обнаружил здесь сильное магнитное поле. Мы находимся на вращающемся проводнике, который его создает.
Лау Пинь прищелкнул пальцами.
– Точно! Совсем как в генераторе. Вращающееся магнитное поле создает ток. Заряды перемещаются таким образом на Земле, отчего бы и в Чаше им себя так не вести?
Абдус улыбнулся – Бет знала, что он всегда радуется, разгадав какую-то загадку.
– Молния – небесная уборщица. Сметает излишек заряда с земли, закорачивая его на ионизированные слои атмосферы.
– А эта молния прошла сквозь почву, – сказала Бет.
– Это перевернутая молния, – задумчиво ответил Абдус. – Перевернутая относительно земных представлений.
– Перевернутая молния тоже может убить, – сказала Тананарив.
Играй по местным правилам.
Дискуссия возобновилась. Тананарив повторила свое замечание насчет паучиц, а Бет ответила:
– Но ведь они же проникают как-то в нашу клетку. Если сбежим, просто нужно держаться подальше от туннелей в листве. Убираться прочь, если завидим паучьи нити.
Все закивали, но Бет видела в движениях товарищей сожаление. Реплика Абдуса натолкнула их на мысль, что здесь за ними, в конце концов, присматривают слуги Мемор, кормят, поят и помогают.
– Пока что нам ничего не известно о перемещениях группы Клиффа и «Искательницы солнц». Они тоже могут в это самое время контактировать с местными. Давайте подождем. Предоставим им шанс добиться каких-то результатов.
Поедая сферический губчатый фрукт, они продолжали спорить. В конце концов победил Абдус.
Бет пришлось признать, что в его рассуждениях есть определенная логика.
– Но и мы можем себе что-нибудь выторговать.
– Я вполне освоилась как переводчица, – заметила Тананарив. – Я предложу Мемор сделку. Но что мы ей пообещаем и чего потребуем?
На этот путь групповые дискуссии вступали уже не впервые. Сигнал, что с планами побега пока что пора завязывать. Все с облегчением схватились за намерение еще немного пообщаться с Мемор. Выиграть время. На лицах людей читалось облегчение. Мысль же о побеге их ужасала, а они и так были немало перепуганы.
22
Крошечная приматка быстро обучалась, и Мемор сочла возможным учинить ей сканирование разума. Сервы принесли мозгосканер – на диво компактную версию старинного устройства. По ее приказу техСервы трудились неустанно с той самой минуты, как Мемор затребовала себе обычно используемое учеными устройство, настояв на его масштабировании под анатомию данного вида маленьких двуногих.
На Террасах Теплицы – в роскошном зеленом саду для избранных, средоточии великолепия природы размером со все Старые Континенты, вместе взятые, – обитало множество короткоживущих существ со странными свойствами. Великие Астрономы изучали их на протяжении неисчислимо долгого Полета. Ментальные процессы существ, явленные мозгосканером, позволяли отслеживать, как эволюция понемногу сгибает их и приспосабливает под требования постоянства, царившие в Мире. Теперь же эти данные могли помочь в постижении природы Позднейших Захватчиков. За эту идею Мемор благодарна была своему развернутому до полной активности Подсознанию.
Мемор заставила переводчицу-приматку залезть в машину. Впрочем, существу – нет, ей – явно пришлась по вкусу перспектива наконец покинуть кораль. Сервы возвели скан-туннель у входа в кораль. Приматка наблюдала за их действиями с живым интересом, очевидно, рассчитывая что-то узнать о применяемых технологиях.
Мемор заговорила с ней ласково, успокаивающе, всем оперением показывая, что бояться нечего. Сервы подбадривали осторожную Захватчицу, обращаясь к ней на своих примитивных наречиях, и вскоре всё было готово. Устройство сработало на удивление превосходно. Сервы испытали его на древолазах-симианах, форме жизни, которая показалась Мемор приемлемой аппроксимацией Позднейших Захватчиков. Приматка согласилась войти в мозгосканер, потому что ей было сказано, будто бы это поможет при переводе. Конечно, ей солгали. Впрочем, как и многие быстротечные иллюзии, эта оказалась полезна, помогая устранить ненужные прения.
Мемор издала медленный глубокий вздох и, удовлетворенно заколыхавшись, наполнила свой разум данными. Сканирование выявило необычную структуру мозга. Подсознание Мемор узрело там структурные связи, несколько сходные с архитектурой мозга Астроном-класса. Впрочем, примитивным ее вариантом, неведомо сколько Циклов назад вышедшим из употребления. Бесцеремонный магнитный мозгоскальпель прибора не очень-то понравился приматке, она занервничала. Мемор видела, как с каждым новым вмешательством проводивших сканирование Сервов в мозгу приматки прорастают дендриты гнева, затуманивая сознание – загадочное, сокрытое… разделенное.
Мемор испытала ни с чем не сравнимый тремор открытия. Идея восстала из ее Подсознания. Свежая, благоуханная, смелая.
Эти странные худышки обитали посередке. Чувства их эволюция оформила так, что все явления и объекты они воспринимали лишь на своем уровне. Конечно же, бактерий они видеть не могли, но, скажем, о меньших размерностях понятие имели. Крупномасштабная же структура Мира от них ускользала, несомненно, вследствие того, что вид этот сформировался, как и предки самой Мемор, внутри гравитационного колодца крупной массы. Горизонт чувственного восприятия приматов был ограничен кривизной поверхности родных планет, да и видеть эту самую кривизну они могли только на масштабах, не превосходящих собственный рост. Вероятно, здесь, в Чаше, они ощущают себя пойманными в ловушку.
Еще более скудными оказались их возможности времявосприятия. Вполне типично для таких видов. Они измеряли время орбитальными циклами, временами года, сменой дня и ночи, привязанной просто к непрестанным оборотам планет. Они обитали в мире циклической механики, словно бы цепляясь за маятник планетарных часов. Рабы времени.
Мемор приказала Сервам проанализировать внутренние ритмы отсчета времени в мозгу приматки. Они покопались там. Результат оказался обескураживающе прост. Существо мыслило единицами времени, кратными нескольким рефлекторным движениям глаз: пустячный интервал. Это означало, что оно не в состоянии делегировать подчиненным элементам своего разума утомительные функции выживания и принуждено нести непрестанную стражу.
Трудно было поверить в такое. Народ отбросил барабанный темп коротких циклов много эпох назад. Это было необходимым условием достижения Постоянства, свободы от ритмов предков. Вместо этого Народ привязал свои ритмы к бесконечному Квесту, каким был Полет.
Маленькое, пытливое существо обязано было заботиться о пище, самостоятельно удалять из тела отходы, даже следить за притоком и оттоком кислорода в своей дыхательной системе. Неужели можно убивать время так бесцельно? Трудно судить, но печально признать.
Прискорбно краткое время обработки данных указывало, что существо едва ли способно выделять полную свою вычислительную мощность на промежутки, превосходящие интервал ударов его сердца. Оно жило обедненной скучной жизнью. И все же этот вид сумел построить звездный корабль!
Полноте, да чувствуют ли вообще эти приматы темп эволюции? Ощущают ли они Мир как Единое Целое?
Мемор учащенно дышала, ее Подсознание работало на полную, в состоянии персистентности, но не выдавало никаких результатов. Она обратилась к механизмам обработки данных, подняла несколько слоев. Ничего! Подсознание уперлось в тупик. Столько вопросов остались нерешенными!
Осознают ли эти волосатые двуногие, сколь примитивными делает их приверженность осцилляциям света и тьмы? Когда-то даже Народ был подчинен им. Но с тех
