источала нежность, а рядом с ней высокий мужчина с невинным лицом и аккуратно стриженной бородой.
На Евгения внезапно набросилась череда воспоминаний, долго ждавших своей минуты, а вместе с ними целая плеяда эмоций: страх, гнев, опустошённость и чистая, незамутнённая ярость, пропитавшая каждую клеточку его тела. Доцент Максимов, опять он… Всегда он. Ещё один человек, преследующий Евгения во всех мирах и отобравший самое дорогое, что у него когда-либо было. Именно после встречи с ним началась вся череда необъяснимых и трагических событий, и именно он уже в который раз лишает Новикова любви всей его жизни. Как же невыносимо больно было наблюдать, как из дома его бывшей жены выходит Максимов, как она провожает его до выхода из подъезда, как они милуются у входа, обнимаются… целуются. Евгений видел это каждый день, приходя сюда и наблюдая, как доцент местного института заходит в подъезд, пропадает там несколько часов, а потом уходит домой, унося с собой часть души Новикова и частичку его человечности. Он буквально ощущал, как огромный незримый нож втыкается в его спину, как он с каждым их поцелуем всё глубже погружается в плоть, разрывает рёбра и вонзается в сердце. Это причиняло Евгению нестерпимую боль, но он не мог отвести взгляд. Он будто специально напитывался яростью и решимостью, чтобы в нужный момент ничто не смогло поколебать его волю.
Евгений уже знал, что должен сделать. Он недавно уже перешёл эту черту, теперь пути назад нет, ни для одного его воплощения. Новиков полез в карман своего плаща и нащупал там обжигающе холодную рукоятку выкидного ножа. Не сказать чтобы Евгений очень желал новой жертвы, но её жаждало его текущее альтер эго, оно пылало ненавистью, сгорая в этом пламени день ото дня, и затмевало прочие воспоминания. Евгений просто не сопротивлялся, теперь он безвольно плыл в изменчивых водах странных миров.
Алексей Максимов в очередной раз обнял свою новую девушку, не желая с ней расставаться, спустился по лестнице на тротуар, затем снова обернулся и помахал Кате рукой. Девушка мило улыбнулась, послала ему в ответ воздушный поцелуй и поспешила скрыться за дверью. Всё же холод на улице не располагал к долгим прощаниям.
Евгений сжал от злости зубы и немного оскалился, сдерживая разгорающийся внутри него пожар бездумной ярости, чтобы тот полностью не поглотил его разум. Затем крепче охватил рукоять в кармане, поглаживая пальцем сложенное лезвие ножа, и даже начал в предвкушении скрести по нему ногтем.
Новиков с большим усилием поднялся с земли, опираясь о стену, но ни на секунду не выпуская нож и не вынимая руку из кармана. Вся нижняя часть его тела окоченела от холода, отзываясь обжигающей болью, и плохо подчинялась его командам. Отчасти в этом была вина крепкого алкоголя, который ещё цеплялся за его разум, подкрепляя решимость и устраняя лишние страхи. Всё должно закончиться сегодня.
Пошатываясь и не сгибая ног, Евгений вышел из проулка и последовал вдоль улицы за Максимовым, наблюдая за ним с другой стороны и ни на секунду не выпуская из вида. Новиков сверлил взглядом свою цель, крутил в кармане нож и часто дышал, предвосхищая чувство облегчения, когда главный обидчик испустит дух. При этом скрываться преследователю удавалось плохо. Он еле двигался, выглядел неважно и отвратительно пах, хмуро смотря исподлобья через улицу, отчего прохожие шарахались в стороны. Если бы Алексей хоть раз обернулся или посмотрел через плечо, то непременно заметил бы преследование, но он был настолько окрылён после встречи со своей любовью, что вовсе не обращал внимания на весь остальной мир. Впрочем, как и Новиков. Теперь есть только хищник и его ничего не подозревающая жертва.
Когда они прошли так пару домов, зрительный контакт Евгения был неожиданно нарушен длинной колонной из нескольких десятков военных грузовиков тёмно-зелёного цвета, что плотной вереницей следовали друг за другом, постепенно заполняя всю улицу и скрывая за собой плывущего в фантазиях Алексея. Евгения будто вырвало из транса. Он замедлил ход и в лёгкой панике принялся выискивать на противоположной стороне свою цель, которая начала теряться за раздражающим потоком огромных машин, так ещё и непонятно откуда взялись бесчисленные толпы. Люди быстро заполнили улицу по обеим сторонам и приветливо махали вслед проезжающим грузовикам, крича им слова поддержки. Крытые кузова машин оказались полностью набиты множеством солдат в полном боевом обмундировании. Они сидели и хмуро взирали на прохожих из-под натянутых на глаза шлемов и опираясь на чёрные как смоль автоматические винтовки. В глазах солдат читалась обречённость, безысходность и глубокая тоска по дому и времени, когда они без страха взирали в будущее. Лишь немногие из них сохраняли позитивное расположение духа и дружелюбно махали рукой в ответ. «Что происходит?» – пронеслась мимолётная мысль в голове Евгения, которая быстро растворилась в бурлящей ненависти ко всему миру. Он закрутился на месте, выпуская нож из мёртвой хватки, и затем стал суетливо пробираться сквозь толпу, небрежно расталкивая людей. Отчего получал в ответ крики недовольства и пренебрежительные взгляды, когда прохожие замечали неопрятного дебошира.
Только сейчас Евгений заметил, что на всём протяжении дороги стояло множество рекламных щитов с различными воодушевляющими призывами и обращением к народу. «Всё для фронта! Всё для победы!» – возвещали одни из них. «Помощь военнослужащим и пострадавшим», – другие. На одном из щитов прямо рядом с Евгением был изображён побитый жизнью солдат, который смотрел на него жалостливым взглядом, придерживая рану на перебинтованной руке. «Его жизнь в твоих руках. Устраивайся к нам на оборонный завод – помоги своей стране!» – предлагала яркая надпись под картиной. Вместе с тем почти на каждом столбе были развешены объявления и призывы записываться добровольцем в армию или не оставаться безучастным. На минуту Евгений даже забыл о своей цели. Он вдруг почувствовал возрастающее чувство тревоги и не понимал, что происходит вокруг, а его новое воплощение не стремилось давать ответы на все вопросы. Его заботил только Алексей. Всё внимание, эмоции, мысли оказались подчинены лишь одной цели. Текущему Евгению было плевать на остальной мир, на вечные дрязги политиков и их грязные игры, на то, что происходит в его стране или на границах. Реальность для него давно умерла, она сжалась в одну-единственную точку, в мишень на спине Алексея Максимова.
