть «супругом Кассии Сент-Мартин». Он тщательно спланировал это много лет назад, но в последнее время ему стало все это не нравиться, как и звук ее голоса или замечание, которое она сделала сегодня утром. Он считал, что между ними существует взаимопонимание, не высказанное словами, но ясное обоим. Или он должен, в конце концов, поднять этот вопрос? По крайней мере, все думают, что между ними все давно решено. А Кассия не переживает из-за этого. Она вообще не интересуется этой стороной жизни. Уит это знает. Он уверен. Или, может быть, это Эдвард? Неожиданная мысль пронзила его мозг. Кассия, спящая с Эдвардом? И они оба, выставляющие его на посмешище?
– Добрый вечер, Уит.
