Чаше возникли бы слишком сильные напряжения. Каждая экосистема здесь укоренялась ровно настолько, насколько требовали условия. А Лау Пинь откопал металлические пластины и трубы, подстилавшие это удивительное сооружение, размерами больше любой планеты.
За обедом они обсуждали открытие.
– А что, если прорыть туннель насквозь? – предложила Майра. – Это возможно?
Фред уничижительно усмехнулся.
– Ага, щас. Вылетим в вакуум, только нас и видели. Конечно, чужаки залатают дырку, и довольно быстро, но мы уже погибнем.
Люди закивали. Бет обвела взглядом их поскучневшие оплывшие лица и подумала:
Нельзя вот так сидеть без цели, иначе превратимся в пассивных узников.
Она знала, что делать. Ее этому учила жизнь.
Сфокусировать их.
Следующий правильный поступок необходим прямо сейчас.
Конечно, это так. В затруднительной ситуации бездействие кажется предпочтительнее или комфортнее, но потакать ему нельзя. Ни в коем случае не застревать в пассивности. Те, кто сидят сложа руки, погибнут.
Абдус о чем-то говорил, и Бет отвлеклась от своих дум.
– …вот эти нити паучицыной сети, паучица их, наверное, отбросила, когда чинила сеть. Они их просто выбрасывают, как Бет и говорила, что они должны… Видел, как одна так делала. Странно. В любом случае, я сумел склеить нити.
– Как? – жадно потребовала Бет.
– Лазером расплавил кончики и слепил друг с другом.
Абдус улыбнулся, явно радуясь, что оказался чем-то полезен. Он полез в рюкзак и извлек оттуда двухметровые куски белой гладкой пряжи, слагавшей паучицыну сеть.
– Вот видите? Их можно соединить нагреванием. Я думаю, они как-то эти сети перекусывают…
– Значит, из них можно сплести веревки, – произнес Лау Пинь, не сводя глаз с Бет. – Значит, они нам пригодятся.
Бет улыбнулась.
– Пригодятся, чтобы отсюда сбежать.
26
Никогда еще Тананарив так отчаянно не мечтала о ночи.
Они понемногу приспосабливались к жизни при постоянном освещении, находя себе укрытие в тени огромных гибких росистых листьев на гигантских ветках. Майра изготовила из подручного материала маски, которые они накладывали на глаза, желая поспать. Впрочем, сон оставался проблемой, Тананарив то и дело вскидывалась на случайные шорохи, ворчание и карканье. И когда пленники наконец уговорились бежать, она чувствовала себя вялой и разбитой.
Основная трудность состояла в том, чтобы прокрасться мимо Сервов. Это оказалось нелегко. Лау Пинь вел группу по ранее разведанным потайным дорожкам. Тананарив настояла, чтобы ей позволили идти самой, хотя ей по-прежнему было трудно пробираться в непролазной чащобе. Из-за тонкого слоя почвы деревья раскидывали корни по поверхности, а не уходили ими вглубь.
Абдус рисковал жизнью, добывая длинные гибкие нити паучицыной сети. Он отшагал много километров по плоской залесненной террасе, где соорудили клетку, чтобы в случае поимки его действия не связали с планами остальных. Простая мера предосторожности – вдруг паучицы обнаружат его за работой? Он нарезал длинные сегменты паучицыных нитей и оттаскивал их по прядекоридору, прежде чем паучицы успеют залечить повреждение. Как правило, на это у них уходили считаные минуты. Рассечь одну нить означало подать сигнал по всей сети, и огромные насекомые мигом прибегали по тревоге. Выглядели они порождениями кошмара кофеинового наркомана и двигались соответственно.
– Пора удирать на индейскую территорию! – весело сказала Тананарив, когда все уже были в сборе. Фред улыбнулся. Остальные отсылки к «Приключениям Гекльберри Финна», похоже, не просекли. Они выглядели напряженными и сосредоточенными.
Пора идти, но ритм бегства вышибал из нее дух. Тананарив даже вровень с Фредом и Лау Пинем, тащившими прослоенные листьями мотки толстых нитей на плечах, затруднялась держаться. Рука у нее кое-как срослась, но локоть продолжал ныть, со лба у девушки градом катился пот, затекал в глаза, застывал на коже с жалящим ощущением. Потная работенка в полной тишине. Они удалялись от лагеря. Сервы, скорее всего, никогда не засыпают все одновременно, и в обязанности Тананарив входило наблюдение за ними – она старалась вычислить, когда их бодрствует меньше всего. Циркадный цикл Сервов растягивался, по ее оценкам, приблизительно на три земных дня.
Они скрытно пробирались в чаще, оставив в лагере обернутые листьями куклы. Никто из Сервов не поднял тревоги.
Перемещение в тишине требовало концентрации. Воздух словно впивался ей в носоглотку, заполнял легкие густым мускусом. Как только Тананарив начало откровенно подташнивать, они очутились у барьера. Рука разнылась. Лау Пинь полагал, что высокая гладкая стена здесь немного ниже, чем в остальных местах, чуток просела, когда с той стороны обрушилось огромное дерево. К сожалению, это место находилось в неприятной близости от одного из коридоров паучицыной сети.
Люди быстро разгрузились, Лау Пинь с Абдусом начали соединять мотки нитей. Для этого они оплавляли лазером концы и склеивали их. Запахло сбежавшим подгоревшим молоком. Они предварительно потренировались и теперь без труда склеивали два мотка за пару секунд, направляя лазерники на кончик нити, пока та не начинала пузыриться.
Тананарив, как и было условлено, стояла на страже, глядя вдоль барьера. Стена была гладкая и прозрачная. Вероятно затем, чтобы животные по ней не перелезали. Высотой добрую сотню метров. Она смотрела сквозь стену на джунгли по ту сторону. Материал стены напоминал старинное стекло, его усеивали трещинки и каверны. Она вдруг сообразила, что это и есть стекло – такое древнее, что часть его оползла вниз под собственной тяжестью. Ведь стекло на самом деле – жидкость… Наверное, это какая-то более или менее стандартная постройка для загона животных. Не слишком умных животных, стоило полагать. Работая быстро и слаженно, Лау Пинь с Абдусом привязали конец связки сплавленных нитей к деревяшке, которую Лау Пинь наметил и вырезал несколькими днями ранее. Он оказался неплохим дровосеком, да и вообще много кем. Упругие, крепкие, словно канаты, пряди он связал на манер катапульты – гибкие нити, метательная консолька, искусно выгнутые опоры. Мужчины, кряхтя и чертыхаясь, потащили творение Лау Пиня к стене. Они уже успели попрактиковаться и были уверены, что задумка сработает. Вместо ковша в катапульте был использован длинный широкий лист, усаженный галлами. Нити натянулись, удерживая деревянный блок. Лау Пинь начал обратный отсчет, группа рассредоточилась по заранее отведенным позициям.
Тананарив не могла не восторгаться смекалкой Абдуса и Лау Пиня. Конструкция выглядела вполне достойным подобием средневековой катапульты, а они ее с нуля смастерили.
– Огонь! – шепотом заорал Лау Пинь.
Энергия, накопленная в сжатых пружинами нитях, послала пробный груз Абдуса высоко в небеса. Груз по изящной арке перелетел барьер и начал снижаться с другой стороны. При 0,1 g метательное усилие катапульты в десять раз превосходило земное. Казалось бы, простая физика – а сколько шишек они себе набили, приучаясь передвигаться и работать здесь, на Террасе. Теперь за эти усилия воздалось сторицей. Взметнувшийся
