пробить в Чаше дыру, через которую утечет атмосфера, и всю обитаемую зону вышвырнет в вакуум. Ну да, конечно. Вот почему разрешены лишь небольшие кораблики, и то в малом числе.
Еще несколько сотен метров спустя земляне вышли с лесного островка в песчаное море.
Дымка затмевала перспективу, но никаких холмов или гор видно не было. Песок цвета загара жарился под вечно стоящим в небе солнцем. В спины людям дул слабый ветерок, словно подгоняя забраться в пустыню.
– Ну, через это препятствие мы пешком не переберемся, – сказал Терри со страдальческой гримасой.
– А как же эти твари, что за нами… – Ирма замолчала, видя, что сейчас не время.
– Мы должны сохранять определенную дистанцию с ними, – глубокомысленно проговорил Говард.
Клифф подождал, пока все выскажутся.
– Мне очень сильно не нравится идея застрять тут на краю пустыни.
Собственно, не идея как таковая, но он говорил искренне.
– Мы в ловушке! – сердито воскликнула Ирма. Вид у нее был усталый, изможденный.
Айбе ступил на песок, опустился на колени, посмотрел на пригоршню в лупу.
– Я так и думал. Странный был вид у этого песка. А теперь гляньте.
Они по очереди присмотрелись к песчинкам.
Клифф удивился:
– Они идеально круглые.
– Искусственные, – сказал Терри. – Вероятно, конденсат смеси горячего кремния и кислорода в невесомости.
– Возможно, – поддержал Айбе. – Если строишь такую конструкцию в высоком вакууме и начинаешь с нуля, у тебя не будет рек и пляжей, чтобы намыть песок.
Клифф уставился в распростертую перед ними пустыню. Она выглядела такой же плоской, как перед тем озеро.
А что у нас хорошо скользит по…
И тут он сообразил.
– Песчинки без шероховатых краев хуже сцепляются, – произнес он.
Ирма глянула на него.
– И что?
– Оказывают меньшее сопротивление скольжению. Давайте построим… песчаный корабль. И пускай ветер унесет нас через пустыню.
– Что?! – ошеломился Айбе.
Ирма пощелкала пальцами.
– У нас есть тот упавший самолет. Можем его разрезать и скрепить нужные части.
Сперва люди отнеслись к идее Клиффа озадаченно, затем с недоверием, потом, вспомнив о погоне, неохотно согласились.
Им пришлось протащить искалеченный самолет несколько сот метров. Терри отсек изувеченное крыло и отшвырнул его в сторону, затем догадался поставить самолетик на колеса, что облегчило перемещение. Остановившись отдохнуть, Клифф вспомнил про снятый с убитой птицы пояс и решил осмотреть его содержимое. Ему казалось, что поясом он завладел много дней назад. Он понимал, что означает это ощущение: крайнюю степень усталости. И более существенную проблему для всего отряда – постепенную потерю счета времени.
Отстраненно ковыряясь в карманах и пристежках, он разобрался, что большую часть инструментов составляли молоточки, ключи, отвертки для гвоздей с пятиугольной шляпкой. Инструменты крупные, тяжелые, но он мог ими пользоваться. Предназначение одного с ходу установить не получилось, потом выяснилось, что это лазерник: он был соединен с миниатюрной солнечной батареей. Устройство было компактное и великолепно спроектированное. Когда Клифф разобрался, как его включить, лазерник плюнул яростной струей пламени. Все оживились. В ином режиме лазерник вгрызался в металлокомпозит актинически ярким лучом, нарезая его на элегантно тонкие ломтики. Тем не менее понадобились время и терпение, чтобы превратить самолет в нечто сравнительно пригодное их цели.
Они переделали суденышко в песчаную лодку с уцелевшим крылом вместо паруса. Конструкцию собирали и прикручивали найденными инструментами. Им сопутствовала удача: ветер набирал силу и по-прежнему дул им в спины.
Они погрузили лодку на затянутых чем-то вроде покрышек колесах в песок и дождались, когда парус полностью развернется. Клифф затаил дыхание. Если он ошибся, отряд застрянет здесь, прижатый к пустыне.
Он ошибся.
Колеса вязли в песке. Людям пришлось вытащить лодку обратно в лес вручную. Собравшись в длинном пассажирском отсеке, они некоторое время сидели, утирая пот и печально вздыхая. Затем Терри выдвинул новую идею – вовсе отрезать колеса, и пускай лодка, как настоящий парусный корабль, несется по воле ветра, рассекая песок корпусом. Клифф настолько вымотался, что даже спорить не стал, хотя предложение Терри показалось ему нереалистичным. Ему отчаянно хотелось покончить наконец со всем этим и заснуть. Он выдал Терри лазерник и позволил срезать колеса и крепеж.
Они снова налегли на лодку и сильно толкнули. Почва сменилась песком, подул ветер, и кораблик вдруг набрал скорость. Клифф бежал рядом с бортом, подталкивая руками, пока лодка не разогналась как следует. Только тогда он обернулся и крикнул:
– Залезайте!
С радостными воплями земляне из последних сил забрались внутрь. Через несколько минут, оглянувшись, Клифф уже не увидел опушки леса. Ветер пел парусу путеводную песню, лодка ускорялась. Они неслись по огромному песчаному озеру, понятия не имея, что ждет их впереди. Прямиком в неизвестность.
Ну, посмотрим, кто еще на новенького, подумал Клифф и провалился в сон.
Часть четвертая
Истинное путешествие в поисках открытий предпримет не тот, кто ищет новых пейзажей, а тот, кто стремится обрести новые глаза.
Марсель Пруст
20
Тананарив смотрела на вознесшуюся над ней неуклюжую громаду, и ей с трудом удавалось не ёжиться от испуга.
Держи голову высоко и гордо, напомнил призрак матери в ее сознании. Ей волей-неволей приходилось, поскольку чужак возвышался над ней, подобный шагающей горе.
И от него исходил запах. Плотный мускусный запах, от которого у нее слезились глаза и хотелось чихать.
Мемор приказала доставить какую-то странную штуковину, изготовленную вроде бы из пластика, но легко поддающуюся давлению или вытягиванию.
Огромное существо положило эту штучку перед Тананарив и наступило на нее. Пластиковая вещица взвизгнула, зашипела, поднялась и заковыляла прочь на приземистых ножках. Неужели оно живое? Вскоре вещица перешла на панический бег, словно чего-то сильно испугалась. Как и я сама, подумала она. Каждый раз Мемор приносила такие вот штуки, и они ее неизменно поражали. Что они собой представляют? Аналог визиток?
Мемор произнесла гулкую, полную взлаиваний, визга и рычания речь, повелительно топорща перья и синхронизируя многоцветные переливы по всему телу. Все это сопровождалось чем-то вроде барабанных ударов, только пониженных почти до шепота. Тананарив уловила, что ее спрашивают, в сознании ли она.
– Конечно, в сознании, – ответила она. Голос ее звучал хрипло-каркающе, и Мемор это вроде бы понравилось. Каждая встреча начиналась таким диалогом. Тананарив никак не могла понять почему. Да еще эти живые визитки…
Запинаясь, Тананарив попросила Мемор указать им подходящую для людей еду. Она понимала, что выглядит смешно, пытаясь добросовестно имитировать высокие ухающе-басовитые слова инопланетянки, перемежаемые неожиданно мелодичными нотками. Но смысл передать удалось.
Мемор тяжеловесно поклонилась, давая уразуметь, что поняла просьбу. Высоченная птица развернулась и протрубила серию приказов своим
