что проводивший скорую помощь, увезшую тяжело раненного старшину милиции Шамшурина.
В самом магазине были еще два трупа. В торговом зале на полу лежал на животе мужчина. Ладонями он прикрывал голову, и одна из ладоней была прострелена пулей, которая застряла в голове. В своем рабочем кабинете была убита выстрелом в голову заведующая магазином. На ее столе лежала горка медных монет. Возможно, она подсчитывала выручку, когда в магазин ворвались налетчики.
Грабеж был разыгран по уже знакомому майору Щелкунову сценарию и напоминал предыдущие ограбления магазинов (и сберкассы) почти в точности. Кроме одного весьма значимого обстоятельства. На этот раз почему-то были оставлены в живых две работницы магазина – кассирша и продавщица. И это обстоятельство позволяло усомниться в том, что произошедшее ограбление было совершено той же самой бандой, что орудовала на улице Тэцевской, когда были расстреляны водитель и бухгалтер, а также в последующих нескольких ограблениях магазинов с устранением свидетелей.
Хотя, возможно, побег мужчины, лежавшего подле дверей магазина, отвлек внимание бандитов от молодых женщин и тем самым спас их жизни. Баллистическая экспертиза должна подтвердить (или опровергнуть), что мужчины или заведующая магазином были убиты выстрелами из знакомого по предыдущим делам «парабеллума». Если это в действительности так, то банда, несомненно, та же самая. А пока… Пока надлежало допросить оставшихся в живых обеих женщин, которые могли бы пролить свет на последнее преступление и помочь в деле розыска и уничтожения банды.
Уцелевшую кассиршу магазина звали Мариам Суреновна Шварценберг. Ей было тридцать четыре года, и фамилию Симонян она поменяла в 1938 году на мужнину – Шварценберг – ровно десять лет назад. А через год после этого события в августе месяце поздним вечером к дому, где проживали Шварценберги, подъехала черная «эмка», и из нее вышли два молчаливых и сосредоточенных на чем-то своем гражданина в штатском. Они неспешно поднялись на третий этаж и позвонили в одну из двух квартир, что располагались на площадке. Дверь им открыла как раз Мариам Суреновна. Они вежливо осведомились, здесь ли проживает гражданин Густав Адольфович Шварценберг и дома ли он в настоящее время. Получив утвердительный ответ, двое в штатском, оттеснив Мариам Суреновну, уже по-хозяйски прошли в комнату. Увидев Густава Адольфовича, сидящего за столом и держащего в руках стакан чая и газету, мужчины, показав удостоверения сотрудников НКВД, приказали ему собираться и следовать с ними. На вопрос товарища Шварценберга (Густав Адольфович занимал одну из руководящих должностей в министерстве местной промышленности республики), что случилось и с какой такой стати он на ночь глядя должен куда-то следовать, один из незваных гостей молча и со всей силы ударил его кулаком под дых. Густав Адольфович охнул, согнулся буквой «г» и больше уже никаких вопросов мужчинам в штатском не задавал и исполнял их приказания без промедления и каких-либо возражений.
Как прояснилось позже, гражданин Густав Шварценберг работал на германскую разведку. Так, по крайней мере, поведали Мариам Суреновне, когда после ареста мужа ее долго и нудно допрашивали. После ареста мужа она его больше не видела. А с руководящей должности в ведомстве торговли Мариам Суреновне пришлось уйти (вернее, ее просто уволили без объяснения причины) и устроиться простым кассиром в продуктовый магазин…
Когда Виталий Викторович приступил к ее допросу, гражданка Шварценберг малость отошла от произошедшего в магазине и смогла более или менее внятно и точно отвечать на задаваемые вопросы. На первый вопрос майора Щелкунова, видела ли она налетчиков, она ответила утвердительно:
– Видела.
– Сколько их было? – последовал второй вопрос.
– Трое, – твердо ответила женщина.
– И вы можете описать внешность каждого из них? – с большой надеждой поинтересовался Виталий Викторович.
– Каждого не могу, – не сразу ответила Мариам Суреновна. – Более или менее я разглядела одного из них…
– Описать его сможете? – внимательно посмотрел на кассиршу продовольственного магазина майор Щелкунов.
– Он молодой, лет двадцати пяти… может, – не очень решительно промолвила женщина. – На нем была коричневая куртка на молнии. Их еще зовут «хулиганками». И голова у него, как бы это вам сказать… – Тут Мариам Суреновна призадумалась.
– Что – голова? – не выдержал паузы Виталий Викторович. – Скажите хоть как-нибудь…
– Такая… круглая… голова. Как у кота…
– Уже хорошо, – произнес майор и что-то черкнул в своем блокноте. – А двое других? Как они выглядели?
– Не могу точно сказать. Один, правда, совсем молоденький был, лет семнадцати-восемнадцати, – все же припомнила кое-что про второго грабителя кассирша. – А другого я совсем не запомнила, – после недолгого молчания произнесла она.
– А вы? – повернулся к продавщице Виталий Викторович. Она была чуть помоложе кассирши и выглядела с самого начала менее испуганной. – Вы что можете сказать про налетчиков?
Продавщицу звали Нинель Николаевна Куценко. Ей было тридцать два года, и муж ее с германской и японской разведками никаких дел не заводил. Правда, он сильно выпивал. Иногда, когда ему не хватало спиртного, требовал у жены добавку, однако чаще всего получал отказ, за что он ее нередко поколачивал. Не сильно и не по лицу – хотя и был пьянехонек, но соображал, что если Нинель явится на работу с разбитым лицом, то у нее поинтересуются, что произошло. Даже если она умолчит про побои и ничего про него не скажет, обязательно отыщется сердобольная душа из персонала, что заявит на него в милицию, встреча с которой может закончиться для него сроком.
Нинель Николаевна, помимо круглоголового в куртке-«хулиганке», хорошо разглядела еще и молодого.
– Ему лет семнадцать, – показала она. – Худощавый такой. Наглый. Росту среднего. Темноволосый. Это он стрелял в мужчину, который попытался сбежать из магазина.
– Ну а третьего мужчину, что с ними был, сможете описать? – поинтересовался майор Щелкунов.
– Третий был у них наверняка главным, – чуть подумав, ответила Нинель Николаевна. – Как только эти трое вошли в магазин, это он приказал всем, кто находился в магазине, лечь на пол. И ушел в служебное помещение. Это он убил Марью Степановну и забрал все деньги. Он отдал приказание уходить, когда молодой побежал на улицу за мужчиной, что пытался сбежать. И это он убил вон того покупателя, – указала она на труп мужчины, что лежал, закрывая руками голову.
– Как этот главный выглядел? – задал, может быть, самый важный вопрос Виталий Викторович.
– Да как обычно выглядел, ничего особенного… – пожала плечами Нинель Николаевна.
– Сколько ему лет?
– Под тридцать где-то, – немного подумав, ответила продавщица.
– Роста какого? – продолжал допрос майор Щелкунов.
– Ну, может, немного повыше среднего будет. Ладный такой, – последовал ответ.
– То есть спортивного телосложения? – задал уточняющий вопрос Виталий Викторович.
– Ну да, спортивного, – согласилась Нинель Николаевна.
– А лицо? Какое оно у него?
